это, раз так уверена.
Мне кажется, что Сайрус обезумел перед лицом неминуемой смерти, но он хватает меня за запястья и не отталкивает. Он приставляет конец шипа к своей груди с такой силой, которой, я думала, у него уже нет.
– Давай.
Я вонзаю шип в его плоть в том месте, где раскрыта рубашка, но чувствую только свой пульс под его пальцами. Я понимаю, что не перестаю дрожать.
– Моей самой большой ошибкой, – говорит Сайрус, его запятнанные кровью губы припухли и потрескались, – было позволить Камилле уговорить меня на ту вылазку в Лунный квартал.
– Потому что ты встретил меня в тот день? – заканчиваю я за него мысль.
– Потому что я влюбился.
Лжец. Чаровник. Лжец.
– Ты говоришь это, чтобы спастись, – шепчу я.
– Мое проклятье, моя погибель, моя Вайолет. Мое сердце принадлежит тебе. Оно всегда было твоим. Так возьми же его. – Сайрус тянется ко мне, и большим пальцем гладит мою щеку. Я вздрагиваю от ощущения влаги на коже… Мои слезы.
Я ненавижу его. Я так сильно его ненавижу за то, что он заставляет меня чувствовать себя так.
– Заткнись.
– Заставь меня, – и у него еще есть смелость улыбаться.
Я высоко поднимаю шип. Довольно наших игр. Я освобожу его от моей жизни. Освобожу себя от нашей судьбы.
– Давай. – Его глаза полны уверенности, как в те разы, когда он раньше подначивал меня, они изучают мое лицо с тем восхищением, которое свойственно только возлюбленному. Так искренне, слишком искренне. – Я хотя бы не трус.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – огрызаюсь я.
И вонзаю шип глубоко в его грудь.
Запах метала и земли заполняют воздух. Вспышка триумфа на его лице гаснет так быстро, как распахиваются его губы в удивленном вздохе, хоть и запоздавшем.
Он и не думал, что я могу это сделать.
Кровь течет меж моих пальцев.
Мои трясущиеся руки измазаны ей. Слишком поздно о чем-то жалеть, но тошнота все равно подступает к горлу, и я не могу больше на него смотреть.
Рана взрывается всполохом листьев.
Лианы выползают из его груди и оплетают тело, мои колени, ковер и половицы. Я отползаю назад, спотыкаясь о ростки, а они жадно хватаются за мои лодыжки с холодным касанием магии.
Его тело дергается, словно под контролем того, что бежит в его венах, и… Словно живой и напуганный, он хватается за дыру в своей груди.
– Что ты… Что со мной происходит?
Но я лишь смотрю на него во все глаза, потому что не знаю. Кошмар из воспоминаний разворачивается перед моими глазами: Сайрус, утопающий в зелени, его губы красны, как кровь. Красны от крови. Рана уже закрылась, оставив коричневый шрам с лентами растений, что произрастали из него. Измазанный в крови шип отпадает, как грязь. Никаких следов того, что он когда-то существовал.
Дверь широко распахивается. Я пытаюсь сдвинуться с места, но чуть не валюсь назад, как будто большее расстояние сделает меня менее виноватой.
Только в комнату входит не король или кто-то еще из дворца. Двое стражей, что охраняли комнату, валяются на полу.
В дверях стоит ужасная фигура, которую некоторые могли звать леди Реей, если бы не тот факт, что половина ее лица тает. Сияющие вспышки спустя остатки гламура исчезают и открывают истинную сущность – Ведьму Кошмаров. Ту, которую я видела в воспоминаниях Надии.
– Много же времени у тебя ушло, – певучим голосом произносит она.
25
Головокружение чуть не сваливает меня обратно на землю, когда я поднимаюсь на ноги. Желание бежать или драться распаляется моей жаждой получить ответы.
– Ты вторглась в мою голову, – говорю я низким и кипящим от злости голосом.
– Вторжение. Звучит как-то не очень. Я всего лишь пыталась помочь.
Она входит, укутанная в мантию темнее ночи. Не старуха, но и не дева, что-то между: глаза мудреца на неподходяще юном лице, обрамленном черными шелковистыми кудрями. Она могла бы стать королевой, будь у нее королевство.
– Кто ты?
Я готовлюсь к драке и неожиданно понимаю, как сама выгляжу сейчас: зачарованное платье – лохмотья, где его запятнала кровь Сайруса, сквозь дыры просвечивает моя сорочка. Красивая прическа, которую я сделала сама, практически развалилась. Я похожа на ведьму куда больше, чем она.
– Я никогда не давала себе имени, в отличие от тебя, – просто отвечает она. – Когда я ступила на эту землю, меня звали по-разному. Ведьмой Кошмаров, Ведьмой Темных Огней, Ведьмой Желаний, но ты, маленькая звездочка, можешь звать меня просто сестрой.
– Ты… Ты не можешь…
– Подойди, звездочка, и ты почувствуешь. Мы связаны родством, не кровным, но родством душ. Мы с тобой одного вида. – Она неторопливо обходит Сайруса, и пятно зарослей, что развернулось вокруг него, закряхтело. – Он хорошенький… Запятнанный феями, но хорошенький.
Он все еще дышит. Звук рваный и влажный. Кожа серая, как песок. Я сглатываю ком в горле и отступаю глубже в комнату, рассматривая вазы и подносы, которые я могла бы бросить Ведьме прямо в голову.
– Что шип с ним сделал?
– А ты хотела его просто убить? Он умрет в свое время, не переживай. Он проклят розами, как и прочие монстры. – Она наклоняется к нему, поглядывая на меня, положив палец под подбородок Сайруса. Его взгляд стеклянный, а конечности обмякли. Что-то сияет у него на голове…
Рога пробиваются.
Я должна кричать от одного только вида. Это невозможно. Но рога прорезаются дальше, чем дольше я смотрю. Раздаются мерзкие звуки трансформации: стоны боли, хруст суставов и перестроение костей, когда Сайрус дрожит. Я должна закричать, позвать на помощь? Я наградила его судьбой, что хуже смерти.
– Если он не будет кормиться, то окончательно превратится в чудовище, – говорит Ведьма. – И потом он станет охотником, или охотиться будут уже на него. Потрясающая игра крови.
– Почему? – выдыхаю я. – Для чего тебе…
– Хаос, который они несут, радует Судьбы, а сила чудовищ подпитывает мою. Ты тоже можешь это почувствовать теперь, когда твой шип пронзил сердце принца. Его жизнь даст жизнь тебе. Как тебе повезло, что ты смогла заполучить сердце того, кто тебя любит. Возможно, его сила будет стоить сердец целой деревни. Ты даже можешь разрушить блок, который я наложила на твой разум, чтобы удостовериться, что ты не узнаешь, когда я нагряну.
Мои бессонные ночи. Мое затуманенное Виденье. Она владеет такой магией, о которой я никогда не слышала.
Но только что я преобразила принца одним лишь шипом, сотворенным из моей крови. Эта магия тоже была все это время сокрыта во мне.
– Что ты такое? Если ты не одна из Судеб. Ты просто Провидица?
– Провидица – это титул Видящей, кто унижается, прислуживая смертным. Не смей меня так оскорблять.
И все же, на ее губах появилась улыбка. Она сокращает дистанцию между нами одним скользящим шагом, ее плащ развевается, а ноги едва касаются пола.
– Я Видящая, это правда. Это то, как я могу общаться
