'Леди Мирэль,
я искренне желаю Вашему дару скорейшего развития. Думаю, Вы найдете книгу полезной. Но всем сердцем надеюсь, что Вам никогда не понадобятся знания, почерпнутые из нее, и ингредиенты из ларца.
Всегда Ваш
Кадруим'.
— Знаешь, он единственный верит в то, что у меня есть магический дар. Даже странно, — сказала я, рассматривая ровные ряды склянок.
— И я верю, — Нэймар обнял меня со спины, поцеловав мою ладонь, прижал ее к своей щеке. — И все слуги в Вороне, и Аверсой. Думаю, ты не можешь управлять даром, потому что сама в него не веришь. Я бы с радостью помог, но со своим справиться не могу, не то что твой расшевелить.
Я улыбнулась.
— Мой дар тихий и скромный, если вообще есть. А вот твой яростный, опасный. Может, когда будем в Мунире, поищем тебе учителя?
— Мирэль, — в голосе Нэймар послышалась горечь. — Неужели ты думаешь, что отец не искал?
Я отстранилась, чтобы лучше видеть лицо мужа, и, не скрывая удивления, спросила:
— Не нашел ни одного наставника? — мне в это как-то не верилось. Магически одаренных эльфов очень много. Я знаю, что пользоваться даром и уметь научить — это разные вещи. Что учить несравнимо тяжелей и не каждому это дано, такое умение — тоже своего рода дар. Наверное, именно поэтому Келиар не взялся сам за обучение сына.
— Нет, — Нэймар отрицательно качнул головой.
— Почему? Как же так?
— Обучение занимает много времени, отнимает много сил у наставника. Маг должен хотеть научить, без этого никак нельзя, — муж замялся, не зная, как сформулировать мысль. А потом выдохнул: — Не нашелся тот, кто захотел бы терять время и силы на обучение полуэльфа.
Я вглядывалась в лицо мужа, который, кажется, даже как-то оправдывал для себя этих… этих наглых, напыщенных болванов с раздутым самомнением. И не находила слов. Я понимаю, что ни он, ни Келиар не стали бы унижаться и просить горстку идиотов о 'великой милости'. Я понимаю, что Владыка не мог приказать наставникам. Ведь все должно быть по обоюдному согласию… А Нэймар, который один стоит сотни чистокровных эльфов, — изгой. Его уважают, ведут с ним дела, считаются с его мнением настолько, что меня даже не вызывали в суд. А это говорит о многом. Уважают, да, но как только возникает возможность оскорбить или сказать за спиной гадость, не стесняются… Меня это всегда очень обижало, раздражало, но то, что не нашелся наставник, просто взбесило.
— Мирэль, — Нэймар погладил меня по щеке и улыбнулся. — Не злись на них, не надо.
— Очень даже надо! — горячо возразила я.
Он качнул головой и спокойно сказал:
— Не стоит… Принимай все, как есть… Тем более, я привык.
Я знала, что он говорит неправду, к такому нельзя привыкнуть. Но Нэймар прав, если уж Владыка не может изменить отношение лордов к полуэльфам и другим народам вообще, то я точно не в силах это сделать.
— Мне все равно, что думают другие, — продолжал Нэймар. — Главное, чтобы ты любила меня и была со мной. Все остальное неважно.
Я порывисто обняла мужа.
Да, воистину неисповедимы пути Великой! Я счастлива с ним, он со мной, а все из-за несдержанности, заносчивости моего отца и вспыльчивости Келиара…
— Знаешь, ты обворожительно опасна, когда в тебе пробуждается сила, — прошептал Нэймар. — Когда твои волосы шевелит магический ветер, а в глазах бушует пламя…
Я подняла голову, заглянула в лицо мужу.
— Смеешься, да? — недоверчиво спросила я.
— Какие шутки? — улыбнулся он. — Ты бы видела себя. Я всерьез боялся за жизни далеких эльфов.
Я фыркнула, а потом не выдержала и рассмеялась. Он тоже.
Той ночью мы так и не заснули. Уже под утро Нэймар признался, что не шутил.
— Твой дар пробуждается. Тебе необходим учитель, — сказал муж. — Если найдем наставника, то тебе нужно будет остаться в Мунире. Дар — это очень важно, нельзя пускать все на самотек.
Вот глупый, неужели думал, я не извлеку урок из истории Баркема?
— Милый, мы либо будем учиться вместе, либо будем учиться сами, — наставительным тоном заявила я. — Я с тобой по своей воле не расстанусь и на день.
Ответом мне был нежный поцелуй.
Суматоха утренних сборов, снующая по дому Мелли, щебет счастливой Виолетты и бесконечные изъявления благодарности госпожи Сольды, которой мы разрешили с дочерью остаться в нашем доме в столице. Мэр с сыном, прощающиеся с женской частью своей семьи. Господин Верт пытался выглядеть строго, когда говорил девушке: 'На недельку, не дольше'. Перекрикивания слуг, запрыгнувший в карету и выжидающе смотрящий на меня оттуда Тирей. Оседлавшая лошадей и ожидающая нас охрана. Зрелище, достойное особого внимания. Редко приходится наблюдать такой контраст. Стройные, одетые в одинаковые доспехи с герцогским гербом, собранные эльфийские воины, на которых с обожанием смотрят служанки, и сонные, зевающие во весь рот, развалившиеся в седлах людские охранники. Я знала, что они вчера устроили грандиозную попойку в честь отъезда домой. Но разве это их оправдывает? Скорей уж наоборот…
Это утро и дорога до Ворона остались в памяти размытым пятном с контрастными мазками акцентов. Через два часа после выезда из города нам пришлось сделать привал, потому что один из людских воинов заснул на лошади и вывалился из седла. К счастью, ничего не сломал. Но время мы потеряли. В результате до городка, где собирались заночевать, добрались очень поздно вечером. Сопровождаемые стаей волков. Зверей было видно из окна кареты, но они не приближались, хотя на что-то надеялись. Бежали за нами около часа и отстали только перед самым воротами. Это непередаваемое ощущение, когда чувствуешь себя чьей-то добычей. Сродни тому, что возникало в присутствии Серины или Камиллы, но острей.
Ночь прошла спокойно, следующий день пути тоже. Аверсою, раскинувшемуся на берегу реки россыпью золотых огней, я обрадовалась как родному. В Вороне нас встречали с искренней радостью, и это было очень приятно. Единственным человеком, чья улыбка вызывала сомнения, был секретарь. Змея-виконтесса похвалила его, назвала надежным… Мы с Нэймаром обсуждали это, муж обещал при случае с Бенноусом поговорить. Работал секретарь хорошо, на это нареканий не было, а вот терпеть под боком возможного доносчика не хотелось.
Через пару дней, заполненных судебными бумагами, возобновившимися конными прогулками и тренировками, я проходила мимо кабинета Нэймара и услышала голос мужа.
— … еще кое-что спросить. Я заметил, что с Вашего последнего места рекомендательное письмо Вы не предоставили. Вы поссорились с виконтессой Корми?
— Нет, — отрезал секретарь.
— Тогда почему она не дала Вам рекомендательное письмо? — полюбопытствовал муж.
