выдержать...
Сколько раз она чистила его огромную стайню?!
Сколько раз сидела в карцере на хлебе и воде?!
А в каких условиях жила последние три месяца?!
И ни разу никому не пожаловалась.
Синяки, отбитые части тела, переломы, разбитая губа на тренировке...
Целители не оказывали помощи по несколько дней...
Такая инструкция... н-да... чтобы воспитать настоящих мужчин.
Мужчин! А не женщин. Слабых. Из другого мира.
Но изнеженная девчонка... справилась.
Герцог видел её белые ручки и тонкие пальцы в тот первый день, когда отправил на стайню... Как они его взбесили! Со временем на них появились грубые мозоли, на испуганном лице суровое и упрямое выражение, в глазах — холод и неприязнь.
Но ведь сама нарывалась, потому что очень наглая. А ещё грубая. Отчаянная. Дерзкая.
Была. Ведь потом стала держать язык за зубами.
Герцог подумал, усмехнулся и мысленно добавил: «Стойкая. Гордая. Выносливая. Умная. Сильная. Благородная».
Ко всему вышеперечисленному, теперь она ещё и обладатель древней и редкой магии, которой много сотен лет Предки никого не одаривали, а её наградили.
Перед мысленным взором мужчины снова встало худое лицо со впалыми щеками, вздёрнутым вверх подбородком и с гордым взглядом серых глаз.
Настоящий потомок Дарвигов.
С таким-то упрямым и... чего уж... вредным характером она точно станет гордостью Дарвигов. Достойным наследником. То есть... Наследницей.
Мортимер вдруг замер.
Станет, если выживет после активации магии тёмных нернессов. Ещё его поразило то, что он серьезно рассматривает девушку как наследницу рода. Ведь определённо думает о ней, как о преемнике, о котором мечтал, которого затребовал у лорда Червинга из другого мира.
Он. Девчонку. Собрался. Сделать. Наследницей?
Вновь лорд почувствовал злость и ужасное раздражение. Но не на внучку, ведь та ни грамма не заслужила того обращения, которое получила. Ну, может быть, совсем чуть-чуть, а он...
Ведь воевал с молоденькой девушкой.
Мортимер молчал, хмурился и вспоминал всё, что произошло за последние месяцы. Совершенно отчётливо понимал, что ему стыдно. Мрак его возьми! Ему ведь ужасно стыдно за себя!
Это было практически новое чувство для него, к которому герцог не привык. Мужчина не помнил, когда ещё в его долгой жизни ему было так стыдно.
Может быть, только тогда, когда от тоски по сыновьям умерла прекрасная леди Дарвиг, его нежная жена, а он ничего не смог сделать?
Мортимер почувствовал громадное чувство сожаления о том, что с внучкой, пришедшей к нему из другого мира, всё произошло так, как произошло.
Если бы он мог всё повернуть вспять и начать первую встречу сначала...
Теперь же остаётся исправлять то, что натворил, и не повторить ошибки с другой внучкой. А ведь как в воду глядел, что у старшего сына дочь! Элия, кстати, постарше Оли из другого мира, но преемником стать не сможет. Магия у неё не подходящая.
А та, у кого подходящая, чуть не погибла, магически истощена, много часов без сознания. Возможно, станет безумной. Если не станет, то будет его ненавидеть и презирать, — с её то характером точно не простит его отношения к ней. Потому что гордая и принципиальная. Вся в него, идиота. И пошлёт его подальше с его наследством.
Он бы послал.
Краем глаза герцог заметил, что с параллельно летящего корабля русфийцев на него пристально смотрит младший Оринский.
Этот наглец одновременно бесил и восхищал его. В нём он узнавал себя, лет сто пятьдесят назад. Поэтому и понимал, что с сыном бывшего друга будет трудно договориться или обыграть его, и был настороже.
Ответил наглецу, посмевшему надеть на его внучку помолвочный браслет, вопросительным взглядом, тот дал знак поворачивать направо. Мортимер коротко кивнул, давая понять, что понял, и отвернулся. Отдал приказ капитану корабля поворачивать.
Корабль плавно повернул в нужную сторону и последовал за кораблем русфийцев. Они приближались к границе между ллиями.
Мелькнула неожиданная мысль, что лучше бы молодой лорд Червинг промолчал и не рассказывал ему подробностей того, как девочка попала в мир Эллии. Если б он не узнал о её желании видеть его, её смелости...
Теперь же его постоянно будет мучить вопрос, простит ли его когда-нибудь внучка из другого мира?
Мортимер отвернулся от проплывающих мимо прекрасных видов эллийского мира, скалистый остров Дарвигов давно исчез из поля зрения, приближались грозные скалы Русфии.
Словно из ниоткуда появилась Элия. Герцог чуть не натолкнулся на девушку. Навис над тонкой фигуркой грозной горой, настороженно рассматривая вторую внучку.
Девушка по-прежнему была одета в простое серое платье, хотя из замка ей привезли одежду, достойную высокого статуса.
Похоже, великий Геёт решил по полной испытать его нервы и выдержку. Он, который никогда не воспринимал серьезно женщин, даже собственную жену, теперь вынужден отнестись со всей серьёзностью, по меньшей мере, к двум представительницам слабого пола.
Надо же, одна девчонка пошла в него характером, а другая — внешне полная копия Дарвигов! Хотя и характер такой, что дай бог каждому мужчине. Сбежала от наёмников, в одиночку пересекла Эллийский океан, много месяцев находилась в плену... И ведь не скажешь, что столько прошла испытаний. Вот стоит перед ним собранная, серьёзная, взволнованная, правда, кожа да кости.
— Я ещё раз внимательно осмотрела сестру, — обеспокоенно поведала Элия, подтвердив его размышления. — Она находится в странном состоянии — как-будто в стазисе. Странным является то, что никто её в него не отправлял, понимаете? Она жива, физически здорова, но словно спит.
— И что тебя так пугает? — напряжённо поинтересовался Мортимер.
— Сможет ли она самостоятельно выйти из этого состояния? — тихо ответила Элия. — Я знаю, что иногда маги могут находиться в стазисе по несколько лет, но их в него кто-то отправляет, а здесь... нет того, кто поместил её в стазис, значит некому выводить её из него. Как она сама справится?
Герцог нахмурился, озадаченный новой информацией.
— Надеюсь, в храме тёмных всё случится само собой, — хмуро проговорил он, — или мы найдём ответы на вопросы, а сейчас есть умные идеи? — герцог уже знал, на что способна Элия и решил прислушаться к её мнению.
Кто бы сказал ему ещё вчера, что он будет нетерпеливо ждать мнения молодой девчонки.
Но ведь ждал. Ещё и дыхание затаил. Мортимер поймал себя на этом и постарался расслабиться.
— Духу нельзя далеко отдаляться от тела. Однажды он может улететь и не вернуться, или вернуться нескоро, через несколько месяцев или даже лет. Поэтому нужно с ней постоянно разговаривать, чтобы духу было интересно находиться в теле. Понимаете? — взгляд внучки стал
