как только свет огня озарил комнату, я закрыла входную дверь, почти полностью отрезав себя от шума внизу.
Вновь бегло осмотрев комнату, я поняла, что передо мной возникла еще одна проблема – двуспальная кровать. То-то трактирщик так мерзко ухмыльнулся, когда сказал, что места точно всем хватит. Но я не собиралась спать в обнимку с кем-то из асигнаторов, тем более с Риваром, поэтому быстро изучила постель. И тут мне снова повезло – кровать хоть и выглядела цельной, но состояла из двух половинок, скрытых под серым покрывалом.
Ухватившись за половину, которая не примыкала к стене, я со всех сил потянула, но смогла лишь немного раздвинуть кровати, прежде чем плечо и ногу свело от боли. В голове мигом всплыл указ Зориса – не перенапрягаться, и, выругавшись, я махнула рукой на свою затею. Стоят кровати рядом – и Древние с ними! Здоровье дороже. А Талина придет и все с легкостью поделит. Ей точно силы хватит.
Рухнув на постель возле стены, я зарылась в мягкую перьевую подушку и втянула носом ее чистый и свежий запах. Прохладная ткань приятно остудила лицо, и на мгновение пригрезилось, будто я вновь оказалась дома.
Не знаю, как долго я так пролежала, вдыхая запах чистоты, но, когда подняла голову, поняла, что не помешало бы умыться: на светлой наволочке остались грязные разводы. Перевернув подушку, я медленно поднялась с постели и подошла к комоду. Сбросила на него свою набедренную дорожную сумку, а найдя в ящике белое полотенце, обмакнула его в наполненное водой ведро у входа.
Я протерла лицо, а потом осторожно промокнула раненую щеку и почувствовала, как на мгновение пропало привычное ощущение стягивания. На белом полотенце остался бледный, еле заметный след крови.
На перевязку не было ни сил, ни желания, к тому же вытащенные из сумки бинты оказались мокрыми. Оставив их на комоде, рядом с железной баночкой и подаренной стражами цепочкой, которую сняла с запястья, я решила обработать раны завтра и вернулась на кровать.
Раздеваться тоже не стала. Чистой одежды у меня все равно не было, а в комнату вполне мог заявиться Змей или тот же самый Рив. Поэтому так и осталась лежать в чем была, глядя на косой бревенчатый потолок и надеясь как можно скорее уснуть. Вот только сон отказывался приходить, а мое одиночество, которым я даже не успела насладиться, быстро закончилось.
Сначала я услышала, как попытались войти в соседнюю дверь, которая оказалась запертой. Выругались. А уже через мгновение открылась моя, и на пороге появился Змей с тарелкой в руках, где лежали все те же свиные ребрышки.
Сдвинув баночку с мазью и бинты, асигнатор оставил тарелку на комоде, а сам плюхнулся рядом со мной на вторую кровать, которую я так и не смогла отодвинуть.
– Поешь, – сказал он после недолгого молчания.
– Нет.
В этот раз урчание моего желудка от него не скрылось. Положив ладонь на живот, я глубоко вздохнула, ощутив пряный аромат мяса, который наполнял комнату. Пусть он больше не был настолько же глубоким, как тогда, когда только-только блюдо принесли, но все равно не менее аппетитным.
– Зер, – сдалась я и встретилась с его пронзительным, похожим на сталь, взглядом. – Я не могу.
– Почему?
– Только подумаю о еде, и меня тошнит.
Он повернулся набок лицом ко мне, подпер голову рукой и повторил:
– Почему?
– Потому… – стиснула я пальцами свою рубаху. – Потому что постоянно думаю о сестрах и о том ребенке.
Было тяжело рассказывать о своих мыслях и чувствах. Из меня будто тисками вытаскивали душу, желая сначала ее вытрясти, а потом вывернуть наизнанку. Такого волнения и страха я не испытывала с того момента, как впервые столкнулась с разрушителями, но тогда рядом была Вайя, которая своим даром смогла подавить во мне смятение. И делала так каждый раз, пока я сама не научилась себя контролировать. А сейчас меня будто снова одели в шкуру зеленого подростка.
– Я убийца, Зер, – горько произнесла я.
– Потрясающее открытие, – выдохнул Змей, переворачиваясь обратно на спину и закладывая руки за голову. – После стольких убитых разрушителей ты только сейчас посчитала себя убийцей?
– То другое! – выпалила я. – Разрушители – наши враги, и мы обязаны с ними сражаться, чтобы защитить Сарем!
– А если бы на твоем пути встал Тогриан?
– Тог, он…
Я запнулась, сообразив, к чему клонил Змей.
– Я бы… – и вновь замолчала, почувствовав, как в груди защемило сильнее обычного. – Я…
– Ты бы убила его, – подвел черту вместо меня Змей.
Я даже не нашлась чем возразить.
– И я бы на твоем месте убил, – произнес он. – Потому что все мы убийцы, Рей. Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей… Война отнимает жизни, и не только врагов, но еще союзников и тех, кто мог бы стать нашим другом. Никто не знает, как сложится судьба, и, увы, не всем выпадает шанс жить.
Он искоса на меня посмотрел:
– Но тебе он выпал. И потратить его на страдания по прошлому – расточительство.
– Зер, я убила ребенка. Как? Как мне теперь с этим жить?
– А как я живу с мыслью, что в прошлом был наемником и убивал за деньги? Думаешь, на моей совести не было детей? Они оставались сиротами и погибали голодной смертью, замерзали на улице без дома или попадали в рабство к бесчестным людям, которые пользовались их телами или забивали насмерть за малейшие проступки.
Он говорил спокойно, но я ощутила в его голосе необычные вибрации раскаяния.
– Тот ребенок мог бы выжить, если бы не его бестолковая мать, – фыркнул Змей. – Из-за нее камень сдвинулся и мокрая веревка соскользнула, а ты теперь винишь себя.
Я мигом вспомнила взволнованные вскрики Эльмы, Яра и Вэла, а потом плеск воды, которому не придала значения. А зря… Мора не стала меня дожидаться и сразу отправилась за ребенком. Я подозревала это… Нет, в глубине души я знала, почему канат не выдержал.
– Если думать, как ты, – заметил Змей. – То все мы виноваты: я – в том, что не вернулся вместо Талины и не запретил тебе переправлять последнего ребенка; Талина – потому что слишком резко дернула за веревку. И… Эта глупая мамаша.
– Зер, – хрипло позвала я его, решив признаться в том, о чем умолчала раньше. – Помнишь, я говорила про подслушанный у ручья разговор?
– Ну? – насторожился он.
– Мора… – я тяжело сглотнула. – Это ей Ригор рассказал о разрушителях.
– А вот об этом стоило предупредить раньше, – сдержанно произнес Змей.
– Я боялась, что вы убьете ее.
– И правильно боялась. Зато теперь если она выберется, то может создать
