Свалке мне были не нужны деньги, а практика и опыт.
После же я направился в бокс, где и обнаружил описанный лимузин. Гравий Иван Петровичу достался редкостно лютый — в местах попадания была не только содрана краска. В бронелисте высшего качества этот гравий сделал выщербины-лунки.
Двенадцатого калибра, с бронебойными сердечниками, определил я ТТХ гравия.
Впрочем, это мелочи. Инструмент приведения поверхности в порядок есть и у меня, и у Андрея. А вот электронная начинка — интересно.
Через десять минут после подключения планшета к бортовому компу я задумался. Нет, перепрограммировать особого труда не составило, и программы, «случайно» забытые корпорациями-разработчиками, я извёл.
Просто выходила занятная картина: раз в семь дней «забытые» программы пакетно передавали сведения о машине, маршрутах, и прочее, абсолютно не касающееся никого, кроме владельца, по сети.
И, на протяжение последних четырёх лет, вся система полностью сбрасывалась. Кроме этого, имелся ряд конструктивных переделок и установленное оружие.
Наиболее вероятно, что это машина не «свежеугнанная». Возможно и вообще не угнанная, а используемая на постоянной основе Тенями и их атаманом.
После чего, наконец, я перешёл к скрытому сейфу, обладающему собственной, отдельной от бортового компа системой управления.
И негромко рассмеялся, через пару минут: сейфом явно и очевидно пользовались на постоянной основе. Причём была выполнена профессиональная, но небрежная работа: если не знать, что искать, то кажется, что пароль и папиллярный узор снят всего один раз с момента выпуска машины с конвейера.
На деле же данные менялись, а сейфом пользовались, причём недавно. И с учётом особенностей бортового компа, похоже, это проверка.
Впрочем, открыть сейф мне это не помешало: код и отпечаток мне просто не понадобился. Правда, рисковать с открытием сам я не стал. Мало ли какие подарочки приготовили особо любопытным, так что крышку сейфа приоткрыл небольшой робот-паучок.
Робот заглянул в цилиндр хранилища, посеменил внутрь сейфа, установил отсутствие ловушек. А я ознакомился с его содержимым и похмыкал. Теоретически систему можно было откатить до заводских настроек, сделав сейф «нулевым», или оставить его как есть.
Но я подумал и позвонил Феде.
— И что тут, Марк? — поинтересовался он, появившийся через несколько минут.
— Тут занятно, Федь. Эта машина не меняла владельца последние несколько лет.
— Я об этом догадывался. И что, ты разобрался?
— Бортовой комп — перепрошил, не проблема. А вот с сейфом… Смотри, — указал я на распахнутый сейф.
Федя подошёл, посмотрел, хмыкнул. В цилиндре сейфа лежала небольшая бумажка и около пятисот рублей россыпью. Если бы не бумажка — я бы подумал что это очередная проверка «на вшивость».
Но в записке было написано:
Молодцы! Это — премия.
Иван «Тень» Аглов
— Да. Интересно, — согласился Федя. — А чего звал-то?
— Уточнить и согласовать один момент, — честно ответил я. — Сколько тебе предложил этот Иван за заказ?
— Полторы тысячи, тысяча — твоя.
— Тогда, Федь, давай сделаем так, — принял решение я.
Просто спектр работ, даже по моим меркам, стоил НЕМНОГО дороже. Так что я достал из сейфа записку, разделил деньги с удивлённо поднявшим брови Фёдором.
Последнее я сделал не просто так: после моего налёта на активы банды деньги Федору были не лишними. А мне — не слишком нужными на текущий момент
И, наконец, прямо на капоте написал «ответное послание»:
Уважаемый клиент!
Технический отдел Гаража приветствует Вас! С прискорбием вынуждены констатировать, что оплата наших услуг не соответствует объёму работ. Потому не можем рассматривать оставленные Вами деньги, как премию. Вы на текущий момент задолжали Гаражу тысячу рублей, с учётом изъятых нами пятисот рублей.
С надеждой на погашение долга и дальнейшее сотрудничество технический персонал Гаража.
М.
— Это забавно, Марк, — ознакомился с бумажкой Федя. — Но прямо говорить такое Ивану Тени…
— Не надо это говорить прямо, — отрезал я.
Как ни удивительно, но в Нижнем были свои «тонкости этикета», так что затруднение Феди я понимал.
Убрал записку в пустой сейф, устранил следы вскрытия, полностью, а не как было.
— Хех, а так выходит неплохо, — оценил Федя. — О том, что сейф удалось вскрыть — не говорю? — уточнил он.
— Зачем? — хмыкнул я. — Он имеет доступ и сам познакомится со «счётом». Проверяльщик, — ворчливо заключил я, под смешок друга.
Заделывание щербин и покраску, естественно, оставил на Андрея и направился в мастерскую, заниматься делами. Обычная рутина: мелкие заказы, сортировка и починка до употребимого состояния деталей и приборов со Свалки.
Вроде и война на носу — но тоже дело нужное. А то, после войны, победив, можно остаться без штанов, да и это — если очень повезёт.
Ближе к вечеру в мастерскую зашёл довольно хмурый Федя, положил на верстак несколько стволов. Посмотрел на меня, с трудом улыбнулся, и озвучил:
— Проблемы со стволами. Сможешь починить, Марк?
— Смотря что с ними, Федь. Но вообще — смогу. А ты посиди тут: на тебя смотреть страшно, хотя бы отдохнёшь полчаса.
— Мне… — начал было возражать он, но махнул рукой, плюхаясь на табурет. — Да, отдохну, ты прав Марк. А со стволами — дробовик дымит при выстреле, и вроде бы — слабее бьёт… — начал перечислять он.
А я, параллельно с рассказом, занимался оружием. В общем-то мелочи: где-то подправить возвратную пружину, где-то — выправить вмятину на затворной группе.
Собственно с дробовиком, ствол которого банально износился, было больше всего возни… на четверть часа. Недаром у меня был фрезер, хотя и небольшой, но на ствол, более чем хватит, тем более он не нарезной.
Правда, закалку и отпуск пришлось проводить «в домашних» условиях, но это я компенсировал большей толщиной стенок. Ну и предупредил, естественно, что живучесть ствола будет похуже, чем у фабричной.
А сам Федя, несколько расслабившись, рассказывал об общих делах. И в общем — неплохо. А в частности — не слишком хорошо. У банды была нехватка тех же патронов, например.
Барыги в условиях войны взвинтили цены до небес, а патроны со Свалки… Ну, во-первых, не настолько часто они встречаются, да и цену патронам собиратели знают.
А, во-вторых, надёжность такого боезапаса, особенно, если ты не разбираешься, тридцать на тридцать на тридцать. Тридцать процентов на то, что выстрелишь в противника, тридцать на то, что затворная группа поздоровается с тобой на ощутимой скорости.
Тридцать — на то, что выстрела просто не
