сада, Муса настоял на том, чтобы снять с себя коричневое верхнее одеяние и белый нижний балахон и остаться только в рубашке и носках! Он хотел избавить меня от любых сомнений, хотя их у меня и так не было, наоборот, я чувствовал, что он абсолютно честен. Целью этой неожиданной демонстрации было доказать, что он не принес в складках своего костюма спрятанных змей или не обвил их вокруг ног! Я сразу же заверил его, что доказательств достаточно, и он снова оделся.
Муса медленно двинулся по усеянной обломками территории сада, держа в правой руке прочную палку длиной три фута (91,5 см). Вдруг он неожиданно остановился и несколько раз аккуратно ударил по камням. Одновременно он издал звук, похожий на кудахтанье, перешедший в непрерывное пронзительное произнесение определенных изречений из Корана, смешанных с магическими заклинаниями и обращениями к скорпиону с приказанием выползти.
– Под этим камнем сидит скорпион, – объяснил шейх, указав на неровный обломок. – Я его чую!
Опасное создание не появлялось, и Муса возобновил свои заклинания. На сей раз он говорил более решительно и более повелительным тоном. Ему способствовала удача, ибо крупный скорпион тут же повиновался его призыву, выполз из-под камня и остановился. Муса наклонился и взял его прямо голыми руками. Шейх поднес это создание поближе ко мне и держал на весу, чтобы я смог внимательно рассмотреть его. Скорпион был желтовато-зеленым и имел длину около трех дюймов (7,6 см). Жало – это опасное крошечное оружие на конце его хвоста – было цело. Через минуту желтый пузырь, соединенный с жалом, наполнился ядом, возможно суля кому-то смерть. И все-таки, несмотря на то что ужасное оружие угрожающе поднялось, скорпион не вонзил его в плоть Мусы.
– Вы довольны? – спросил заклинатель. – Видите, он очень большой, но не жалит меня. Ни один скорпион не может меня ужалить, поскольку я запрещаю им это делать.
Шейх посадил его на тыльную сторону своей левой руки. Ядовитое насекомое, повинуясь природному инстинкту, несколько раз поднимало жало, чтобы напасть на Мусу, но каждый раз останавливало свое смертельное оружие в четверти дюйма (6 мм) от плоти того, кто его поймал.
Затем, чтобы продемонстрировать свою власть над скорпионом, шейх поставил его на землю. Тот двинулся по камням и обломкам, как будто собираясь убежать, когда Муса вдруг велел ему остановиться. И насекомое действительно замерло!
Заклинатель снова поднял его, посадил в свою большую круглую плетеную корзину, имеющую форму огромной чернильницы, и плотно закрыл крышку.
Мы пустились на поиски более крупной добычи. Муса уверял меня, что сможет обнаружить местонахождение змеи благодаря лишь своему обонянию. Это объяснение казалось мне не слишком убедительным. Тем не менее шейх снова остановился в той части сада, что была ближе к Нилу, выкрикнул короткий приказ и ударил своей палкой по корням дерева. После этого он начал тем же пронзительным монотонным голосом произносить повторяющиеся фразы, призывая змею выползти из норы и заклиная ее именем Аллаха, Его пророка и царя Соломона не противиться его воле. Муса казался напряженным и сосредоточенным. Временами он снова начинал стучать по корням дерева.
Так прошли две минуты, но змея не выползла. Заклинатель, похоже, немного рассердился и разволновался из-за неподчинения его приказанию. По его лицу крупными каплями катился пот, а губы дрожали. Колотя по дереву палкой, он сказал мне:
– Клянусь жизнью пророка, змея здесь!
Бормоча что-то себе под нос, он на мгновение наклонился к земле и вскричал:
– Все назад! Ползет большая кобра!
Толпа зрителей мгновенно отбежала на безопасное расстояние. Я отступил назад на ярд или два (0,91 м или 1,82 м), не отрывая взгляда от Мусы. Пристально глядя на землю и наклонившись, тот закатал правый рукав своего коричневого одеяния. Произнося магические заклинания все усиливающимся голосом, он храбро погрузил кисть в глубины узкой норы среди корней. С того места, где я стоял, мне не было видно змею, но она явно забилась поглубже в свое убежище. На лице Мусы отразилась сильная досада, он вынул кисть, закатал рукав повыше и снова сунул руку в темную нору, на сей раз чуть не полностью. Через мгновение он вытащил руку, в которой крепко держал извивающуюся сражающуюся змею. Шейх решительно тянул ее наружу, как будто это был лишь безвредный обрывок веревки, а не живое создание, несущее смерть.
Муса бросил змею на землю, позволил ей свернуться и тут же поймал за хвост. Кобра извивалась, демонстрируя удивительное проворство, но не могла вырваться из его руки. Шейх схватил рептилию за горло, чуть пониже головы, и, держа ее на весу, пригласил меня подойти и рассмотреть поближе жертву своего умения. Тело змеи раскачивалось из стороны в сторону, она непрерывно громко шипела от ярости, что ее поймали. Ее раздвоенный язык появлялся и исчезал с быстротой молнии, но Муса держал ее железной хваткой. Когда разъяренная кобра поняла, что освободиться невозможно, она немного успокоилась, очевидно ожидая своего часа. В этот момент шейх произнес сильное заклинание и позволил змее выскользнуть из руки. Она проползла чуть-чуть в пыли, и заклинатель в качестве защитной меры снова коснулся ее хвоста.
У этой рептилии был легко узнаваемый узор. Ее зеленый с желтовато-серым наряд выглядел очень живописно.
Приблизившись на шаг или два, я рассматривал змею с интересом. Ее капюшон, на котором виднелся любопытный узор, похожий на очки, позволявший установить ее вид, оставался раздутым. От чешуйчатого тела исходил легкий тошнотворный запах. Это создание было около пяти футов (1,5 м) длиной и два с половиной дюйма (6,4 см) толщиной. Немигающие маленькие глазки кобры злобно смотрели на Мусу. Последний почти пропел новое заклинание, вкладывая в него всю свою власть и решимость. Направив указательный палец на змею, шейх велел ей опустить голову на землю и одновременно запретил жалить его. Рептилия громко зашипела, будто сопротивляясь, и резко выбросила раздвоенный язык. Потом она медленно, очень тихо, все время наблюдая за ловцом глазками-бусинками, двинулась вперед и, наконец, покорилась тому, что было неизбежно.
Кобра перестала шипеть и осторожно опустила голову в раскрытую ладонь заклинателя! Так она и замерла, спокойно и неподвижно, словно ребенок, положивший усталую голову на колени матери.
Я никогда не видел ничего подобного, это было жуткое зрелище. Я смотрел на змею затаив дыхание.
Мне хотелось проверить подлинность этого трюка заклинателя и удостовериться, что его змеи действительно ядовитые. Я достал большую столовую ложку и попросил Мусу просунуть ее в маленькую алую пасть, что тот и сделал. Когда челюсти кобры сомкнулись на ложке, яд заструился по загнутым зубам, вытекая в виде жидкости
