class="p1">
Брайан Малруни, Монреаль Уважаемый Михаил Сергеевич!
Мне сообщили, что Ваша супруга заболела и на протяжении длительного времени находится в клинике в Германии. Я очень беспокоюсь по этому поводу. Я представляю, как Вы сильно переживаете.
С уважением
Накасонэ Ясухиро,
Токио
Уважаемый Михаил Сергеевич!
Меня глубоко взволновало известие о болезни Вашей супруги Раисы Максимовны.
С удовольствием вспоминаю наши встречи, беседы, в которых часто принимала участие и Раиса Максимовна. Она всегда интересовалась состоянием дел, активно поддерживала разговоры. Большое впечатление оставило Ваше деловое пребывание в Вильнюсе в те неспокойные январские дни 1990 года. Хотя много времени отнимали дискуссии по решению существующих проблем, однако общение с Вами и Раисой Максимовной всегда было приятным и интересным. Надеюсь, что в скором времени у Вас все образуется, что появится возможность встречи с Вами, Раисой Максимовной, совместной беседы на разные темы.
С глубоким уважением
Альгирдас Бразаускас,
Вильнюс
Уважаемая Раиса Максимовна!
В эти трудные для Вас дни решила написать Вам письмо признательности, восхищения и поддержки. Вы являетесь для меня образцом элегантности и женственности. Я действительно не перестаю восхищаться Вашим умом и силой характера. Вам вместе с Михаилом Сергеевичем пришлось испытать так много трудностей, но Вы никогда не изменили себе. Ваши отношения с Михаилом Сергеевичем – для меня это идеал отношений между супругами, образец любви, искренности, взаимопонимания.
С уважением и любовью
Соколова Галина Николаевна,
Москва
Добрый день, Михаил Сергеевич и вся Ваша семья!
Пишет вам бабуля внука, который в 1987 г. был приговорен – «острый лейкоз». Я в это время работала в Иркутской области, и, когда получила письмо от дочери, мне хватило дня, чтобы поседеть. Это мой первый внук, и в нем моя жизнь. Коротко – местная жительница, увидев меня, посоветовала траву, которая растет у них в крае, я тут же выслала ее, и мы Яника поили ею постоянно. Называется трава «костоед» – в простонародье другого названия я не знаю. Делали мы все возможное, и теперь мой внук жив-здоров – отслужил армию, женился. Но говорят, что выжил «бабулиным сердцем».
Нашла адрес, откуда мне присылали траву, пожалуйста, возьмите и поите Раису Максимовну, ведь мы тоже прошли через все – химиотерапию и прочее.
Галина Арсентьевна Смолянова,
Краснодар
«Московские новости»,
21–27 сентября 1999 г.
Президенту СССР Горбачеву Михаилу Сергеевичу
Молю Бога о выздоровлении Раисы Максимовны. Вы спасли моего сына. Спасибо, родной.
Старая учительница
Горлач Анна Ивановна
Архангельская обл., 5 августа 1999 г.
Скорбь и память
Я Вам доверяю!
Давид Чикваидзе,
заведующий секретариатом
Генерального директора Женевского отделения ООН
Я Вам доверяю!
25 декабря 1991 года. Михаил Сергеевич только что выступил с заявлением о прекращении своей деятельности на посту Президента СССР. Проводив основных гостей, журналистов и прочих посетителей, слетевшихся в Кремль со всего мира, чтобы быть свидетелями этого беспрецедентного события, мы с коллегами стали расходиться. Я спустился к себе в рабочий кабинет этажом ниже, откинулся в кресле и уставился на стену.
События того дня, предшествующих месяцев, воспоминания, мысли о будущем, все кружилось в голове в сумбурном, беспорядочном круговороте. Где-то через час, все еще в состоянии оцепенения, я открыл центральный ящик стола и без особой цели стал перебирать содержимое. В папке я нашел фотографию Раисы Максимовны и Барбары Буш, сделанную официальным фотографом Белого дома во время церемонии открытия скульптурной композиции «Дорогу утятам» у Новодевичьего монастыря, которую Б. Буш передала в дар детям Советского Союза в ходе визита президента США в СССР несколькими месяцами раньше.
Я повернулся к компьютеру и стал писать письмо: «Уважаемая Раиса Максимовна! Дай Бог здоровья и долгих лет жизни Вам и Михаилу Сергеевичу, но в этот вечер я остро ощущаю то, что чувствовали американцы, когда узнали об убийстве Джона Кеннеди». Мое короткое, но эмоциональное письмо содержало просьбу подписать прилагаемую фотографию: «Мальчик в полосатой рубашке, стоящий рядом с Вами в составе группы детей – Саша Чикваидзе, мой сын». Я был уверен, что Раиса Максимовна вспомнит имя и фамилию; Саша Чикваидзе, мой отец, был однокурсником Михаила Сергеевича на юрфаке МГУ. Через несколько дней я получил через сотрудника охраны фотографию с подписью: «Сашеньке! Р. Горбачева. 1991 г.».
Наша семья, равно как и большинство советского народа, восприняли избрание М. С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС с радостью и воодушевлением. Но ничего не может сравниться с теми чувствами, которые, после долгих недель работы в составе посольской группы по подготовке визита в Соединенные Штаты, я испытал 7 декабря 1987 года. Я впервые наяву увидел М. С. и Р. М. Горбачевых, спускающихся по трапу на базе ВВС США Эндрюс под Вашингтоном. Это была гордость в чистом виде, гордость за молодого, энергичного Президента, за элегантную и харизматичную Первую леди, за страну! В «наэлектризованной», торжественной, даже праздничной, атмосфере, которая царила в тот момент на залитой прожекторами базе Эндрюс, американском аналоге Внуково-2, явно ощущалась и надежда. Надежда на то, что СССР и США смогут наконец поставить свои взаимоотношения на сбалансированную, добрососедскую, взаимовыгодную основу, не подверженную эмоциональным «приливам» и «отливам».
Набираясь опыта на «встречах в верхах» в Вашингтоне и в Нью-Йорке, я не подозревал, что по окончании загранкомандировки в США, с октября 1990 года начну работать в «новоиспеченном» Протокольном отделе незадолго до этого созданной Администрации Президента СССР, разделяя с коллегами общие обязанности по приему иностранных делегаций и подготовительной работе на выездах. Меня все чаще стали направлять на работу с Раисой Максимовной, что на профессиональном жаргоне мы называли «по женской программе». Это была особая ответственность, так как сама «женская программа», как правило, была сложной, наполненной содержательными и высокопрофильными элементами. В первую очередь это определялось личностью самой Раисы Максимовны: высокопрофессиональной, элегантной современной женщины, с острым интеллектом, энциклопедическими знаниями, разносторонними интересами, вниманием к деталям. Она была женщиной с доброй, открытой улыбкой, умением держать себя с достоинством, без апломба, что располагало к ней не только людей, но и камеры.
Определенная сложность отработки программы Первой леди, по сравнению с программой Президента, состояла в том, что последняя была объектом кропотливой работы «по дипломатическим каналам» и являлась результатом долгих политических переговоров, где все было выверено, согласовано и не подлежало кардинальным изменениям на финальном этапе. А вот «женская программа» была гораздо более «творческим» процессом и позволяла оптимальным образом «доводить» ее до того уровня, который в наибольшей мере отвечал целям визита. Иной раз это наше стремление вызывало определенные сложности в переговорах с принимающей стороной. Так было во
