— Без обид, я понимаю, что ты являешься частью аристократии, но я бы на твоем месте не стала верить ни слову, сказанному глимерой.
Вероятно, королева была права.
— А как у вас это прошло с Рофом, ну… когда вы… ах…
— Мой первый раз был не с ним.
— О. — Марисса покраснела. — Прошу прощения, я не хотела…
— Ничего страшного. На самом деле секс не нравился мне, пока я не встретила Рофа. До него у меня было двое парней… неважно. Я имею в виду, что я не понимала, вокруг чего был весь этот шум. Честно говоря, даже если бы Роф был моим первым мужчиной, то, вероятно, ощущения были бы еще тяжелее, учитывая размер его…
Теперь покраснела королева.
— В любом случае… понимаешь, секс — это вторжение в женщину. Прекрасное и эротическое, но все же вторжение. Поэтому требуется какое-то время, чтобы привыкнуть. А для некоторых первый раз проходит очень болезненно. Бутч будет терпеливым с тобой. Он…
— Он не кончил. У меня сложилось впечатление, что он… не смог.
— Если он сделал тебе больно, то я могу понять, почему он захотел остановиться.
Марисса развела руками.
— Боже, мне так чертовски стыдно. Когда это случилось, в голове у меня все спуталось… Разные мысли возникали в моем мозге. И прежде чем я ушла, я хотела поговорить с ним, но не смогла найти слов. Я имею в виду, я люблю его.
— Хорошо. Это хорошо.
Бэт взяла руку Мариссы в свою.
— Все будет хорошо, я тебе обещаю. Вам двоим нужно, просто, попробовать еще раз. Теперь, когда боли больше не будет, у тебя не должно возникнуть проблем.
Марисса смотрел в темные, как полночь, глаза королевы. И поняла, что за всю ее жизнь, никто и никогда не говорил с ней откровенно, о ее проблемах. На самом деле… у нее никогда не было друзей. Вот что она чувствовала к королеве… Она была ее другом.
— Знаешь что? — пробормотала Марисса.
— Что?
— Ты очень добра. Я могу понять, почему Роф так связан с тобой.
— Как я уже говорила, я сделаю все, чтобы помочь тебе.
— Ты уже помогла. Сегодня… очень помогла.
Марисса откашлялась.
— Могу ли я… ах, я могу примерить брюки?
— Конечно.
Марисса взяла одежду, взяла новый комплект белья из шкафчика и пошла в ванную.
Когда она вышла, на ней была пара тонких черных брюк и водолазка. И она не могла отвести от себя глаз. Ее тело казалось намного меньше без всех этих нижних юбок.
— Ну, как тебе? — спросила Бэт.
— Необычно. Легко. Просто.
Марисса прошлась босыми ногами.
— Чувствую себя немного голой.
— Я полнее тебя, поэтому они немного мешковаты. Но выглядят отлично.
Марисса вернулась в ванную и посмотрела на себя в зеркало.
— Думаю, они мне нравятся.
Вернувшись в Яму, Бутч побрел в свою комнату. Он принял душ в полной темноте, не желая видеть себя — пьяного и испуганного. Стоя под струями, он надеялся, что холодная, как в Антарктике, вода поможет его отрезвить.
Грубыми руками он намыливал себя, но когда дошел до члена, старался не смотреть вниз. Не мог этого вынести. Он знал, что он смывает со своего тела, и его грудь горела при мысли о крови, которая осталась на внутренней стороне бедер Мариссы.
Боже… он чувствовал себя убийцей. Он думал, какого черта он сделал то, что сделал. Он не знал, зачем он потом сделал это ртом, и откуда вообще возникло это желание. Но только ему казалось, что это было правильно.
О… черт. Он не мог думать обо всем, об этом.
Быстро намылил голову шампунем. Быстро смыл. Потом вышел из ванной. Он не стал вытирать тело, просто сел мокрый на кровать. Воздух холодил влажную кожу, и этот холодок был как надлежащее наказание. Он подпер подбородок кулаком и уставился перед собой. В тусклом свете подающем из-под двери, он видел кучу одежды, которую Марисса сорвала с него ранее. Ее платье на полу.
Он вернулся к тому, во что был одет. Этот костюм не был его, не так ли. Ни рубашка, ни носки, ни туфли. Ничего из того, что на нем одето ему не принадлежало.
Он посмотрел на часы на запястье. Снял их. Они упали на ковер.
Он живет не на своем месте. Он не тратит собственных денег. У него нет работы, нет будущего, он был как домашний ухоженный питомец, а не человек. И как бы он ни любил Мариссу, после того, что только что произошло на заднем дворе, он понимал, что вместе они не смогут быть никогда. Их отношения были бы жутко разрушительными, особенно для нее, она была так растерянна, и, вот черт, это была не ее вина, она страдала, и все это из-за него. Черт, она заслуживает гораздо большего. Она заслуживает… черт, она заслуживает Ривенджа, этого чистокровного аристократа. Рив сможет заботиться о ней, дать то, что ей нужно, выходить с ней в свет, быть ее мужчиной на протяжении веков.
Бутч встал, подошел к шкафу и достал сумку Гуччи… потом понял, что не желает брать с собой что-либо из этой жизни, когда уйдет.
Отбросив сумку в сторону, он натянул джинсы и рубашку, сунул ноги в кроссовки, нашел свой старый бумажник и комплект ключей, которые привез с собой, когда переехал к Вишесу. Он смотрел на металлическое переплетение простого серебряного кольца и вспомнил, что еще тогда, в сентябре он не стал ничего делать со своей квартирой. Что же, спустя все это время, его хозяин должен был уже давно все вычистить и выбросить его вещи. Что было хорошо. В любом случае, он не хотел туда возвращаться.
Оставив ключи, он вышел из комнаты, и только тогда понял, что у него нет машины. Он посмотрел себе под ноги. Получается, он уйдет отсюда на своих двоих, а потом поймает машину.
У него не было готового плана, что он собирается делать и куда он пойдет. Он знал только то, что уходит от Братьев и Мариссы, и все. Ну, он также знал, что для того, чтобы покончить со всем этим, ему придется уехать из Колдвелла. Возможно, он двинется на запад или куда-то еще.
Войдя в гостиную, он почувствовал облегчение, что здесь не было Ви. Прощание с другом было бы почти таким же ужасным, как прощание с его женщиной. Так что, не было причины для прощальных разговоров.
Черт. Что Братство собирается делать по поводу его ухода? Он знал о них слишком много — как бы то ни было. Но он не мог остаться, и если это означало конкретные действия против него, он уверен, что его мучениям будет положен конец.
И что насчет того, что Омега сделал с ним? Ну, полного ответа на этот вопрос у него не было. Но, по крайней мере, ему не придется беспокоиться о том, что он может причинить вред Братьям и Мариссе. Потому что он не собирается видеться с ними снова.
Его рука лежала на ручке двери вестибюля, когда он услышал голос Ви:
— Куда это ты собрался, коп?
