это не она угрожала убить сына Арра и Мэй. И после этого она еще имеет наглость на что-то надеяться?
- Что за мусор! И ты смеешь еще соблазнять моего зятя? Взгляни на себя в зеркало, уродина!
- Ты! – взвизгнула Накато. – Попрощайся с жизнью!
Кочевница ринулась на Эйвис. Та была готова к такому ходу и ловко отпрыгнула в сторону, обнажая лезвия кинжалов. Накато раскачала цепь в руке и отпустила шипастый шар в сторону противницы.
Слово «уродина» для любой женщины было словно тригер. А особенно оно действовало на кочевницу, чье лицо было исполосано шрамами.
Ориан нахмурился.
- Мне вмешаться?
Мэй качнула головой.
- Не стоит. Это представление не для нас.
Валентайн наблюдал за этой сценой без намека на удивление. Эта женщина сошла с ума. Накато окончательно съехала с катушек. Он бросил взгляд в сторону старейшины Турона. Тот стоял в отдалении вместе с остальными членами совета.
На его лице не читалось ничего.
Словно все шло так, как он задумал.
Валентайн, однако, не придал этому значения. Сегодня он обязательно совершит то, что запланировал. Он давно уже перестал обманываться и не терзал себя ложными надеждами. Это и было разницей между ним и Накато.
Неожиданно почти одновременно произошли две вещи: Даналь, выбравшийся на берег и стоящий рядом с генералом резко повалился на землю и Эйвис внезапно отошла в сторону, и Накато, замахнувшаяся на нее шаром на цепи, мазнула по ее плечу и под воздействием силы броска тяжелого предмета вперед полетела в озеро.
Глубина у озера Забвения была большой почти у самого берега, такой, что сделав три-четыре шага можно было окунуться по самые плечи.
Кочевница оказалась в ледяной воде с головой.
Она плевалась и пыталась выплыть, но цепь ее оружия тянула ее ко дну, а другая рука, пострадавшая недавно и не способная более двигаться, не делала ее попыткам выплыть пользы, а лишь замедляла ее действия. К тому же, рана там еще была свежа и казалось, что через открытый порез холод пробирается в кровь и кости.
От шока и неожиданности она смогла среагировать не сразу.
Над поверхностью озера поднимались пузыри и волны, создаваемые отчаянием утопающей.
Пару раз Накато смогла вынырнуть и крикнуть тем, кто находился на берегу, клич о помощи, только вот она совсем позабыла о том, что спасать ее среди них было некому.
Последний раз она бросила умоляющий взгляд на мужчину, которого любила безмерно, но тот даже не смотрел в ее сторону. Даже умирая она не заслужила и капли его внимания.
Но смерть ее не привлекла внимания и по другой причине.
Даналь, еще мгновение назад стоящий уверенно на своих двоих, вдруг повалился вниз, словно марионетка, у которой перерезали веревочки. Аррон подался вперед, чтобы поймать друга и не дать ему упасть на камни.
В это же мгновение словно из ниоткуда возник Валентайн.
Надо отдать ему должное он неплохо владел боевыми искусствами, ибо его появления не ждал никто.
Мэйрилин, озабоченная в это время состояние подруги – на рукаве Эйвис выступила кровь, но рана не была глубокой – так не вовремя отвлеклась. К счастью, Накато не посмела отравить свое оружие.
Все произошло быстро.
Валентайн воспользовался тем же способом, что и кочевница в прошлый раз – рассеял превратившийся в густой туман белый порошок - и когда он развеялся, ребенок был уже у него.
Так же быстро, как и появился, он оказался на отвесной скале над озером.
Сердце Мэй пропустило удар.
Аррон оставил потерявшего сознание Дана и поспешил к жене.
Вместе они с тревогой смотрели на когда-то бывшего принцем Шаринварда мужчину.
Его лицо потемнело и огрубело, волосы отрасли ниже мочек ушей, а одежда, которую еще совсем недавно он бы брезгливо отбросил, красовалась на нем в не очень презентабельном виде – пыльная и мятая.
- Верни мне ребенка! – пригрозил генерал.
Принц Валентайн смотрел сверху вниз на отчаяние на лице Мэйрилин и не мог не расплыться в улыбке. Линар продолжал спать, словно эта ситуация происходила не с ним.
Идею о том, чтобы отомстить этой парочке с помощью их драгоценного чада в голову третьему высочеству пришла из-за Накато и ее ошибки. Единственное, в чем была повинна кочевница, по мнению Валентайна – так это в том, что не сумела довести дело до конца.
Принцу уже было плевать на то, выживет он или нет, сможет ли, если все сложится завладеть этой женщиной, чей образ не давал ему покоя ни во сне, ни наяву…
Турон прищурился и сам того не замечая сжал руки в кулаки. О, как ему хотелось повернуть время вспять и лично прикончить этого недоумка! И как только он допустил, чтобы эти двое появились на острове? Они порушили все его планы. Но ничего, пока что его никто не выдал. До тех пор, пока ребенок жив, он всегда сможет сделать так, чтобы отобрать его, разлучить с семьей и приручить силы, данные по несправедливости ему небом.
Мэйрилин чувствовала, что Валентайн сильно изменился. Не только внешне. В прошлом он пусть и не был другом, но и полноценным врагом и представителем зла его назвать можно было с натяжкой – он не был столь опасен, как Колданн например.
Однако не сейчас.
Старейшины подошли ближе. Одно дело было испытывать недоброжелательность ко взрослым, но совсем другое отвернуться в такой момент от ни в чем не повинного ребенка. У этих стариков еще осталась совесть.
- Отдай мне сына, я прошу тебя! – закричала Мэй отчаянно. – Ты ведь сам отец, прошу!
- Отец? – Валентайн захохотал. – Благодаря кому, интересно? Думала, я не узнаю, что произошло на аукционе графини де Луа?
Мэй вспомнила то, что произошло больше года назад. В тот вечер она встретила Аррона, в тот вечер она выпуталась из сплетенной Валери интриги и подложила в кровать Ноэлле на тот момент все еще своего жениха, в результате чего смогла избавиться от помолвки и участи стать женой третьего принца.
О проделанном она не жалела. Судьба сложилась так, как ей было угодно, а карма в очередной раз доказала свое существование и вернулась бумерангом к тем, кто желал ей зла.
- Это не имеет ко мне никакого отношения. Ты сам хозяин своих чувств и поступков.
- Да? – принц вскинул бровь. – И то, что мне пришлось бежать и собственной страны – это тоже не имеет к тебе никакого отношения?
В голосе
