Олег опустился, похожий на водолаза, что обследует затонувшую атомную подлодку, поплыл, по-лягушачьи двигая руками и ногами. Мрак чувствовал, что хотя кости выдерживают чудовищную гравитацию, но плоть рвется, сползает вниз, атомное сердце стучит со всхлипами…
А как будет выглядеть смерть такого монстра, как я, мелькнула мысль. Взорвусь, как атомная бомба? Интересно, а взорвется ли этот водород, гелий и вся эта гремучая смесь?…
Вспыхнул тусклый трепещущий свет. Там в огненных сполохах стоял Олег. Чудовищные тени запрыгали по миру, не знавшему света. Олег старательно всаживал под ноги узкое лезвие резака — откуда он его взял или когда успел сделать? Мрака терзали скрежет, писк, скрип. Другим звукам просто не мог дать названия, от резака летели… можно их назвать искрами, гасли, а вдоль разреза отслаивалась некая слоистая плоть, такой она показалась в этом жутком свете.
Потом снова провал в памяти, а очнулся Мрак уже в верхних слоях Юпитера, когда до поверхности оставалось не больше сотни километров. Олега не было, но почти сразу же в его черепе раздался голос:
—… пришел в себя?… Жди там. Я уже скоро.
— Не спеши, — выдавил Мрак.
— А то на ногу что-нибудь уронишь…
Было гадко и стыдно, что сдал именно он, Мрак, а это слабачье снова вкалывает за него, добывает, так сказать, для него бутерброды. Кровь из носа, сказал он свирепо, но у меня будут кости крепче, шкура толще, а уж жрать смогу то, что для тебя будет не по зубам. Не знаю еще, что это, пока тебе по зубам все, но будет такое время, будет…
Но стало еще стыднее, поймал себя на том, что, как мальчишка, рисует в воображении сцены, когда Олег спасует, и тогда появится он, неустрашимый и могучий, небрежно так это все сделает, спасет, обогреет, а всех врагов мгновенно в прах, в пыль, а потом еще наступит на горло и беспощадно срубит им головы, как и должно добро поступать со злом…
Олега пришлось ждать долго, но он все повторял, что вот сейчас-сейчас, еще чуть, но время шло, уже начал беспокоиться, не придавило ли каким камешком, крикнул, что спустится, если вот прямо щас не поднимется, и Олег прокричал в ответ, что уже и так поднимается, только медленно.
Скорее всего, брехал, так как прошли все сроки, за это время можно трижды к центру ядра и обратно, но наконец внизу в болотной тьме показалась темная глыба. На этот раз Олег тащил не такой уж и айсберг, как сюда от Меркурия, то ли сил не хватило, то ли не смог больше отковырнуть. И то дивно, ведь ядро не просто каменный или железный астероид, провалившийся в газовый гигант — чудовищное давление за миллиарды лет сформировало из него что-то совсем уж необыкновенное…
Олег исхудал до синевы, дышал тяжело, с хрипами. Мрак подхватил его и уже сам потащил наверх, но Олег покачал головой, отстранился. Некоторое время ничего не происходило, только вокруг него образовался ураган из водорода, спрессованного давлением до плотности воды. Мрак не сразу понял, что воочию видит, как Олег потребляет за неимением металла или камня простой газ.
Газа, понятно, потребовалось немало, но Олег на глазах оживал, наливался силой. Мраку стало неловко, он пробормотал:
— Что ты всякую гадость… Разве то, что тащишь на горбу, жрать душа не лежит?
— Не лежит, — ответил Олег кротко.
Мрак заткнулся, от стыда сердце забухало чаще, жар пошел по всем клеткам тела. И снова молча поклялся, лучше издохнуть, но суметь избавиться от опеки, чтобы не Олег заботился о нем, вон даже не откусил от такого сладкого пирога, для него берег, а он об Олеге, как и принято солдату и воину заботиться о всяких там увечных, стариках, недоразвитых и слишком умных.
Всего четверть часа потребовалось Олегу, чтобы вернуться в форму. Даже морда округлилась с неким запасом, но хмурился, сказал с мягким огорчением:
— Долго…
— Чо долго, — попробовал утешить Мрак.
— Если вкусно, то почему не посидеть за столом… тьфу, полежать на столе… в столе, полакомиться?
— А если надо будет быстро?
— Ну, Олег, всего не предусмотришь. Ты ж не только анусом ешь, это я так, а в самом деле всем телом, я ж видел, крыть нечем! Самому бы так…
Они выплыли на поверхность Юпитера с тем предельным ускорением, что удавалось развить в плотном водороде. Олег тут же захватил Мрака силовым полем, тот не успел запротестовать от такого унижения. Страшная перегрузка едва не сломала кости, в череп ударило тяжелым тараном. Он ощутил привкус крови на зубах, до чего же крепко въелись эти ощущения, давно у него нет такой крови… подошвы ударились о твердое.
Силовое поле исчезло, он замедленно упал на холодные камни. Все тело сразу пронизало жутким холодом, и тут же инстинкт сработал, согрел, выровнял давление. Лежа, Мрак обозревал, куда это его занесло по воле Олега. Непомерно огромный бурый шар перекрывает треть неба, на глазах поднимается из-за близкого, можно камнем добросить, горизонта. Олег на фоне восходящего Юпитера укладывает поудобнее на плечи темный обломок. По тому, как сопит и кряхтит, можно догадаться, что обломок весит, как Люксембург и две Франции в придачу. Нелепое сравнение, мелькнуло в черепе, но уже свыкся, что все сравниваем с карликовыми государствами Европы, уже как-то само брякается, растопырив лапы, с языка. Во всяком случае, очень тяжелый обломочек. Может быть, как все авианосцы земных государств вместе с их напалубными самолетами. Помочь бы Олегу, но силен страх осрамиться, если не поднимет, а еще и уронит себе на ногу. Эх, скорее бы дорастить шкуру до нужной кондиции, научить желудок переваривать все…
Под ним не просто сплошная ледяная глыба, промерзшая до ядра, а вся, так сказать, планета. Она настолько мала, что в самом деле воспринимается как планета. Если бы жизнь появилась здесь, то аборигенам не пришлось бы придумывать про трех китов, большую черепаху или твердь в центре мироздания. Тут все от рождения были бы Коперниками, галилеями и брунами.
А жгли бы, мелькнула злая мысль, всяких придурков, что объявляли бы их планету твердью в центре мироздания, стоящей на трех китах, на черепахе…
Хотя, конечно, может быть, ядро от давления растопилось, даже раскалено, но поверхность планеты на тысячи километров красивый сплошной лед, в котором нет ни крупинок, ни пустот, все под действием гравитации текло, пока вся планета не стала ровным блестящим шаром. Правда, кое-где все еще заметны следы от кратеров, в планетку иногда врезаются сдуру метеориты, но стенки сглажены, валики потеряли острые края, еще пару миллионов лет, и здесь тоже будет ровная блестящая поверхность.
— Здорово ты, — пробормотал он.
— Прямо мгновенно. Это ж какой из спутников?
Олег отмахнулся свободной рукой, другой старательно ощупывал груз на спине:
