так сильно, что мне кажется, я упаду на колени. Вздох, прокатившийся по комнате, равносилен рыку. Я оборачиваюсь к нему. Что…
А потом смотрю ему за спину, в сторону толпы. Если вы никогда не играли грязно, то никогда не заметили бы коварство в слишком широко открытых глазах и ртах на лицах всех присутствующих, словно их разум не совсем им принадлежит. Они зачарованы. Ведьма накладывает на них заклятье, прямо как Надия зачаровала всех на балу.
– Провидица сказала, что у меня нет и шанса с Его Высочеством. Я знала, что мне не стоило ее слушать.
– Она и в других предсказаниях врала.
– Ее мать тоже была подстилкой принца.
Каждый волосок на моем теле поднимается в запоздалой тревоге. Я не чувствую пола под ногами, когда Сайрус продолжает с каменным лицом:
– Вайолет завидовала Рее. Я знал, что она хотела заполучить меня, но жалел ее и простил.
– Ты зачарован. Она всех околдовала…
Но мои слова слишком торопливы, слишком отчаянны. Я это понимаю в тот момент, когда этот бессвязный лепет срывается с моих губ. Эта беспомощная ярость вновь закипает во мне, знание того, что я бессильна, когда во мне сомневаются. То, чего Сайрусу никогда не приходилось бояться.
Я поворачиваюсь и беру его за руки, когда меня с силой от него оттаскивает стража.
– Выведите его! Принесите кровь! – Но уводят меня. – Прекратите! – Мое сопротивление звучит жалко, а сердце колотится, пока я пытаюсь найти слова.
Имеет ли значение, зачарованы они или нет? Я врала слишком много, и все в этом городе никогда мне не доверяли полностью. Сомнения всегда были в их сердцах, и оно только сильнее въелось в них, когда моя ложь шла им на пользу.
Кто бы не поверил Сайрусу? Кто не захотел бы заполучить принца? Это я тут смешна.
Шепотки становятся все хуже:
– Вы видели гниль на ее башне?
– Я слышала, что она тайком крутилась вокруг.
– Что, если Ведьма все это время была у нас перед носом?
– … привела чудовищ… даже спланировала нападение на себя….
Нет. Эти обвинения приведут меня к смерти. Но даже в моей голове они похожи на правду. К этому моменту мне слишком много известно, но рассказала я слишком мало. Как легко сотворить картину из лжи. Надия сжалась. Она слабо пытается дотянуться до Сайруса с просящей рукой.
– Ваше Высочество, прошу… Вы должны мне поверить. Мы в смертельной опасности.
– Мы выясним, в чем настоящая опасность, – произносит Сайрус, не обращая внимания ни на нее, ни на меня. – Стража, арестуйте обеих леди Рей. Пусть феи их обеих проверят. Будьте осторожны. Они могут уметь колдовать, но это может быть легко для самозванки.
– Что насчет Провидицы, Ваше Высочество? – спрашивает ближний ко мне страж, – Она…
– Она не стоит за появлением чудовищ, но может быть прислужницей. Схватите ее… – Он сглатывает, когда встречается с моим взглядом, полным ярости. – Отведите ее в отдельную комнату и охраняйте. Я разберусь с ней позже.
Когда страж берет меня под руку, я заставляю жар на щеках сжечь остатки моей потрепанной репутации. Любое возражение, которое приходит мне в голову, только усугубит ситуацию. Это не та битва, в которой я могу победить, если буду сопротивляться.
Я слышу знакомый смех за спиной. Этот смех я знаю по своим снам. Хихиканье, похожее на завывание ветра.
Я тебе говорила.
– Ты его околдовала, – огрызаюсь я, обернувшись.
Выражение лица Ведьмы не меняется, прекрасная актриса.
Я наложила заклятье на всех, кроме него. Он сделал это сам, – ворвалась она ко мне в голову.
Я поворачиваюсь к нему, и Сайрус смотрит на меня, но не выглядит ни зачарованным, ни злым, на лице ни тени сомнения. Только решительность.
– Так будет лучше для тебя, – произносит он, и это как пощечина.
Я слишком сосредоточилась на двух Реях. В этом была моя ошибка: я забыла, что, несмотря на наличие у нас общих врагов, я была его врагом номер один, той, кто захватил его сердце и разум с того самого дня, когда мы встретились. Будь я менее упрямой, он бы уже давно избавился от меня.
«Мы уничтожим друг друга с радостью и ни разу об этом не пожалеем».
Он отвлекал меня все это время своими улыбочками и красивыми словами, чтобы я забыла эту истину, но сейчас я и подумать ни о чем другом не могу. Темная мысль заполняет разум, словно яд: Ведьма была права. Мне следовало проткнуть его сердце, когда у меня была такая возможность.
Я уже почти смирилась со своей участью посмешища. На меня пялятся и обо мне шепчутся, пока мои уставшие ноги не приведут меня куда-то еще. Как кролик в ловушке, я не могу ничего сделать, кроме как бороться.
Но я никогда не умела делать это изящно.
– Это Сайрус пытался меня соблазнить, – вскипаю я, падая на мраморный пол бального зала, чтобы страже пришлось меня тащить к выходу.
Смех слышен то с одной, то с другой стороны, но меня он не волнует. Сайрус не посмел обернуться.
– Он хотел использовать меня. Он убедил меня, что у него есть ко мне чувства, что он хочет, чтобы я была смелой, но его сладкие речи полны лжи.
Сегодняшняя ночь – напоминание мне о том, как сильно я отличаюсь. Помимо моего Виденья, помимо моих темных волос и глаз, помимо вечно хмурого лица, я боролась за свое место здесь. У меня нет тут союзников. У меня не будет ничего, если я не возьму это силой.
Толпа довольна развернувшимся перед ней спектаклем, они рады любому развлечению, что могут получить. Не похоже, что на них все еще есть гламур. Нет, это именно то, какие они есть – легкомысленные и голодные, и правда их не волнует. Они просто хотят, чтобы было, о чем посплетничать.
– Он лишь прикидывается Прекрасным Принцем, но вы это и так знаете. Вы все слышали эти слухи о том, какой он негодяй. Что ж, он возжелал меня первым.
Меня не заботит, поверит ли мне хоть кто-то, но я оставлю последнее слово за собой, постараюсь насолить ему напоследок. Мне плевать, что потом с ними сотворит Ведьма. Они все могут сгнить.
– Он поцеловал меня в моей башне и даже больше, а потом попытался заставить покинуть королевство, потому что видит во мне угрозу для своей короны. И вас это, возможно, совсем не волнует. Наверное, некоторые даже считают, что я это заслужила. Но знайте, что, в чем бы меня ни обвинили, он виновен тоже!
Когда я делаю очередной вдох, с тяжелым вздохом раздается приказ короля Эмилиуса сквозь шум гостей.
– Уведите ее с глаз моих, быстрее.
24
Я заперта в одной из свободных гостевых спален. Но клетка, хоть и комфортабельная, остается клеткой.
Я хожу из стороны в сторону по ковру, вытоптав дорожку на пятнистом ворсе. Я
