узор в виде очков на раздутом капюшоне усиливает это воздействие.
Я знал, что, даже не бросившись вперед и не ужалив меня, чтобы подвергнуть опасности мою жизнь, кобра могла плюнуть ядом мне в глаза, чтобы вызвать слепоту. Это было обычное стремление некоторых таких змей.
Я напряг волю и постарался навязать ее рептилии. «Засни!» – мысленно велел я ей. Затем я приблизился на несколько дюймов, держа в правой руке талисман и продолжая мысленно приказывать. Шипение прекратилось, капюшон сжался, кобра стала раскачиваться медленнее и утратила свою царственную позу. Я сложил бумагу пополам в виде домика и положил ее на голову змее. Рептилия почти сразу опустилась, и мне пришлось переложить талисман. Наконец, она совсем ослабла и распростерлась на земле, ее тело изогнулось в пыли латинской буквой S.
После этого змея оставалась неподвижной. Я не стал выяснять, действительно ли она заснула, погрузилась ли в гипнотический транс или же безвольно подчинилась «магии» талисмана.
Так закончилась моя первая попытка управлять змеей.
Мы с Мусой несколько раз отправлялись в короткие походы, чтобы поймать представителей змеиного племени и живыми доставить их домой. Я не мог обнаружить их местонахождение, но Муса с удивительной быстротой собирал их на разных участках пустыни или вдоль менее любимых ими берегов Нила. Он заявлял, что способен почуять этих созданий и благодаря этому выследить. Я так и не развил этот дар, поскольку, как сказал шейх, чтобы стать настоящим заклинателем змей и приобрести все профессиональные навыки, требуется обучение в течение как минимум одного или двух лет.
Иногда змеи в ярости шипели и даже плевали ядом в Мусу, когда он вызывал их. Однако в конце концов они всегда подчинялись и медленно скользили к нему в руки.
Но однажды случилось несчастье. Мы поймали рогатую гадюку, с которой с самого начала возникли сложности. Когда под конец мы пытались убедить ее заползти в корзину, она, по-видимому, ошибочно приняла движение шейха за нападение (ибо некоторые змеи являются удивительно нервными созданиями) и, защищаясь, бросилась на него. Маленькая пасть мгновенно сомкнулась на его правой руке, и из ранки тут же потекла кровь. Она хлестала все сильнее, и я поспешно затянул вокруг раны носовой платок, чтобы остановить кровь прежде, чем предпринимать другие действия, о которых говорил Муса. Я надеялся, что шейх составил завещание и кто-то из родственников позаботится о его жене и детях.
Но Муса только улыбнулся.
– Малеш! – пробормотал он. – Не беда! Гадюка не может причинить мне вреда. Это укус обычных зубов, а не ядовитых.
Я был поражен.
– Ни одной змее не позволено укусить меня ядовитыми зубами, – добавил шейх, – но иногда они кусают меня обычными. Это случалось и прежде и не причинило мне вреда.
И действительно, Муса был невосприимчив к укусам змей, смертельным для других. Чтобы доказать свою неуязвимость, он заставил рептилию открыть пасть и положил пальцы прямо под ядовитыми клыками. В любой момент это создание могло, если бы захотело, погрузить эти зубы в плоть и убить шейха. И все же змея не шевельнулась, и Муса наконец вытащил пальцы из ее пасти.
На следующий день не было никакого воспаления, и его раненая рука почти зажила.
Люди часто рассказывали мне о таких случаях, которые они видели, когда у змей были вырваны ядовитые клыки. Хотя их стремление к истине и достойно похвалы, объединять такие примеры с нашими кобрами значило бы растянуть доверчивость до недопустимых пределов.
Что касается двухлетней неприкосновенности, которую змеелов, по его словам, даровал мне, я могу сказать лишь, что не раз держал в руках смертоносных кобр и ядовитых гадюк и даже оборачивал их вокруг шеи, и ни одна из них ни разу не напала на меня. Я так заинтересовался этими таинственными созданиями, что практически превратил их в домашних питомцев. Однако Муса предупредил меня, что черные скорпионы злобны и непослушны и моя сила может на них не подействовать. К тому же всегда существовал небольшой риск встретиться со змеей подобного нрава. Шейх сказал мне, что я смогу узнать опасную рептилию, если столкнусь с ней, произнеся тайное «слово силы» прежде, чем приблизиться к ней. Если змея не послушается его и не перестанет двигаться, тогда не стоит ее трогать, она может легко повернуться и убить заклинателя, потому что обладает очень злобным характером.
Через какое-то время мне представилась неожиданная возможность управлять скорпионом. Я покинул шейха и отправился дальше на юг. Некоторое время я занимался исследованиями в величественном древнем храме в Эдфу, и мне пришлось потрудиться, чтобы спуститься в отверстие в полу небольшого помещения рядом со святилищем, поскольку ведущие туда ступени уже давно исчезли. По таким разрушающимся подземным помещениям следует ходить с осторожностью, поскольку их обожают змеи. Они специально пробираются в узкие трещины кладки, сжимающие их тела, и благодаря этому сбрасывают старую кожу, когда приходит время избавляться от нее. Этим рептилиям также нравится уединение, темнота и тенистая прохлада таких древних обителей, и потому они часто водятся там в изобилии.
Двигаясь по чрезвычайно узкому туннелю, который был покрыт толстым слоем многовековой пыли, я попал в другой темный коридор и в итоге оказался в подземной крипте с низким потолком. Я сразу же понял, что ее использовали для посвящений во время тайных ритуалов древних мистерий. Там царила непроглядная тьма, и я положился на луч электрического фонарика для освещения.
Закончив тщательное исследование этого места, я повернул назад и направился обратно к проходу. И вдруг из щели в кладке выполз огромный желтый скорпион и быстро направился к моим ногам. Эти создания питают особое пристрастие к подземным криптам древних разрушенных храмов. Из-за того что плиты пола были разбиты, вокруг царила тьма, а потолок коридора был очень низким, я не мог двигаться легко и быстро. Поэтому я замер, направил большой палец в сторону ядовитого насекомого и громко произнес «слово силы», властно велев тому остановиться. Муса предупредил меня, что я должен произносить это заклинание, как и все магические заклинания, с предельной умственной концентрацией и силой, на какие только способен.
Скорпион замер как вкопанный, как будто неожиданно наткнулся на какую-то преграду! Он оставался на месте и не пытался двигаться вперед или назад, пока я прокладывал себе путь к безопасности.
Все, что могу сказать, – несчастное создание до сих пор, быть может, стоит на том же месте, ожидая приказа, который освободит его!
В редких случаях Мусса следовал шутливой привычке. Приближаясь к дереву, где, как он знал, прячется скорпион, он
