изречения рассказывали о загробном мире, полном духов, о силе змей, охранявших его, и о бездонной преисподней, где царила абсолютная тьма. Они повествовали также о том, как нужно охранять путь души, чтобы она избежала ужасных испытаний, как нужно обратиться к богам на загробном суде и что следует им отвечать.
Я спускался в гробницу все дальше, наклонный коридор привел меня к помещению, откуда начался следующий проход. Так повторялось несколько раз, пока я не проник в глубь горы почти на триста футов (91,5 м). Над моей головой высились сотни тонн твердой породы. Каждый дюйм стены был украшен изображениями и иероглифами, образуя картины древнеегипетской жизни и правдиво отражая смерть. В полу главной камеры была выемка, где покоился массивный гранитный саркофаг. Некогда этот каменный гроб являлся последним пристанищем украшенного драгоценностями тела фараона. Однако его мумию со всеми покрывающими ее смолами и льняными бинтами однажды вынули оттуда, чтобы положить вместе с другими останками в залитых светом помещениях музеев и удовлетворить любопытство людей XX века.
Выйдя под взглядами множества нарисованных глаз из прохладного мрака гробницы, я оказался под палящими лучами невыносимо яркого солнца только затем, чтобы пересечь несколько ярдов каменистой дороги и нырнуть в другую глубокую украшенную усыпальницу. Таким же способом я посетил полдюжины гробниц, бегло осмотрев длинные стены, покрытые необходимыми умершему росписями. Я собирался вернуться для более подробного изучения позднее. Впечатляющая гробница Сети, которая спускается в глубины скалы более чем на четыреста футов (около 122 м), не задержала меня дольше, чем усыпальница Рамсеса IX меньших размеров, где я обнаружил рельефы и росписи, выделяющиеся среди других примеров из Долины царей. Они носят более духовный характер, чем многие другие. Яркие и оптимистичные, эти изображения скорее воодушевляют разум замечательной судьбой человека и его вечным бессмертием, чем угнетают его.
Над дверным проемом был изображен огромный красный солнечный диск, которому поклонялся Рамсес. Грубый символизм этого изображения аналогичен тому, как в природе красное заходящее солнце опускается во мрак ночи, так и душа царя спускается вместе с ним в темноту гробницы; затем, подобно восходу солнца, его душа поднимется к новой жизни. Как солнце после своего исчезновения каждое утро неизменно появляется на востоке, а значит, является бессмертным, так и душа фараона взойдет в загробном мире, пройдя сквозь темные области преисподней, ибо она также бессмертна.
Но для тех, кто прошел посвящение во время древних мистерий, в этом таился более глубокий смысл. Смерть перестала внушать им ужас, поскольку эти люди уже «умерли» при жизни. Они знали, что душа не просто продолжит жить после смерти, а что она будет снова жить во плоти . Луч моего электрического фонарика осветил левую стену первого коридора, когда я проходил мимо, и там я увидел изображения Рамсеса в присутствии великих богов: Осириса, Хорахти и Амо-на-Ра. Я прошел дальше и обнаружил портрет Рамсеса, возжигающего в качестве жертвоприношения благовония. Миновав два помещения, над входами в которые иероглифами были написаны восхваления солнечному богу, я добрался до другой стены, где жрец выливал на фараона, как при крещении, поток символов. Среди этих символов был крест с овалом вместо верхней части – ключ к мистериям и символ вечной жизни. В результате одеяние Рамсеса изменилось, поскольку теперь он принял облик самого Осириса. Его душа была освобождена и оправдана, его действительно воскресили, и у него было право ставить перед своим именем имя Осириса.
И разве не прекрасна его молитва? «Взгляни, я перед Тобой, о Владыка Аменти. Нет греха в теле моем. Я не говорил намеренно того, что ложно, я не делал ничего с неискренним сердцем. Сделай так, чтобы я мог быть подобен тем блаженным, кто в Твоей свите, и чтобы я мог быть Осирисом, к которому благоволит Благой Бог и которого любит Владыка Мира».
Бог Тот, записывавший на дощечке результат взвешивания сердца умершего и оглашавший приговор великого трибунала богов, сказал: «Слушайте этот приговор. Сердце Осириса было взвешено поистине, его душа свидетельствовала за него; оно было признано праведным при помощи испытания на Великих Весах. Не было найдено в нем порока, он не делал скверны и не произносил злых речей, пока был на земле».
Трибунал богов ответил: «То, что исходит из твоих уст, должно быть истиной. Победивший Осирис свят и праведен. Он не совершил греха, он не сделал зла против нас. Пожирательнице не будет позволено одержать над ним верх. Ему будет дарован вход в присутствие бога Осириса вместе с вечным домом на Полях Покоя».
В третьем коридоре царь приносит богу Птаху в качестве жертвы статуэтку богини Истины. Затем изображена его собственная превратившаяся в Осириса вытянувшаяся мумия, а над ней восходящее солнце. Из сияющего диска появляется жук-скарабей – символ вновь созданной жизни и знак воскрешения души.
Я прошел через два помещения и спустился в погребальную камеру, которая теперь была лишена своих сокровищ, тела фараона и его саркофага. Лишь пятно показывало место, где некогда стоял царский гроб. На стене этого помещения были нарисованы другие символы бессмертия, например, младенец Хор, сидящий перед крылатым солнечным диском. На сводчатом потолке изображено усеянное звездами ночное небо и зодиакальные созвездия, составлявшие восхитительное великолепие небес.
Я возвращался от этих наполненных разными существами подземных миров и райских высших миров ко входу в гробницу. Изображения одно за другим мелькали мимо меня в свете фонаря, напоминая просматриваемый в обратном порядке кинофильм. И тут на меня опять внезапно обрушился яркий солнечный свет.
Эти открытые гробницы дают ясное представление о том, как глупо считать сведения древних авторов лишенными оснований. Диодор, писавший примерно в 55 году до н. э., сообщал, что в надписях египетских жрецов упоминалось о сорока семи фараонах, похороненных в Фивах. Современные египтологи не пренебрегли свидетельством Диодора, а полностью приняли его на веру, и это позволило им делать находки в Долине царей, которые позднее привели к открытию гробницы и сокровищ Тутанхамона.
Но сейчас я хотел покинуть фараонов, искавших ложное бессмертие в смерти при помощи процедуры мумификации и обертывания льняными бинтами! Была уже вторая половина дня, воздух наполнял летний зной, и у меня пересохло во рту. Я пересек каменистую дорогу в поисках Юсефа и его драгоценной фляги с животворным чаем. Мой слуга куда-то ушел в поисках хоть маленькой тени. Я осмотрел все, что смог, но так и не обнаружил его. Юсеф растворился в зное. Наконец, то, что не сумели найти мои глаза, обнаружили мои уши. Из расположенной поодаль гробницы одного из прославленных египетских фараонов-воинов до меня
