class="p1">То есть, по изначальной задумке здание просто сложится. А если в нём кто-то выживет, то очень ненадолго. А через полчаса остатки взрывчатки улетучатся.
Но патроны, как понятно, взрывчатка предназначена дробить стены, может оставить целыми. И на токсическое действие патронам, как не странно, плевать.
Так что готовился я к отдельному подрыву, а сердце кровью обливалось. Несколько тонн патронов, дефицитного и необходимого в Нижнем ресурса выживания — вдребезги! Обидно, как не крути…
Остановился. Не без иронии припомнил, как дядя говорил:
— Самый страшный враг, Марк, если ты не в бою — твой собственный хомяк. Сколько из-за него хороших парней гробанулось — не сосчитать.
— Постараюсь не гробануться, дядюшка, — мысленно ответил я покойному.
И покинул склад. Спустился, перераспределил запасы, заложил взрывчатку по новой схеме — с учётом того, что мне надо будет бежать, а она отсечёт погоню.
И стал набирать номер Феди, который к счастью был в Гараже. Потому что даже если я перебью в арсенале вообще всех своими руками, то утащить добычу не смогу.
Даже если не учитывать то, что на моё кряхтение и сопение набегут другие «Гиены», заинтересованные в том, кто это так надрывается и не помочь ли бедолаге.
— Привет, Федь, — с ходу перешёл я к делу. — Ты говорил, что после ультиматума «Гиен» думаешь вступить в войну.
— Привет, Марк. Думаю так, других вариантов нет. Где-то через неделю, как подготовимся. А ты, кстати, где?
— Тут, — всеобъемлюще ответил я. — Федь, а если на «Гиен» сейчас напасть — как смотришь?
— Хреново смотрю, Марк. Мы ни черта не готовы.
— А если я скажу, что есть возможность решить ВСЕ проблемы с патронами, добыть оружие и снаряжение, и при этом практически без риска?
— Если бы это сказал не ты, Марк, то я бы посмеялся. Но это…
— Тогда слушай, Федь, потому что времени почти нет. Набираешь народ в броневик и едешь к бывшему Арсеналу Шляпников.
— Так там же «Гиены».
— Именно поэтому.
— И броневик без оружия, Марк, ты сам говорил.
— Но на ходу. Федь, время важно! Не перебивай, будь любезен, и слушай.
Озвучив свой план, я тут же занялся подготовкой со своей стороны. Поднялся на второй этаж, использовал все растяжки, перекрывая коридор. И запустил паучка, медленно и печально.
Увидеть его не должны, а действовать ему придётся практически под носом у противника. К счастью, ракетомёты лежали отдельно, да и за пулемётом у амбразуры никто не стоял.
Подступы к складу-магазину Арсенал, Нижний Город, Теодор.
Мысли Фёдора, сидящего на полу пустого броневика, были не слишком спокойными. Основная была панической, и звучала как «и нахрена я согласился⁈»
Впрочем, воспоминания о последних войнах, как не странно, скорее успокаивали. Гаражные никогда не нападали первыми, всегда готовились. И всегда были ощутимые потери в членах банды.
Так что вариант напасть первыми, используя неожиданность, да и получить весьма востребованные в войне ресурсы, смотрелся после обдумывания не настолько безумным и авантюрным.
Хотя то, что говорил Марк… Впрочем, даже если его план, которого Фёдор толком не понял, не сработает, Гаражные практически ничего не потеряют. И броневик удержит практически любое попадание, да и не одно.
При этом парни в броневике тоже сидели не слишком радостные. За исключением Святослава, подёргивающегося в предвкушении битвы, и Кирпича.
— Атаман, слушай, а ты уверен, что нам стоит… — начал было один из бойцов.
— Уверен, — отрезал наконец успокоившийся Фёдор.
— Слушай, Кирипич, ну хоть ты скажи, что это…
— Говорю, — оскалился Кирпич. — Это — правильно. Давить этих «Гиен» надо было ещё вчера.
— Сдохнем же…
— Мы все умрём, — радостно оскалился Кирпич, — рано или поздно, так или иначе. Но ты спросил — я ответил. Мы тут, чтобы сдохнуть попозже.
Не сказать, чтобы слова Кирпича или Фёдора совсем успокоили бойцов, но дергаться, кроме Свята, они перестали, начав заниматься проверкой оружия.
Тем временем броневик подъехал к Арсеналу, встав на площади перед ним. А Фёдор, мысленно вздохнув, снял переговорник громкоговорителя, и площадь буквально затряслась от его голоса:
— Гаражная банда объявляет «Гиенам» войну. За многочисленные нарушения границ, беспредел, оскорбление и покушение на наших людей!
После чего он отложил приёмник и стал нажимать на несколько кнопок, как ему сказал Марк.
Около минуты на это не было никакой реакции, а после в узком окне второго этажа появилась опухшая морда.
— Да вы охерели, детишки гаражные! — раздался хриплый крик. — Валите в свой Гараж и ждите, пока мы за вами не придём!
— У вас пять минут, чтобы сдаться и открыть ворота, или все сдохните! — добавил в громкоговоритель Федя.
В ответ раздался поток мата, а через полминуты этим же матом прозвучала команда «кончать придурков».
И, на секунду, Федя по настоящему испугался: в распахнутом с грохотом окне появился боец с… ракетомётом. Уже фактически наведённым на броневик!
Но испуг был мимолётным. Потом его сменило изумление, а чуть позже — понимание.
Дело в том, что выстрел из ракетомёта не заставил себя ждать. Только закончился яркой вспышкой в оконном проёме, грохотом, и столбом дыма и пыли с искрами, вырывающимися из дыры, бывшей раньше окном.
Со стороны Арсенала раздавались крики боли, удивления, да и просто мат. А тем временем от надстройки на броневике усиливалось этакое стробоскопное голубое сияние.
Марк предупреждал Федю о том, что оно будет, и поможет. Правда, как — не обьяснил, ссылаясь на нехватку времени. Впрочем тут Фёдор положился на друга.
И не зря: через десяток секунд раздался ещё один взрыв, не столь громкий и разрушительный, но по броне ударила крупнокалиберная пуля. Правда, одна — из амбразуры, откуда она вылетела, послышался крик, негромкий взрыв, и шёл дым.
— У этих детишек, мать вашу, «Тенетница», придурки! — раздался громкий, явно напряжённый голос. Стреляйте по антенне, хрени которая светится! Если она выйдет в режим — нам звиздец!!!
И на броневик обрушился град пуль… Правда, самых обычных, в основном пистолетных. А это даже не царапало полимерное покрытие.
При этом, из амбразур, время от времени, раздавались хлопки и крики, а поток пуль уменьшался. И, через несколько минут тот же голос, что орал о Тенетнице, уже с очевидно слышимой истерикой заорал:
— Оружие с электроникой не работает или взрывается, она так
