матюгальника:
— «Суан» с правого крамбола, в шести кабельтовых! Идёт прямо на нас! Весь огонь по нему!
Роман оторвался от прицела — и увидел накатывающийся из дымного облака броненосный таран. Он шёл прямо на «Латр» в своём боевом, полупогружённом положении, и высокий пенный бурун окатывал переднюю надстройку, захлёстывая ноги стоящих на ней людей. Роман со скрипом развернул картечницу на новую цель, помог опомнившемуся заряжающему вколотить в приёмник патронный короб, и в этот момент между ним и атакующим кораблём мелькнуло что-то мелкое, оставив за собой полосу серого дыма. Он обернулся — неизвестный снаряд пролетел над шлюпками и разорвался в полосе прибоя, подняв клубы бурого дыма.
* * *
Дверь, ведущая из кокпита в единственную каюту, со скрипом распахнулась, и из полумрака, который едва рассеивали солнечные лучи, едва просачивающиеся через крошечные иллюминаторы, навстречу мне сверкнул две пары женских глаз — широко распахнутые, полные отчаянного страха и любопытства.
— Серж, что происходит? — Тави, вспорхнув с койки, кинулась ко мне. Волосы у неё были растрёпаны, щёки все в дорожках от невысохших слёз. — Я не могу, не могу так, мне страшно! А те несчастные, на «Морской звезде» — они все погибли, да?
И припала к моей груди, содрогаясь от рыданий. Вера Павловна ласково взяла её за руку.
— Тави, милая, нужно успокоиться и немного подождать. Когда всё будет позади, мужчины обязательно нам скажут. Так ведь, мастер Серж?
— Да, конечно, мадам… — я сделал попытку высвободился, но не тут-то было — Тави вцепилась в мою шею, как спасательный круг. Секунды стремительно утекали, и мне ничего не оставалось, кроме как осторожно разнять эту хватку. Вера Павловна обняла рыдающую Тави за плечи и увлекла в дальний угол каюты, я же приподнял крышку люка и вытащил из подпалубного ящика длинную, завёрнутую в полиэтиленовую плёнку трубу с утолщением на одном конце. За трубой последовал другой свёрток, поменьше, и пара брезентовых армейских ранцев. Женщины, притихнув, наблюдали за моими действиями.
С палубы донёсся рык Казакова — «Серёга, скорее, они уже близко!» — и я решился.
— Извините, мадам, мне нужна ваша помощь.
— Конечно. — она у улыбнулась, как мне показалось, ободряюще. — Нужно будет стрелять?
— Что вы, мадам, конечно нет… в смысле, не совсем. Видите эти штуки?
Я открыл ранец и продемонстрировал четыре реактивные гранаты, уложенные в ячейки.
— Когда я скажу — вынимайте по одной, снимайте с головной части предохранительный колпачок и подавайте мне через дверь.
— Хорошо, Серж. — она снова улыбнулась. — Не беспокойтесь, я всё сделаю.
— Вот и ладно, только ни в коем случае не высовывайтесь наружу. Это ясно?
Она кивнула, но я уже лез наверх, волоча за собой тяжеленный свёрток.
Закрепить на заранее прикрученном к палубе зажимам треногу и взгромоздить на неё двухпудовую трубу станкового гранатомёта было делом двух минут. Пётр наблюдал за моими манипуляциями с весёлым изумлением.
— «Сапог»? Тот самый, с «Серой чайки»?
— Прямо держи! — рявкнул я вместо ответа и откинул вбок бочонок затвора. — Вера Павловна, гранату!
Холодный металлический конус ткнулся в мою протянутую ладонь. Затвор щёлкнул, запирая гранату в трубе, и я припал к прицельной планке.
До «Суана» оставалось метров двести — сущий пустяк для полигона, когда нужно попасть в фанерный щит или старый, раздолбанный в хлам БТР, но поди, проделай этот фокус на раскачивающейся палубе, но низкой, едва высовывающейся из воды цели, которую тоже нещадно болтает в волнах! Хорошо хоть люди на этой посудине не обращают на нас внимания — видимо, приняли Штральзунд' за один из разбегающихся во все стороны десантных баркасов. Вот и хорошо, вот пусть и дальше принимают…
Бок надстройки брызнула веером искр — канониры таможенного крейсера сумели, наконец, нащупать верный прицел, но выпущенный из шестифунтовки «латра» снаряд не смог пробить броню. Я злорадно ухмыльнулся — а как насчёт кумулятивной противотанковой гранаты, парни? — задержал дыхание, поймал цель в прорезь прицельной планки и, дождавшись, когда она на очередном размахе качки пойдёт вниз, надавил на спуск.
* * *
Вторая ракета — а это именно ракета, понял Роман, проследив за дымным хвостом, тянущимся за снарядом, — канула в волнах с не слишком-то и сильным всплеском. А вот с третьим выстрелом неведомому стрелку повезло — он угодил в надстройку на пару футов выше уровня воды. Вспышка, клубы дыма, и когда Роман снова смог разглядеть неприятельское судно — на мостике стояло только два человека. Броненосный таран по-прежнему шёл, целя своим бивнем в корму «Латра». «Хассавер». Дзирта вместе с матросом-рулевым навалилась на штурвал, уводя корабль с линии атаки; неприятель сделал попытку повторить этот маневр, но тут ещё одна ракета разорвалась прямо на мостике — и когда клубы дыма рассеялись, там было уже пусто. Латр накренился в крутом повороте, едва не ложась на борт, и Роману, чтобы удержаться на ногах, пришлось обеими руками вцепиться в тумбу картечницы. «Суан», по-прежнему по самую палубу погрузившийся в воду, пронёсся впритирку к борту таможенного крейсера, обдав его клубами жирной угольной копоти. Люди, закупоренные в кочегарках и машинных отделениях, выбивались из сил, выжимая из котлов и механизмов лишние узлы — но на разбитом мостике не осталось никого, способного сообщить, предупредить, предостеречь, что эти отчаянные усилия несут корабль прямиком на скалы у подножия Маячного Утёса, к гибели.
Удар был страшен — даже на дистанции в восемь кабельтовых, отделявших таможенный крейсер от береговой черты, Роман отчётливо слышал скрежет раздираемого гранитными клыками брони, скрежет сминаемых шпангоутов. Продолжая движение «Суан» выполз на камни, задирая вверх таранный шпирон и, наконец, замер, перекосившись на левый борт. Справа и слева от него подходили к берегу уцелевшие шлюпки. Первая налетела на камни и стала тонуть, зато две другие, удачно обойдя все препятствия, уткнулись в мелководье,шагах в тридцати от уреза воды.форштевнями в песок мелководья.
Из шлюпок стали выпрыгивать солдаты. По пояс в воде они брели к берегу, выбирались на песок и, закинув винтовки за спину, карабкались вверх по утёсу, к подножию маячной башни. Роман развернул в их сторону картечницу, но качка и дистанция сделали своё дело — пули лишь высекали из скалы фонтанчики каменной пыли.
Над мачтами провыло что-то массивное, и между «Латром» и берегом вырос высоченный столб воды пополам с пеной. Несколькими секундами позже
