огромными достижениями в науке не можем или не осмеливаемся попытаться сделать то же, что спокойно делает этот житель Востока.
Однажды в Индии я видел заклинателя, который пришел в деревню, неся на плече два маленьких мешка. Он показал жителям, что в одном было несколько крыс, а в другом ядовитые змеи. Запустив руку во второй, он вытащил оттуда пару рептилий. Этот человек позволил им ужалить себя в руку и горло несколько раз. Затем заклинатель достал из первого мешка крысу и опустил ее на землю. Та, сбитая с толку, на мгновение замерла, озираясь, и в этот момент на нее напали змеи, жаля в голову. Через минуту несчастная крыса была мертва, ее убил змеиный яд.
Имя шейха было арабской формой имени Моисей. Любопытное совпадение! Он носил имя великого патриарха, который удивил фараона и его придворных, поймав змею за хвост и превратив ее в посох, если воспринимать историю, изложенную в книге Исход, буквально.
Муса жил в маленьком городе Луксоре, где я нашел его, потратив едва ли больше усилий, чем он тратит, выслеживая кобр и гадюк. Он был не только самым известным заклинателем змей в округе. Луксор являлся любимым местом туристов, и вернувшиеся домой путешественники распространяли славу о нем в самых отдаленных уголках Земли. Поэтому можно сказать, что этот человек является самым известным заклинателем змей в мире.
Муса не собирал вокруг себя небольшую толпу на пыльной улице, чтобы заставить лишенную ядовитых зубов кобру следовать за мелодией своей дудочки, как поступали его собратья по профессии. Поэтому сотни туристов посетили Луксор, так и не узнав о существовании этого человека. Однако завсегдатаи, приезжающие в этот город каждый сезон и знакомые с местом и его жителями, рано или поздно сталкиваются с шейхом.
На самом деле для местного населения Муса являлся неофициальным городским змееловом, подобно тому как в некоторых городах Европы до сих пор можно найти людей, официально занимающих посты крысоловов. Всякий раз, когда в каком-нибудь луксорском доме подозревали присутствие змеи или когда рептилию мельком видели в помещении или в саду, испуганный хозяин немедленно бежал за шейхом Мусой. Последний безошибочно определял, где прячется это создание – среди потолочных ли балок, в трещине в стене или же в норе в саду – и приказывал ему выползти. Как правило, змея повиновалась, но если этого не происходило, шейх просовывал руку в предполагаемое прибежище твари и хватал ее за горло. После этого он помещал рептилию в круглую корзину и выносил ее. Когда крестьянин слишком часто видел змей на поле, где пасся его скот, он посылал за шейхом Мусой и избавлялся от опасности.
Также прежде, чем некоторые гостиницы открывали в ноябре и декабре свои запертые двери для туристов, их управляющие посылали за Мусой и поручали ему полностью обследовать здания. Иногда такая проверка превращалась в захватывающую охоту на змей, ибо рептилии обожали заползать в пустующие постройки и селиться в них. Когда Муса покидал такие гостиницы, можно было ручаться, что в них не осталось ни одной рептилии – настолько эффективной была его работа.
Когда мы в первый раз сидели друг против друга – шейх Муса аль-Хауи и я – и я угощал его чаем и фруктами, снаружи собралась толпа из сорока человек. Они следили, как он медленно шел по улице с круглой корзиной и длинной палкой – принадлежностями своей профессии, – и справедливо полагали, что змеелов собирается заняться своим обычным делом. Когда на город опустился ужасный полуденный зной, толпа бездельников и лентяев, которые не могли или не хотели ничем заниматься, почувствовали некоторое волнение, прервавшее их монотонное полусонное состояние. Они последовали за шейхом по узким пыльным улочкам к моему дому и терпеливо ждали снаружи, когда снова появится тот, кто их развлек.
Муса сидел на скрипучем плетеном стуле, а я изучал его наружность. Это был человек небольшого роста. Он носил плоский тюрбан из нескольких слоев белого льняного полотна. На шейхе была белая рубаха, поверх которой он носил длинное тяжелое грубое темно-коричневое одеяние из козлиной шерсти, так что на груди получался светлый треугольник, обращенный вершиной вниз. Бедуины надевают такие на тонкие белые одежды.
Лицо и лоб Мусы избороздили морщины, но я пришел к выводу, что ему не больше сорока восьми лет. С самого начала я обратил внимание на его колючую недельную щетину, неровные топорщащиеся усы и нос картошкой. Немного светлые глаза шейха с тяжелыми веками не произвели на меня особого впечатления. Его улыбка была добродушной и приятной. Несомненно, это был обычный человек с простыми вкусами, но мастер в своей необычной профессии.
Два больших серебряных кольца украшали правую руку шейха и еще два левую. Из надписей на них я узнал, что три он носит из-за той таинственной силы, которая, как он верил, могла защитить его. Четвертое же было перстнем с печаткой с его именем и выражением веры в Аллаха. Я знал, что, поскольку пророк Мухаммед неодобрительно относился к золоту, его верные последователи часто отдавали предпочтение серебряным кольцам, даже если могли позволить себе золотые.
Чай был выпит, и мы приступили к работе. Муса предложил поймать змею в любом указанном мной месте, чтобы никто не мог сказать, что он специально спрятал ее там заранее. Шейх добавил, что ему все равно, куда я поведу его охотиться.
Я выбрал большой сад рядом с разрушающимся старым домом. Последний пустовал уже дюжину лет или даже больше из-за распри между родственниками по поводу того, кто является законным наследником этой некогда желанной собственности. Со смерти владельца в нем никто не жил, поскольку многочисленные претенденты платили адвокатам и судились, чтобы получить то, на что у них, возможно, вовсе не было прав. Тем временем воры растащили всю мебель, ободрали крышу и полы, обветшалые, покрытые трещинами стены, возможно, развалились. К тому времени, как спор закончится, дома может уже не быть. Как бы то ни было, я знал, что это место долгое время было отличной, хотя и лишенной обстановки гостиницей для змей, скорпионов, крыс и других созданий, менее придирчивых, чем люди. Сад тянулся к Нилу и был совершенно запущенным. Он находился в таком состоянии, что привлек бы всех луксорских змей. Муса, похоже, был доволен моим выбором, и мы прошли на место его будущих подвигов. Толпу из сорока оборванных бездельников так взволновала эта перспектива, что они отправились за нами, несмотря на одуряющую жару. Пару раз они выкрикнули по-арабски что-то вроде «Ура, шейх Муса!».
Когда мы достигли
