— Кровоизлияние? — спросил инспектор.
— Именно. Как видите, у него кровавая пена на губах.
— Смерть наступила мгновенно?
— Трудно определить.
— А я мог бы вам это сказать, — вставил Эллери.
— Каким образом?
— Сейчас объясню. Ты еще не осмотрел как следует труп, папа. Что вы скажете, доктор, насчет направления выстрелов?
Доктор Холмс провел рукой по губам.
— По-моему, здесь нет особой тайны, мистер Квин. Револьвер…
— Да-да, — нетерпеливо прервал Эллери. — Это нам ясно, доктор. Но угол выстрела это подтверждает?
— Несомненно. Оба пулевых канала показывают одинаковый угол вхождения. Выстрел был произведен приблизительно с того места на ковре, где вы подобрали револьвер.
— Превосходно, — с удовлетворением промолвил Эллери. — Стреляли немного правее от доктора Ксавье, но лицом к нему. Следовательно, он не мог не знать о присутствии убийцы. Полагаю, вам неизвестно, было ли оружие в этом шкафу вчера вечером?
Доктор Холмс пожал плечами:
— К сожалению, нет.
— Ну, это не так уж важно. По-видимому, было. Все указывает на преступление, совершенное под воздействием импульса, а не подготовленное заранее. — Эллери объяснил отцу, что револьвер принадлежал доктору Ксавье, был взят из выдвижного ящика и тщательно вытерт после убийства с целью уничтожения отпечатков пальцев.
— Тогда достаточно легко представить себе происшедшее, — задумчиво сказал инспектор. — Невозможно определить, через какую из четырех дверей вошел убийца, — скорее всего, из библиотеки или коридора. Но ясно, что, когда преступник вошел, доктор раскладывал пасьянс, сидя там же, где сидит теперь. Убийца открыл ящик, взял оружие… Револьвер был заряжен?
— Думаю, да, — ответил доктор Холмс.
— Взял оружие, стоя рядом со шкафом у двери в коридор, дважды выстрелил, вытер револьвер, бросил его на ковер и вышел в поперечный коридор.
— Не обязательно, — возразил Эллери.
Инспектор уставился на него:
— Почему? Зачем ему пересекать комнату и выходить через дальнюю дверь, когда рядом находится другая?
— Я просто сказал, что это не обязательно, — уточнил Эллери. — Полагаю, именно так и произошло, хотя это ни о чем нам не говорит. Не имеет значения, через какую дверь убийца вошел или вышел. Ни одна из этих дверей не ведет в помещение, где нет других выходов. Все они доступны для любого человека в доме, скажем незаметно спустившегося на первый этаж сверху.
Инспектор что-то буркнул.
— Если это все, для чего я вам был нужен, джентльмены… — устало произнес доктор Холмс. — Пули здесь. — Он указал на две сплющенные пули, лежащие на столе и покрытые почерневшей кровью.
— Такие же, как в револьвере и в коробке? — спросил инспектор.
Эллери окинул пули равнодушным взглядом.
— Да, те же самые… Прежде чем вы уйдете, доктор…
— Да?
— Сколько времени доктор Ксавье уже мертв?
Молодой человек посмотрел на часы:
— Сейчас почти десять. Насколько я могу судить, смерть наступила не более девяти часов назад. Возможно, в час ночи.
Стоявший в дверях Марк Ксавье впервые пошевелился, вскинув голову и со свистом втянув в себя воздух. Это как будто послужило сигналом. Миссис Ксавье застонала и снова опустилась на один из стульев библиотеки. Энн Форрест склонилась над ней, закусив губу, и пробормотала что-то сочувствующее. Вдова машинально покачала головой и откинулась назад, не сводя взгляда с неподвижной левой руки мужа, которую видела сквозь дверной проем.
— В час ночи. — Эллери нахмурился. — Вчера вечером мы пошли спать, кажется, в начале двенадцатого. Понятно… Ты кое-что упустил, папа. Нет ни малейших признаков борьбы. Это означает, что доктор Ксавье, очевидно, знал своего убийцу и не подозревал ничего дурного, покуда не стало слишком поздно.
— Очень цепное замечание, — ехидно произнес инспектор. — Естественно, он знал, кто его прикончил, так как знал вообще всех на этом склоне горы.
— Вы хотите сказать, в этом доме? — с напряжением в голосе осведомился доктор Холмс.
— Впервые вы правильно меня поняли, док.
* * *
Дверь в коридор открылась, и в проеме возникла аккуратная седая голова миссис Уири.
— Завтрак… — заговорила она, затем ее глаза расширились, а челюсть отвисла.
Женщина закричала и начала оседать. Сзади появилась тощая фигура Боунса, который протянул длинные руки и подхватил экономку. Потом он тоже увидел неподвижное тело доктора Ксавье, и его сморщенные серые щеки стали еще серее. Он едва не выпустил из рук миссис Уири.
Эллери прыгнул вперед и подхватил женщину. Она потеряла сознание. Энн Форрест робко шагнула в кабинет, судорожно глотнула и бросилась на помощь. Вдвоем им удалось отнести в библиотеку обладавшую солидным весом экономку. Ни Марк Ксавье, ни вдова не сдвинулись с места.
Оставив миссис Уири на попечение молодой женщины, Эллери вернулся в кабинет. Инспектор бесстрастно разглядывал тощего старика. Боунс уставился на мертвое тело хозяина, куда больше походя на труп, нежели доктор Ксавье. В черном провале рта желтели полоски зубов. Выпученные глаза остекленели. Затем в них появились осмысленное выражение и нарастающий бешеный гнев. Несколько секунд он беззвучно шевелил губами, потом из его горла вырвался хриплый звериный рык. Внезапно повернувшись, Боунс вышел из комнаты. Было слышно, как он шагает по поперечному коридору, бессмысленно рыча, словно пораженный безумием.
Инспектор вздохнул.
— Ему пришлось нелегко, — пробормотал он и резко повысил голос: — А теперь прошу внимания!
Подойдя к двери в библиотеку, инспектор посмотрел на присутствующих, устремивших на него ответный взгляд. Пришедшая в сознание миссис Уири тихо плакала на стуле рядом со своей хозяйкой.
— Прежде чем мы приступим к более тщательному расследованию, — холодно продолжал инспектор, — надо прояснить несколько моментов. Помните, мне нужна только правда. Мисс Форрест, вчера вечером вы и доктор Холмс покинули игральную комнату прямо перед нами. Вы сразу пошли к себе?
— Да, — тихо ответила девушка.
— И сразу легли спать?
— Да, инспектор.
— А вы, доктор Холмс?
— Тоже.
— Миссис Ксавье, когда мы вчера вечером расстались с вами на лестничной площадке, вы сразу пошли к себе в комнату и оставались там всю ночь?
Вдова подняла свои удивительные глаза — взгляд их был ошеломленным.
— Я… да.
— Вы сразу легли?
— Да.
— Ночью вы заметили, что ваш муж не пришел спать?
— Нет, — медленно ответила она. — Я проспала до утра.
— Миссис Уири?
Экономка всхлипнула.
— Я ничего об этом не знаю, сэр! Клянусь богом! Я просто пошла спать.
— Как насчет вас, Ксавье?
Высокий блондин облизнул губы. Когда он заговорил, его голос был хриплым:
— Я всю ночь не покидал свою спальню.
— Этого следовало ожидать, — вздохнул инспектор. — Итак, никто не видел доктора Ксавье после того, как мистер Квин, миссис Ксавье и я оставили его вчера вечером в игральной комнате?
Все энергично кивнули.
— Кто-нибудь слышал выстрелы? Ответом послужили отсутствующие взгляды.
— Должно быть, все дело в горном воздухе, — саркастически заметил инспектор. — Впрочем, я, пожалуй, слишком суров, так как сам их не слышал.
— Здесь звуконепроницаемые степы, — безжизненным голосом объяснил доктор Холмс. — Их специально установили в кабинете и лаборатории. Мы ведь производим опыты над животными, инспектор, и шум…
— Понятно. Двери, полагаю, всегда остаются незапертыми?
Миссис Уири и миссис Ксавье кивнули одновременно.
— Как насчет револьвера? Все знали, что в ящике шкафа в кабинете хранятся оружие и патроны?
— Я не знала, инспектор, — быстро откликнулась мисс Форрест.
Старый джентльмен усмехнулся. Эллери едва их слышал — он задумчиво курил, пуская дым в потолок.
Инспектор окинул взглядом присутствующих.
— Пока это все. Нет-нет, не уходите, — резко добавил он. — Есть еще кое-что. Доктор Холмс, оставайтесь с нами — вы можете нам понадобиться.
— Ради бога! — Миссис Ксавье привстала со стула. Она выглядела изможденной и постаревшей. — Не могли бы мы…
— Пожалуйста, оставайтесь на месте, мадам. Нам еще многое предстоит сделать. В частности, — мрачно промолвил инспектор, — привести сюда вашу гостью, спрятанную миссис Карро, для небольшой беседы. — И он начал закрывать дверь перед их удивленными и испуганными лицами.
— И краба, — серьезно добавил Эллери. — Пожалуйста, не забудь о крабе, папа.
Но обитатели дома были слишком ошарашены, чтобы отвечать.
* * *
— Теперь, доктор, — быстро продолжал Эллери, когда дверь закрылась, — как насчет трупного окоченения? По-моему, тело твердо как доска. У меня имеется некоторый опыт в обследовании мертвецов, и здесь, мне кажется, окоченение уже полное.
