Но на этот раз от счастья.
Я уже давно забыла, что такое настоящая дружная, сплочённая семья, и теперь никак не могла проглотить вставший в горле ком.
— Хэй, всё в порядке? – спросил Ной, когда мы остановились у академии.
Я быстро покивала и шмыгнула носом. Виновато улыбнулась:
— Кажется, перенервничала.
Эл открыл мою дверь и, протянув руку, помог выбраться. Потом вдруг подхватил под ягодицы и закружил, заставив взвизгнуть.
— А я тебя слышал, – проговорил он негромко, поставив меня на мостовую. – Поди голос сорвала.
Коснулся большим пальцем моей щеки – и я почувствовала, как к горлу потекла сила, исцеляя и в самом деле повреждённые голосовые связки.
— Мы же будем праздновать? – спросила Ника, появившаяся между нами. – Вы же не собираетесь пропустить это событие?
— Конечно будем, – ответил Эйлар. – Через пару часов собираемся у нас.
— А я?.. – тоскливо протянула Ника.
— И ты, конечно, тоже.
У неё медленно вытянулось лицо:
— Я увижу академию изнутри?!
Ной вытащил из внутреннего кармана своего пальто артефакт-пропуск и торжественно передал его Нике.
— Можешь даже лекции посещать. Дядя Блейн когда увидел твой табель, сразу сказал, что ему такие кадры самому нужны. Кстати, он подумывает открыть школу-интернат при академии для раннего погружения.
— Ого, – выдохнула я. – Серьёзно?
— Пока не знаю. Сегодня будет встреча по поводу найденного артефакта, и в ней будут участвовать не только Золотые, но и представители соседних магических миров. Если они заинтересуются в нашем эксперименте, то людей со способностью контролировать силу на расстоянии, начнут готовить заранее к специальному обучению. Так что со следующего года Ника скорее всего будет жить на территории академии.
— Правда?.. – глаза у сестры стали огромными, как трёхгрошовые монеты, но ответить ей никто не успел, потому что Эл указал на выбежавшую из-за угла Линду. Вид у неё был крайне озабоченный. А когда она подбежала ближе, то стало явственно видно, что она едва сдерживает слёзы.
— Скорее, скорее, – неразборчиво кричала она. – Помогите же! Ну!
— Что стряслось? – нахмурился Ной.
— Да там этот ваш! Я не знаю, кого звать! Быстрее, он рядом!
Она схватила Ноя за руку и потащила за собой. Мы побежали следом.
За вторым поворотом, прямо на покрытой тонким слоем снега траве лежал Мик. Он скрючился, словно от боли, и не шевелился.
— Митчелл! – воскликнула я и бросилась к нему, забыв обо всём. В голове начали мелькать строчки из учебников и звучать слова профессоров. С помощью Ноя, мы быстро сняли с него шарф, пальто и провели быстрый осмотр.
— Ты что-то видела? – бросила я Линде. Эл в это время тоже присел над Миком. – Ну же, ты ведь сама почти врач!
Линда ревела. Сев на корточки неподалёку, она закрыла лицо ладонями и рыдала так, словно своими руками прикончила бедного Мика.
— У него линии силы разорваны к чертям, – констатировал Ной.
— Не все, – заметил Эл. – Но у него повреждён поток Эксвела. Он должен чувствовать постоянную невыносимую боль.
Митчелл открыл глаза, что-то простонал, снова скрючился – и отключился.
Я резко встала и, приблизившись к Линде, с силой толкнула её в плечо. Она завалилась на бок и подняла на меня мокрые красные глаза.
— Хватит реветь! – рявкнула я. – Что здесь произошло?!
Она завыла сильнее – и я отвесила ей хлёсткую пощёчину. Это немного отрезвило Линду.
— Профессор Клэр велел мне дать ему это, – она трясущимися руками достала из сумки маленький флакончик. – Я сказала, что это от тебя. Он выпил и… и… и вот…
Я выхватила флакончик, но никаких опознавательных знаков на нём не было. Открыла пробку, понюхала. Запахов тоже нет. Пока делают экспертизу будет поздно.
— Ты дура?! У него линии силы – в требуху! Может, ты их шить умеешь, а?!
Она заревела с новой силой, и тут на мои плечи легли ладони Ноя. Он мягко отстранил меня от неё и шепнул:
— Я разберусь. Займись Миком.
— Как мне им заняться?! Для шитья линий силы нужно много лет опыта и доскональное знание их строения! Что мы можем сделать?!
— Я уже вызвал отца, – ответил дракон. – Главное, чтобы он продержался. У тебя ещё остался флакончик с зельем силы?
Я медленно подняла указательный палец и восхищённо взглянула на Ноя. Конечно! Если пустить дополнительный поток по тем линиям, которые ещё остались, они поддержат жизнеспособность, и у Мика будет несколько дополнительных часов. Тут же забыв про Линду, я бросилась к Митчеллу, упала на колени и перевернула сумку, вытряхивая из неё всё содержимое. Трясущимися руками отыскала заветный флакончик. Несколько дюжин дней он настаивался на варочном аппарате, чтобы сейчас, возможно, спасти жизнь.
Ника рядом сидела на корточках, обхватив колени, и раскачивалась взад-вперёд, потрясённо глядя на Мика. Эл закрыл ему нос и приподнял голову, помогая мне влить в него содержимое флакончика. Митчелл закашлялся, и Элу пришлось крепко прижать его нижнюю челюсть, чтобы зелье не вытекло обратно.
— С ним всё будет в порядке? – тихо спросила Ника.
— Будет, – уверенно ответил Эл. Я обернулась в сторону Линды, которая, захлёбываясь слезами, объясняла Ною:
— Он пришёл ко мне поздно, почти ночью. Дал флакончик и велел передать Митчеллу Новаку, сказав, что это от Стеллы. Чтобы он выпил. Он выпил – и упал. Я испугалась! Так испугалась! Хорошо, что вы оказались рядом, ведь Стелла знает, что это за зелье…
— Я понятия не имею, что это за зелье! – рявкнула я и уже встала, чтобы донести до неё всеми возможными способами свою непричастность, но Эл меня схватил за руку:
— Спокойно. Клэр под стражей, из него всё выбьют, что нужно.
В это время над нами раздались хлопки драконьих крыльев, и через несколько мгновений на снег ступил крупный зелёный дракон. Не останавливаясь, на ходу он обернулся Блейром Лораном, отцом близнецов, и крикнул, ещё не добежав до нас:
