коленом. Та зарычала и впилась руками ей в икры. Но, поскольку практически все пальцы на её руках отсутствовали, хватка получилась несильной. Она оскалилась и прошлась зубами над её правым коленом, оцарапав кожу. Жан отдёрнула ногу, согнула и, размахнувшись, резко выпрямила. Удар пришёлся прямо по лицу скальпированной, выбив ей несколько зубов. Жан отскочила от неё и поднялась, опираясь на сломанную ветку.
Выпрямившись и опираясь на ветку, она, пошатываясь, отошла от девушки на несколько шагов.
И увидела остальных. Все они двигались к ней. Все, кроме скелета, которая продолжала вгрызаться в то место, где когда-то были гениталии Потрошителя.
— Нет! — Закричала Жан. — Оставьте меня в покое!
Они подходили ближе.
Обугленная сжимала в руках оторванную и обжаренную руку Потрошителя, словно дубину. Девушка с отрезанными грудями и гниющей кожей надела на себя оба его сапога. Её руки были вытянуты вперёд в желании схватить Жан, хоть и находилась она ещё достаточно далеко от неё. Та, что кинула камень, теперь сжимала в руке ещё один. У девушки без кожи в руках были клещи, она уже практически добралась до неё, вытянув вперёд руку с ужасным инструментом.
— НЕТ! — Снова закричала Жан.
Она увернулась и, схватив сломанную ветку, прижала её к груди и, сделав резкий поворот вокруг оси, нанесла удар. Рассекая воздух, ветка проделала амплитуду, сбив с ног троих из наступающих. Четвёртая, та, что была обгоревшая, попятилась назад, чтобы увернуться от палки, но споткнулась о тело Потрошителя. Жан не успела посмотреть, упала ли она, поскольку готовилась к удару по подползшей уже практически совсем близко скальпированной. Удар пришёлся прямо по лицу и та снова упала назад. Осмотревшись по сторонам, Жан увидела, что все девушки лежат. Все, кроме метательницы камней. Жан не достала до неё, она была вне зоны досягаемости и теперь стояла, с камнем в замахнувшейся уже руке, готовая к броску.
Размахнувшись, Жан кинула в неё палку.
При размахе та сильно оцарапала её грудь и живот.
Ветвь вылетела из рук Жан, как настоящее копьё.
А метальщица в это время сама успела кинуть в Жан камень. Жан развернулась, стараясь уклониться от него, но тот всё же задел её за ухо, свалив тем самым на колени. Лицом к скальпированной. Та уже снова, рыча, ползла её сторону.
Оперевшись кулаком о землю, Жан поднялась на ноги и, сделав два быстрых шага в сторону скальпированной, нанесла ей удар по лицу. Та снова упала назад и Жан получила возможность оглядеться по сторонам.
Метательница камней, лежала в кустах, сбитая „копьём“, остальные же начинали вставать.
Подняв закованные в наручники руки над головой, Жан побежала прямо через них, уворачиваясь от попыток схватить её.
Все они уже оказались за её спиной. Все, кроме тела Потрошителя и скелета, растянувшегося между его ног и продолжавшего копаться лицом в гениталиях.
„А так уж ли мне необходим ключ от наручников?“, — подумала она.
В принципе, браслеты не должны особо помешать при вождении автомобиля. Она помнила о том, что ключ от машины остался в замке зажигания.
Она перепрыгнула Потрошителя.
И, пошатываясь, остановилась с другой стороны его тела.
Задыхаясь, она наклонилась и подняла один из камней, что были выложены вокруг костра и, превозмогая боль, подняла его над головой.
На мгновение она обернулась.
Трупы его жертв подбирались всё ближе.
Но ещё не так близко.
— ВОТ ТЕБЕ НОМЕР ВОСЕМЬ! — закричала она и бросила камень вниз, на то, что осталось от лица Потрошителя. Раздался чавкающий хруст. Но камень не скатился с его лица. Он так и остался лежать там, будто в гнезде, которое соорудил сам для себя.
Жан с силой ударила по нему ногой, загнав ещё глубже.
Затем развернулась и, перепрыгнув через костёр, направилась в сторону автомобиля.
Перевод: Н. Гусев
Дурные вести
Richard Laymon. "Bad News", 1989
Утро выдалось солнечным и тихим. Пол даже не захлопнул за собой дверь и по мощёной дорожке дошёл до подъездной аллеи. Осторожно обогнул припаркованную "гранаду", чтобы не замочить ноги в росистой траве и не выпачкать халат о грязный бок машины.
Обойдя задний бампер, он приметил свежий номер "Мессенджера".
Отличненько. На сей раз его никто не опередил. Частенько, особенно по выходным, кто-то уводил прессу. Сегодня обошлось. Кто рано встаёт, тому Бог даёт. Схваченный резинкой тугой толстый свёрток газеты лежал на траве за подъездной дорожкой Пола. То есть на лужайке Джо Эплгейта.
Нагибаясь за "Мессенджером", Пол бросил взгляд на соседскую дорожку, сад и крыльцо.
Газеты соседа нигде не было видно.
"Может, он её уже забрал". — подумал Пол. — Если никто не умыкнул, конечно. Надеюсь, этот проклятый неотёсанный чурбан не подумает, что я спёр его газету.
Пол распрямился, сунул свёрток под мышку и по узенькой полоске между машиной и травой двинулся в обратный путь.
Вошёл в дом и запер дверь. Бросил газету на журнальный столик и начал было отходить, когда ему вдруг показалось, что она покачивается.
Пол присмотрелся внимательнее.
На стеклянной столешнице неподвижно лежал "Мессенджер", который был свёрнут довольно-таки толстой кривобокой трубой. Замеченное краем глаза покачивание, вероятно, происходило оттого, что свёрток только что приземлился на столик.
Но вот он опять зашевелился.
Пол вздрогнул.
Оттуда высунулась заострённая мордочка, похожая на крысиную. Только кожа была гладкой, без шерсти и маслянистой на вид. Существо впилось в Пола розовыми глазками. И оскалилось.
— Господи Иисусе! — ахнул Пол, а зверёк тем временем шустро выскочил из свёртка и, клацнув коготками по столешнице, бросился прямо к нему, яростно хватая зубами воздух.
Пол попятился.
"Ерунда какая-то!"
На поверхности стекла остался склизкий след. На краю стола существо не остановилось, а с мягким шлепком приземлилось на ковёр и тут же помчалось прямиком к ногам Пола.
Он отпрыгнул вбок. Зверь тут же резко изменил курс и продолжил наступление.
Ступни утонули в мягкой подушке. Он пошатнулся и взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, а потом присел и уткнулся коленом в подлокотник.
И смотрел, как приближается неведомое нечто.
Это не крыса. Совсем нет. Да, голова напоминала голову грызуна, но дальше, за тощей шеей, следовало похожее на пулю тело: мясистый блестящий белёсый цилиндр длиной дюймов пять, скруглённый в плечах и заканчивающийся сразу за задними конечностями совсем не сужаясь, словно вместо зада у зверька был ровный диск. Хвоста не было вовсе.
Добравшись до кресла, существо вонзило когти в обивку и начало карабкаться вверх.
Пол сдёрнул с ноги мокасин — оружие не шибко грозное, но лучше, чем
