действует! Бегом на склад, там есть старое оружие!
А через несколько секунд — взрыв, отчетливый хлопок гранаты. И тишина.
— Атаман, что нам делать? — раздалось ошарашенное через минуту.
— Ждать, — уверенно ответил Фёдор, хотя сам был ошарашен не больше.
А ещё через пару минут тяжёлые ворота со скрипом распахнулись. А на пороге стоял… Марк.
— Выходите, тут практически чисто, — сообщил он. — Пять живых, но или подранки, или просто забились в уголки со страха. Скажу, где они. И Федь, нужны ещё машины и парни.
— Зачем? — щурясь от стробоскопа на крыше, уточнил Фёдор.
— Чтобы забрать трофеи, конечно, — ответил, пожав плечами, Марк.
* * *
Глядя на суетящихся и таскающих ящики парней, я мысленно выдохнул. Получилось, хотя самому не слишком верилось: наиболее вероятным выходило, что после взрывов все противники рванут на склад, подорвутся на первой растяжке, а мне придётся срочно драпать и подрывать основные заряды.
Но эти придурки, хотя и знали о «Тенетнице», что мягко говоря не самая распространённая информация, стреляли, несмотря на выведение из строя ощутимого количества стволов.
Ну и получали затворами в физиономии, теряли пальцы… В общем, понятно. На момент, когда наёмник… или гвардеец корпорации наконец повёл остатки бойцов к арсеналу, этих бойцов оставалось десять человек.
После гранаты — шесть с половиной. Ну а оглушённая шестёрка, несмотря на попытки что-то сделать Дарами, стала прекрасной мишенью для штурмовой винтовки.
Но Арсенал, похоже, я всё-таки взорву: взрывчатка нестабильная, токсичная, летучая. Переработать её на ингредиенты можно, но просто опасно. Как и хранить, так что лучше использую, чтобы не рисковать.
И как удачно получилось с муляжом активной антенны «Тенетницы» — новейшей разработки Имперского Арсенала. На каком принципе работает это устройство, естественно, не говорилось. Хотя, кажется, я догадываюсь.
Но действие, выводящее из строя электронику, вызывающее ложные срабатывания и инициирующее системы самоуничтожения оружия при несанкционированном доступе — известно.
И, возможно, получивший сведения о разгроме Ян (а получит он их стопроцентно), просто не решиться связываться с Гаражными, поджав хвост. А там его просто раздавят прочие банды, которым он гадил.
Но это предположение, конечно, не повод расслабляться: банда приберёт трофеи и будет готовиться к нападению.
А у меня на завтра тоже есть планы. И Янчику они точно понравятся, довольно улыбнулся я, заканчивая минировать здание.
Глава 14
Через пару часов после разрушения Арсенала я валялся у себя в квартире и отходил. Можно было, конечно, усыпить себя ментализмом, или потушить беспокойные мысли.
Но подобное я использовал в критических ситуациях: ментализм, помимо массы плюсов, нёс в себе и минус: если приучить тело и сознание к постоянному воздействию, возможны крайне неприятные последствия.
От истерической реакции на внешние раздражители, причём базово истерической, причём на любые. До абсолютного равнодушия и апатии, когда эмоции без ментального «пинка» просто не возникали бы.
В общем — неприятно, хотя у сильных менталистов, насколько я выяснил, подобных побочек не было. Сильных не столько силой Дара, сколько знанием человека и самого себя.
Но мне до такого уровня, несмотря на ум и сообразительность, не один год, а то и не одно десятилетие практики. Так что стрессовые и травматичные переживания, если они не опасны для разума сами по себе, я старался переживать как простой человек.
И, в общем, получалось. Так что мысли, постепенно, успокаивались, появлялась уверенность в правильности действий и в завтрашнем дне. Ну и сонливость навалилась, так что я даже задрёмал, как вдруг меня поднял звук отдалённой, но продолжительной стрельбы.
— Не слишком хорошо, — произнёс в темноту я, беря мобильник и набирая Федю. — Это у Гаража стреляли, Федь? — уточнил я.
— Да, Марк. Но стены хорошо держат, а после того, как мы ответили — они убежали.
— Ну и хорошо, — расслабился я. — Доброй ночи!
— Погоди, Марк. Может тебе перебраться на время в Гараж?
— Сегодня — точно не особо нужно. Я лучше посплю, — ответил я, прикинув.
— Ну как знаешь. Доброй ночи! — попрощался Фёдор.
А через минуту после этого я заснул.
Проснулся бодрый, с приливом сил. В очередной раз вспомнил, из-за чего этот прилив сил появился: остаток рванувших к оружейному складу «Гиен» мне пришлось убивать самому. Растяжка, всё же, не абсолютное оружие.
Немного испортил себе настроение этим воспоминанием, что не лишнее: бодро и радостно подпрыгивать после резни, даже моих глазах выглядело не слишком хорошо.
Впрочем, если ликование отступило, то настроение в целом всё равно было приподнятым, что неплохо. Так что привёл себя в порядок, позавтракал, и тут загудел терминал наблюдения за домом.
Хотя очередных самоубийц, желающих помешать инженеру завтракать, не объявилось. Это Федя позаботился, прислав машину и пару бойцов для сопровождения.
Не слишком нужно, но беспокойство друга понятно, так что орать «я сам!» на ожидающих меня у дверей парней я не стал. А вот насчёт Гаража — уточнил, в смысле, что за стрельба вчера была.
Выходило, что вчера после полуночи к Гаражу подъехали пара пикапов с пулемётами. Обстреливали Гараж с полминуты, безрезультатно. А потом матерящийся Кирпич, стуча себя по голове, запустил с крыши пару осколочных гранат.
Художественное описание речи лейтенанта, в матерной форме высказывающего во время броска обоснованные претензии «трахнутым уродам, мешающим нормальным людям спать!» прилагалось.
Уничтожить Кирпич пикапы не смог, но явно посёк осколками, да и безрезультатность стрельбы до налётчиков дошла, так что они, визжа покрышками и ругаясь матом, свалили в ночь.
Ну а я удоволетворённо отметил, про себя, что чертовски вовремя занялся укреплением Гаража. Если бы не это, то пара станковых пулемётов за несколько минут ничего не оставили бы от Гаражной банды.
Добрались до Гаража, где прямо таки чувствовалось «осадное положение». Но, нужно отметить, что вчерашнее происшествие оказало на банду благотворное влияние. В плане того, что мрачных физиономий я не встречал, а вот воинственных прибавилось.
Но не успел заняться своими делами, как ко мне наведался Федя, с парой парней, тащивщих стволы. Среди которых, кстати, был приснопамятный станковый пулемёт, прикрывающий арсенал. Затвор этого оружия после выстрела поселился в голове стрелка, а я, кажется знаю, что хочет Федя.
— Марк, слушай… — явно с затруднением начал он.
Затруднение, в общем, понятно. Я просто отдал трофеи банде, не все, отобрал себе и своим парням стволы и патроны, но остальное: «всё вам».
Федя истерить и отбиваться не стал,
