И надо же было случиться, чтобы как раз в тот же вечер Виктор привел туда Марию, надеясь отвлечь ее от тяжелого чувства вины и навязчивых видений гибели Лауры!
Пока обе пары не замечали друг друга, все шло как нельзя лучше. Мария расслабилась, порозовела, даже, казалось, повеселела. Виктор не мог оторвать от нее глаз и ругал себя за то, что не проявил настойчивости раньше. Сколько раз он пытался вытащить куда-нибудь Марию, но та либо ссылалась на головную боль, либо не хотела оставлять одного Хосе Игнасио.
А Надя и вовсе была счастлива.
– Прости меня, Хуан Карлос, – говорила она, – наверно, я все еще ревную тебя к той женщине и забываю, что ты занят другими, более важными делами, что ты беспокоишься о сыне. А может быть, я просто заскучала здесь. Ты приглашай меня куда-нибудь почаще.
Хуан Карлос слушал ее рассеянно, лишь иногда вставляя ничего не значащие реплики. Но вот он даже не увидел, а каким-то странным образом почувствовал, что Мария здесь, рядом! В тот же момент он резко поднялся из-за стола, немало удивив Надю, и сказал, что идет заказывать десерт. А еще через мгновение официант принес Марии букет цветов.
– Это от господина, сидящего вон за тем столом. Виктор вскочил как ужаленный и, не контролируя себя, бросился к Хуану Карлосу:
– По какому праву вы посылаете Марии цветы?
– По праву, которое мне дает наш сын! – парировал Хуан Карлос.
– Он не считает вас своим отцом.
– Не думаю, что все потеряно.
– Я не позволю вам приближаться к моей будущей жене!
– Еще посмотрим!
– Ах так? Да вы просто подлец! – И Виктор с размаху ударил Хуана Карлоса.
Кончился этот инцидент тем, что служащий вынужден был разнять дерущихся и предложил им покинуть ресторан, не дожидаясь прихода полиции.
Мария, конечно, во всем обвинила Виктора, считая, что это он спровоцировал драку. Виктор же утверждал, что он, наоборот, защитил Марию, хотя она этого не понимает, потому что, когда появляется Хуан Карлос, Мария становится чужой и на себя не похожей.
– Он наверняка что-то задумал. И я не уверен, что ты устоишь, – твердил Виктор. – Конечно, вы связаны сыном, связаны на всю жизнь. Хуан Карлос бросил мне это в лицо!
Больших трудов стоило Марии успокоить Виктора, хотя он и ушел расстроенный, не слишком верящий в то, что она больше не любит Хуана Карлоса.
А Надя попросту была оскорблена. Хуан Карлос, разумеется, попросил у нее прощения, но было видно, что драка лишь распалила в нем какой-то почти охотничий азарт. Глаза его горели от возбуждения, а Надя уже знала, что означает этот огонь: Хуан Карлос теперь ни перед чем не остановится.
– Есть только один выход: мы возвращаемся в Майами прямо сейчас, – сказала Надя твердо.
– Оставив сына, не найдя Лауру?
– Да. Или ты едешь со мной, или я уеду одна. И можешь не возвращаться никогда!
Лорена не могла смириться с тем, что все отвернулись от нее и, вероятно, сговорились не давать ей денег. В конце концов, у нее есть драгоценности, а ради такого дела их не жалко даже продать, не то что заложить. Вручая аванс детективу, Лорена обещала, что и в дальнейшем не поскупится на вознаграждение.
– Но вы отыщите мою дочь, даже если для этого вам придется спуститься в ад!
Другая не менее изобретательная особа – Ивон – тоже нашла применение своей бурной энергии: она решила нанести визит Марии Лопес.
Рита, помня просьбу Хосе Игнасио, не хотела впускать эту нахальную девицу, но Мария предположила, что Ивон может что-нибудь знать о Лауре, они ведь подруги.
Ивон и вправду без какого-либо предисловия заявила, что пришла положить конец обману и открыть всю правду о Лауре.
– Я знаю, это звучит ужасно, но Лаура – страшная лицемерка. Хосе Игнасио в нее влюбился и не подозревает, что стал предметом игры и мести.
– Объясни, пожалуйста, – попросила обескураженная Мария.
– Лаура возненавидела свою мать, когда узнала, что та гуляет на стороне. И чтобы отомстить ей, отдалась Хосе Игнасио. Я люблю вашего сына, сеньора. Но Лаура его захватила. Прошу, помогите мне! Лаура не может распоряжаться Хосе Игнасио. Помогите мне оторвать его от этой циничной негодяйки! Не дайте совершиться несправедливости!
– Даже не знаю, что и думать, – Мария окончательно растерялась.
– Хосе Игнасио и я любили друг друга, и, если бы я настаивала, мы бы поженились.
– Ах так?..
– Но Лаура стала его преследовать, и результат вам известен. Вы мне поможете, сеньора?
Мария чувствовала: девица явно что-то передергивает, но под ее напором мысли Марии путались, и она никак не могла отделить зерна от плевел. В этот момент и подоспел Хосе Игнасио.
– Зачем ты здесь, Ивон?
– Ивон утверждает, что вы с нею любили друг друга, а Лаура только использовала тебя как орудие мести, – Мария внимательно следила, какой будет реакция сына, а он, кажется, потерял дар речи.
– Ты любил меня, Хосе Игнасио, – напомнила Ивон.
– Это было просто увлечение, – потупившись, произнес Хосе Игнасио. – Я тогда хотел забыть Лауру.
– Но она не любит тебя так, как я…
– Ты права, – пришел, наконец, в себя Хосе Игнасио. – Лаура любит меня искренне, ей неважно, что я не ношу фамилию отца.
– Мне тоже.
– Увы! Я точно знаю, что ты хотела со мной поразвлечься только затем, чтобы отбить у Лауры. Но ты бессильна: мы с Лаурой поженимся!
– Сеньора, помешайте им, не соглашайтесь!
– Не дай себя убедить, мама. Ивон – известная лицемерка и интриганка. Это она сказала Лорене дель Вильяр, что Лаура ждет от меня ребенка!
– Да, но я сделала это…
– … из желания нас разлучить!
– Все равно она никогда не будет твоей!
Хосе Игнасио не выдержал и стал выталкивать Ивон из кабинета, а та кричала: «Я люблю тебя!» и норовила его обнять.
– Прекратите это безобразие! – пришлось вмешаться Марии. – Я поняла, Ивон, чего ты хочешь. Но на меня тебе нечего рассчитывать.
– Вас устраивают отношения между Лаурой и Хосе Игнасио?
– Я одобряю сына.
– Вы еще пожалеете об этом, Мария. Я вам обещаю!
– Что ж, очень красиво. Спасибо.
После ухода Ивон в кабинете повисло тяжелое молчание.
– Мне очень стыдно, мама, что я когда-то встречался с Ивон.
– Может, впредь будешь разумнее.
– Мама, неужели ты усомнилась в Лауре? Да если бы она хотела только поиздеваться, разве бы убежала неизвестно куда?
– Нет, конечно.
– Лаура хорошая, она самая достойная из всех, кого я знаю.
– Да-да, дорогой. Я сожалею, что прежде сомневалась. Если бы Ивон знала, что ее рискованная затея принесет результат, прямо противоположный ожидаемому! Ведь именно эта дерзкая выходка Ивон окончательно примирила и больше прежнего сблизила мать и сына. Мария вынуждена была признать, что слишком мало интересовалась жизнью сына. Не заметила, как к ее мальчику пришла любовь – истинная, глубокая. А когда узнала об этом, не захотела верить, не потрудилась понять собственного сына. А он еще так молод, ему просто необходим более опытный друг и советчик.
