Эллери улегся на кровать и стал пускать дым в потолок.
— Ты имеешь в виду… э-э… гигантского краба? — с усмешкой осведомился он.
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду! — огрызнулся инспектор, покраснев до корней волос.
— Ну, — протянул Эллери, — это довольно проблематично. Коридор был пуст, и все двери закрыты. Нигде не звука. Стараясь побольше шуметь, я пересек лестничную площадку и вошел в ванную, а потом вышел оттуда абсолютно бесшумно… Между прочим, тебе что-нибудь известно о гастрономических наклонностях ракообразных?
— Оставь, — проворчал инспектор. — Что теперь у тебя на уме? Ты никогда не можешь обойтись без фокусов.
— Дело в том, — продолжал Эллери, — что я услышал шаги на лестнице и был вынужден укрыться во мраке коридора неподалеку от нашей двери. Я не мог спрятаться в ванной, так как тот, кто поднимался по лестнице, увидел бы меня. Это оказалась наша пухлая Деметра[37] — нервная поставщица провианта, миссис Уири.
— Экономка? Ну и что? Возможно, она шла к себе. По-видимому, она и этот грубиян Боунс — что за имечко! — спят на чердачном этаже.
— О, несомненно. Но уверяю тебя, миссис Уири не направлялась в блаженное царство сновидений. Она несла поднос.
— Что?
— Поднос, и притом нагруженный едой.
— Держу пари, она шла в комнату миссис Карро, — пробормотал инспектор. — В конце концов, женщины из высшего общества тоже должны питаться.
— Вовсе нет, — мечтательно промолвил Эллери. — Поэтому я и спросил тебя о гастрономических вкусах ракообразных. Я никогда не слышал, чтобы краб выпивал кувшин молока и ел мясные сандвичи и фрукты… Понимаешь, экономка потащилась прямиком в комнату, соседнюю со спальней миссис Карро, и без малейших признаков страха. Это та самая комната, — скромно добавил он, — в которой скрылся твой гигантский краб.
Инспектор махнул рукой и полез в чемодан за пижамой.
Глава 4
Кровь на солнце
Открыв глаза, Эллери увидел яркий солнечный свет на одеяле незнакомой постели. Некоторое время он не понимал, где находится. В горле у него першило, а голова напоминала тыкву. Вздохнув, Эллери повернулся и увидел инспектора, полностью одетого во все чистое и смотрящего в окно, заложив за спину маленькие руки.
Эллери застонал, потянулся, вылез из постели и, зевая, стал снимать пижаму.
— Проснулся? Посмотри-ка на это, — не оборачиваясь, сказал инспектор.
Эллери подошел к отцу. Стена с двумя окнами, между которыми стояла их кровать, находилась на задней стороне дома доктора Ксавье. То, что ночью выглядело черной бездной, оказалось скалистой пропастью, настолько глубокой и жуткой, что Эллери закрыл глаза, почувствовав головокружение. Затем он открыл их снова. Солнце было уже высоко над горизонтом, освещая малейшие детали долины и каменного обрыва. Дом стоял на такой высоте, что мир на дне гигантского колодца казался миниатюрным. Внизу проплывали пушистые облака, цепляясь за верхушки утесов.
— Видишь? — спросил инспектор.
— Что?
— Там, внизу, где начинается пологий склон горы в сторону долины.
Эллери посмотрел в указанном направлении. Далеко внизу, где зеленый ковер растительности резко обрывался, каменистые бока Эрроу лизали струйки дыма.
— Пожар! — воскликнул Эллери. — А я уже начал думать, что все это было ночным кошмаром.
— Позади сплошной камень — огню там нечем питаться, — задумчиво промолвил инспектор. — Правда, нам от этого никакого толку.
Эллери задержался на пути в туалет.
— Как это понять, мой почтенный родитель?
— Я просто подумал, — ответил старик, — что если пожар будет вести себя скверно…
— Ну?
— Мы здесь застрянем, сынок. Даже жук не сможет уползти с этого обрыва.
Эллери молча уставился на него, затем усмехнулся:
— Ты портишь великолепное утро! Неисправимый пессимист! Забудь о пожаре. Я сейчас к тебе присоединюсь — хочу плеснуть на себя ледяной горной воды.
Но инспектор не мог забыть о пожаре. Немигающим взглядом он следил за маленькими струйками дыма, покуда Эллери умывался, причесывался и одевался.
* * *
Спустившись с лестницы, Квины услышали тихие голоса. Нижний коридор был пуст, но выглядел веселее, чем вчера вечером, так как открытая входная дверь впускала в него яркий утренний свет. Пройдя на террасу, они обнаружили там доктора Холмса и мисс Форрест, занятых оживленной беседой, которая прекратилась при появлении Квинов.
— Доброе утро! — оживленно заговорил Эллери. — Красиво, правда?
Остановившись у крыльца, он глубоко вздохнул, с одобрением глядя на ярко-голубое небо. Инспектор сел в кресло-качалку и начал возиться со своей табакеркой.
— В самом деле, — отозвалась мисс Форрест несколько странным тоном.
Резко обернувшись, Эллери посмотрел на нее. Она выглядела очаровательно в обтягивающем фигуру светлом платье. Однако лицо ее было бледным и напряженным.
— День обещает быть жарким, — заметил доктор Холмс, нервно переминаясь на длинных ногах. — Вы хорошо спали, мистер Квин?
— Как Лазарь[38], — весело ответил Эллери. — Очевидно, из-за горного воздуха. Странный дом построил для себя доктор Ксавье — он больше похож на орлиное гнездо, чем на человеческое жилище.
— В самом деле, — тем же тоном произнесла мисс Форрест, после чего наступило молчание.
Эллери окинул взглядом окружающую территорию при дневном свете. Вершина Эрроу была плоской всего на несколько сотен футов. Так как задняя стена дома широко раскинулась на краю пропасти, спереди и по бокам оставалось очень мало места, да и его, по-видимому, расчистили с величайшим трудом. От попытки выровнять участок, удалив с него громоздящиеся валуны, вероятно, вскоре отказались, ибо, за исключением подъездной аллеи, ведущей к дому от решетчатых ворот, землю покрывали камни, сквозь которые пробивалась скудная растительность. За воротами почти сразу же начинался лес, охватывающий вершину на три четверти круга и спускающийся вниз по склону. Зрелище было по-своему красивым, но мрачным и причудливым.
— Больше никто не встал? — вежливо осведомился инспектор после паузы. — Уже поздно, и я думал, что мы поднялись последними.
Мисс Форрест вздрогнула.
— Ну… я, право, не знаю. Я не видела никого, кроме доктора Холмса и этого ужасного типа, Боунса. Он где-то рядом с домом — возится с жалким подобием сада, который пытается здесь вырастить. А вы кого-нибудь видели, доктор Холмс?
Этим утром молодая леди отказалась от подшучиваний, подумал Эллери, и в голове у него мелькнуло внезапное подозрение. Ведь мисс Форрест была здесь гостьей… Не могла ли она быть каким-то образом связанной с таинственной дамой из высшего света, прячущейся в своей спальне наверху?
Это объясняло бы нервозность девушки вчера вечером и ее теперешнюю бледность.
— Нет, — ответил доктор Холмс. — Я жду, когда другие спустятся к завтраку.
— Понятно, — пробормотал инспектор. Несколько секунд он смотрел на каменистую землю, потом поднялся. — Пожалуй, сынок, нам следует опять воспользоваться телефоном. Узнаем, как обстоят дела с тушением пожара, и двинемся в путь.
— Отлично.
Они направились в прихожую.
— Но вы, конечно, останетесь на завтрак? — покраснев, спросил доктор Холмс. — Не можем же мы позволить вам уехать на голодный желудок.
— Посмотрим, — с улыбкой ответил инспектор. — Мы уже достаточно вас побеспокоили, так что…
— Доброе утро, — поздоровалась появившаяся в дверях миссис Ксавье.
Все сразу же обернулись. Эллери мог поклясться, что различил тревогу в глазах мисс Форрест. Жена доктора была одета в алое платье; ее тронутые сединой блестящие черные волосы были причесаны по испанской моде, а оливковая кожа казалась слегка побледневшей. Загадочный взгляд перемещался с инспектора на Эллери.
— Здравствуйте, — поспешно отозвался инспектор. — Мы как раз собирались звонить в Оскуэву и узнать насчет пожара…
— Я уже звонила в Оскуэву, — равнодушно произнесла миссис Ксавье.
Впервые Эллери ощутил в ее речи легкий иностранный акцент.
— Ну? — затаив дыхание, спросила мисс Форрест.
— Они не добились никакого успеха в борьбе с пожаром. — Подойдя к краю террасы, миссис Ксавье окинула взглядом мрачноватый пейзаж. — Огонь не унимается и охватывает все большую площадь.
— Вот как? — пробормотал Эллери.
Инспектор застыл как вкопанный.
— Да. Конечно, пожар еще не вырвался из-под контроля, — продолжала миссис Ксавье со своей жутковатой улыбкой Моны Лизы, — так что вам нечего опасаться. Это всего лишь вопрос времени.
— Значит, спуститься вниз пока невозможно? — спросил инспектор.
