что на этом месте кирпичная кладка чуть более потертая. Хотя это я так… не зная где искать, в жизни не нашел бы.
Подношу руку к выбранному месту. Ничего не происходит. Сначала давлю, потом хлопаю по отмеченному кирпичу. Тишина.
Идиот! Это же не обычный тайник!
Испробовав по очереди жизнь, воздух и воду и их различные комбинации, уступаю место Земеле. Мог бы и сам, но привычка скрываться так плотно въелась в натуру, что не вижу смысла что-то менять. К тому же у пленных бандитов были именно темные источники.
Земеля с любопытством наблюдает за моей возней, но, что характерно, не задает ни одного вопроса. За это и ценю.
— Видишь кирпич? Попробуй воздействовать на него силой.
— Которой?
— Сам не знаю, пробуй все подряд, мои углы не подходят.
Олег подходит к стене, кладет руку на нужное место и с первого же раза попадает. Бинго!
Часть стены отходит почти бесшумно. Пытаюсь сунуться внутрь, но тут же оказываюсь перехвачен пилотом.
— Куда?!
А я только что похвалил его (про себя) за спокойствие и невмешательство! Беру свои слова (мысли) обратно. Впрочем, он прав. Посылаю вперед себя слабую волну силы. Отклика нет.
— Там никого. Зови наших. Я подожду, лезть не буду.
Кивнув, Земеля отправляется наверх. Ждать долго не пришлось, за нами хоть и не следили, но маячили неподалеку. Растолкав своих любопытствующих бойцов, в подвале через пару минут появляется Костин. Вместе с ним и Земелей отправляемся вниз.
Что могу сказать: не один я экспериментировал с метеоритами. Два здоровенных чана с мелкой россыпью алексиума на дне были заполнены питательной смесью неизвестного состава. Изнутри чаны вызолочены, вряд ли толстым слоем, но навскидку — полкило на эти аквариумы ушло. Явно продуманная система освещения над чанами. Неизвестного вида излучатели в стенах. Жутковатое место, если честно. Журналы с записями аккуратной стопочкой лежали на полке, других бумаг в обозримом пространстве не наблюдалось. Будет что почитать на сон грядущий.
Жаль, что пленников уже отдали. Хотя, если подумать, никто из них на ученого никак не тянул — обычные «быки». Хозяина лаборатории, по всей видимости, сегодня в поселке не оказалось — выходные же. Может, и к лучшему: интерес клановых к подпольной лаборатории вряд ли обернулся бы для нас чем-то хорошим.
Еще не осознавший привалившего счастья Костин с любопытством оглядывает помещение.
— Ты на это рассчитывал, когда долю от трофеев обговаривал? — спрашиваю наемника.
— ?‥ — Ярослав в недоумении.
Похоже, действительно ничего не знал. И даже до сих пор не сообразил; вряд ли он вообще видел когда-либо мелкий алексиум в его природном состоянии — это крупные куски нетрудно отличить по характерному пористому виду, а такую мелочь обычно не замечают. Что ж, это называется «повезло».
— В баках — алексиум. Мы сорвали куш.
— Это?‥
— Угу. Сколько там до конца наших суток?
Бледнеющий Костин смотрит на часы и севшим голосом отвечает:
— Пять часов… Это точно алексиум?‥ — Как бы у него сердце не прихватило с таких-то новостей.
— Он-он, не сомневайся. Чего застыл? За людьми, живо!!! — Мой начальственный рявк приводит его в чувство, и начинается суета.
По моей команде питательную смесь из баков сливают в спешно найденные емкости. Всю слить не удается, но мне и этого хватит — потом разберусь, когда все подробно прочитаю. Или не разберусь, что тоже запросто может быть. На всякий случай маркирую тару цифрами «1» или «2», в зависимости от чана. Ценность данного трофея с точки зрения наемников ничтожна, но спорить со мной никто не решается. Наконец добираемся до россыпи на дне. Аккуратненько, до последней песчинки выгребаем всю добычу в бутыль от питьевой воды, после чего я осторожно высушиваю мокрую смесь.
Теперь, по виду некоторых более-менее крупных фрагментов, уже ни у кого не остается сомнений в идентификации найденного. Возбужденные бойцы нашли где-то простые хозяйственные весы и ждут вердикта. В оглушительной тишине взвешиваю наш улов:
— Примерно одиннадцать килограмм.
Шум поднимается такой, что прибегают до сих пор спавшие в неведении Шаман и Метла. Оба с автоматами наперевес, которые, к счастью, тут же ставят на предохранители. Вновь прибывших быстро вводят в курс, после чего народное ликование продолжается еще минут пять и немного утихает. За упаковкой ценного груза внимательно наблюдают все бойцы, у машины тут же выставляется вооруженная охрана. Шутка ли — около семисот тысяч в одной канистре! На открывшемся втором дыхании свободные бойцы еще раз простукивают все стены в особняке, но больше сюрпризов не находится.
— А золото как-то можно снять с баков? — робко подкатывает к Земеле один из наемников. Единственный среди нас обладатель темного треугольника жмет плечами. Сами по себе чаны громоздкие и к выносу не предназначены — вмурованы в пол намертво. Да и места у нас для них нет. По сравнению с найденным, позолота — это капля в море, но жадность — такая заразная штука!
Опять отправляемся вниз. Земеля пробует отделить золото от поверхности, но у него ничего не получается. Возбужденные зрители подбадривают пилота дурацкими советами типа: «Вдарь посильнее», — пока не разгоняю всю толпу к чертовой бабушке. На входе караулит Шаман, а мы с Олегом остаемся в лаборатории одни.
— Может, расплавить все здесь на хрен? — злится огневик.
— Ага, как раз через неделю все остынет. Сюда же никто зайти потом не сможет. Отойди.
Смотрю на баки. Стоит ли полкило золота моей тайны? С другой стороны, а кому мне еще доверять, если не им?
— Леха, ты там один?
— Да, все ушли. Пусто.
— Никого не пускай, у нас эксперимент.
— Принято.
Подмигиваю заинтересованному Земеле.
Кладу руки на поверхность.
Зову металл. Не знаю, как правильно назвать эту технику, поэтому про себя окрестил зовом.
С землей, как и с почти любой стихией, можно работать по-разному. Кто-то горы и ямы может делать, как Земеля, кто-то — кристаллы выращивать, а я со своим неразвитым вторым треугольником хорошо работаю с металлами. Глыбу к себе не притяну, а килограмм-два в пределах метра — запросто.
В отличие от прошлого раза с Григорием — максимально четко дозирую воздействие, снимая только тонкий верхний слой, стараясь не зацеплять неблагородную основу. Со стороны это выглядит так, будто я руками стираю позолоту с поверхности чана.
— Охренеть!‥ — только и получается тихо сказать у Земели.
Вручив ему получившийся комок, повторяю процедуру со вторым баком.
Два куска презренного металла. Но пот с меня льется ручьем — к работе с землей я прибегаю крайне редко: нет наставника, а без него такого наворотить можно!‥
— Если что — это твоя работа. Понял? — негромко, но укрепив голос силой, оборачиваюсь к Олегу.
— Принято, — коротко и серьезно, как при рапорте, отвечает он.
— Вы там скоро? — из подвала
