Она чувствовала себя такой окруженной им, захваченной. Господи, вся женская болтовня, которую она слышала, о том, что это было невероятно прекрасно, насколько волшебным бывает первый раз, как все легко проходит… ничего из этого не сбылось для нее.
Паника нарастала. Что, если она действительно сломана изнутри? Это был тот дефект, который чуяли мужчины глимеры? Что если…
— Марисса?
… она вообще не сможет пройти через это? Что, если каждый раз будет также больно? О боже… Бутч был таким мужественным и сексуальным. Что, если он начнет искать себе другую…
— Марисса, посмотри на меня.
Она заставила себя посмотреть на него, но могла лишь обращать внимание на этот голос в голове. О, Господи, не должно быть так больно, верно? Боже… она была неполноценной…
— Как ты? — резко спросил он. — Поговори со мной. Не держи все в себе.
— Что, если я не смогу это вынести? — выпалила она.
Выражение его лица сразу же смягчилось, превращаясь в воплощение спокойствия.
— Могу представить, что немногие женщины наслаждались своим первым разом. Эта романтическая версия потери девственности — ложь.
А может, нет? Может, проблема была в ней?
Слово «дефект» крутилось в ее голове все быстрее и громче.
— Марисса?
— Я хотела, чтобы это прошло красиво, — с отчаянием прошептала она.
Последовала ужасающая тишина… в течение которой она чувствовала лишь напряженную плоть в ее теле. Потом Бутч произнес:
— Мне жаль, что ты разочарована. Но это не так уж и удивительно.
Он начал выходить, и в этот момент что-то изменилось. Когда он двигался, тянущее чувство послало дрожь по ее телу.
— Подожди, — она вцепилась в его бедра. — Еще же не все, верно?
— Естественно. Станет только более настойчивым.
— О… но ты не кончил…
— Мне это уже не нужно.
Когда его плоть выскользнула на свободу, она почувствовала себя очень пустой. Потом он слез с нее, и она мгновенно замерзла. Он повернулся возле нее, и на мгновенье она почувствовала касание его плоти к своему бедру. Копье было влажным и мягким.
Он устроился на спине, около нее, положив руки за голову.
Господи… какой бардак. Сейчас, когда она восстановила дыхание, ей хотелось попросить его продолжить, но она знала, что он ответит. «Нет» читалось по напряжению в его теле.
Пока они лежали бок о бок, она почувствовала, что должна что-то сказать.
— Бутч…
— Я действительно устал и не могу мыслить логически. Просто давай поспим, хорошо? — Он отвернулся, взбил подушку и сделал глубокий, неровный выдох.
Глава 28
Позже Марисса проснулась, ее удивило, что она вообще смогла уснуть. Но это из-за того, что она питалась. Ладно, ей всегда надо было отдохнуть после этого.
В полумраке, она взглянула на красное пятно будильника. Четыре часа до рассвета, а ей еще многое надо было сделать.
Она взглянула через плечо. Бутч лежал на спине, положив руку на обнаженную грудь, глаза двигались под веками, пока он глубоко спал. Его подбородок зарос, волосы были повсюду, и он выглядел гораздо моложе. Красивый во сне.
Почему у них не может быть все хорошо? Если бы только она могла продержаться еще немного, у них было бы больше шансов. А сейчас она должна уйти.
Она выскользнула из-под одеяла, воздух холодил ее кожу. Двигаясь тихо, она подобрала с пола нижнюю юбку, корсет… трусики, где же были ее трусики…
Стоп. Она с удивлением посмотрела вниз. На внутренней стороне бедер почувствовала тепло — кровь. От того, что он взял ее.
— Подойди ко мне, — сказал Бутч.
Она чуть не выронила одежду.
— Я… ах, я не знала, что ты проснулся.
Он протянул руку, и она пошла к нему. Когда она вплотную приблизилась к постели, он обернул руки вокруг ее ног и потянул на матрас, удобно расположив ее на своем колене.
Затем он наклонился к ней, она ахнула, когда почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Теплым ударом, он поднялся к сосредоточию ее женственности и зацеловал прочь остатки ее девственности.
Она спросила себя, где он этому научился. Она с трудом представила, что человеческие мужчины практикуют подобное с женщинами, которых только что лишили девственности.
В то время как для ее расы, этот момент был священным для пары.
О да, и ей снова захотелось плакать.
Бутч отпустил ее и опять лег, глядя на нее бесстрастными глазами. По какой-то причине, она почувствовала себя совсем голой перед ним, даже с прижатой к груди нижней юбкой.
— Возьми мой халат, — сказал он. — Надень.
— А где он?
— В ванной. Висит на двери.
Она завернулась в халат. Он был темно-красного цвета, от него исходил запах Бутча, она неуклюже поправила его. Тяжелый шелк спадал до пола и закрывал ее ноги, пояс был таким длинным, что она могла обернуть его вокруг талии много раз.
Ее взгляд упал на порванное платье на полу.
— Оставь его, — сказал он. — Я избавлюсь от него.
Она кивнула. Подошла к двери. Взялась за ручку.
Что она могла сказать, чтобы улучшить ситуацию? У нее было чувство, что она опять все испортила: сначала ее биологическая сущность проложила пропасть между ними, а теперь вот раскрылась ее сексуальная ущербность.
— Все в порядке, Марисса. Можешь просто уйти. Тебе не нужно ничего говорить.
Она уронила голову.
— Я увижу тебя на Первой трапезе?
— Да… конечно.
В оцепенении, она вышла через проходную в особняк. Когда доджен открыл дверь ей во внутреннюю прихожую, она приподняла подол халата Бутча, чтоб не споткнуться… и вспомнила, что ей совсем не во что переодеться.
Время поговорить с Фритцем.
Она нашла дворецкого на кухне, спросила его, как попасть в гараж.
— Вы ищете свою одежду, госпожа? Давайте я вам ее принесу.
— Я предпочла бы пойти и забрать ее сама.
Он с тревогой посмотрел на дверь справа, и она пошла в том направлении.
— Я обещаю, что позвоню, если ты мне понадобишься.
Доджен кивнул, выглядя очень встревоженным.
Войдя в гараж, она остановилась, и спросила себя, куда, черт побери, она попала. Машин здесь не было. Здесь не было для них места. Боже… ящики, ящики, ящики. Нет… не ящики. Гробы? Что это?
— Госпожа, ваши вещи здесь.
Позади, раздался голос Фритца, уважительный, но очень твердый, как будто намекая, что все эти ящики ее не касаются.
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Он повел ее к шкафам, багажу и куче коробок.
— Вы уверены, что я не могу принести вам вашу одежду?
— Да.
Она прикоснулась к медному замку на одной из сумок.
