явно лишний. Я правильно понимаю – это проект нежилого помещения?
- Гм, - хмыкнул Николай. – Да.
Девушка справилась намного быстрее, чем он ждал.
Но ведь это ещё ничего не доказывало? Она могла тупо вызубрить правила и условные значения или просто попасть пальцем в небо.
- Если позволите, - неожиданно снова заговорила Уварова, водя курсором по чертежу, - то я бы внесла небольшие изменения. Смотрите: если здесь поменять местами это с этим, тут убрать арку, она совсем не к месту, и передвинуть то окно ближе к центру, то вы получите больше полезной площади, не увеличивая размер самого помещения.
- Гм, - снова хмыкнул Николай, наблюдая, как Василиса отточенными движениями правит чертёж.
И вроде всего ничего изменила, но проект преображался на глазах.
- Если хотите, я нарисую, как это будет выглядеть изнутри, в готовом виде.
- Да, хочу, - неожиданно для себя он не мог оторвать взгляда от монитора, - но не прямо сейчас, хорошо? У меня к вам ещё несколько вопросов.
С трудом, но он сумел вспомнить про истинную причину поездки в Сочи: нормальные чертежи жилого комплекса! То, что Видов ни черта не исправит, он уже выяснил. Ройсман тоже исправлять не рвался. Возможно, он, как и Видов, понятия не имел, как изначально там было задумано.
Оставалась всего одна надежда – вот эта рыжая пигалица.
Ему сейчас было наплевать, кто автор, а кто напортачил. Главное, получить правильную документацию, а кто у кого увёл кораллы, а кто – кларнет,** он разберётся потом.
Глава 30
Хотя…
Изменённый план, который он специально попросил незаметно для непрофессионального глаза упростить и чуть запутать, после апгрейда, внесённого Уваровой, неожиданно заиграл новыми красками. Да так, что он сделал в уме заметку: вернуться к нему позже и, вполне вероятно, даже воплотить в жизнь.
- Слушаю, - Василиса машинально сохранила внесённые изменения, отметив их как копия1. – Ох, простите! По привычке.
- Нет-нет, всё правильно, - успокоил её Латынин. – А теперь взгляните на это.
И мысленно зажав пальцы, открыл следующий файл.
На мониторе открылся план-чертёж трёхкомнатной квартиры.
И Василиса забыла, как дышать – это же её «Грани»! Она – ночью разбуди – с закрытыми глазами начертит и наизусть перескажет все промеры и размеры!
- Эм, - через пару секунд девушка сумела взять себя в руки. – У вас только этот… фрагмент или вы хотите показать мне этаж целиком? Или сразу всё здание? Комплекс?
- А… вы знаете, что это? – осторожно поинтересовался Николай.
- «Грани будущего», - ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. – Трёхкомнатная квартира из главного здания, второй подъезд, четвёртый этаж.
Латынин приник к монитору и пробежался глазами по чертежу, но там не было упомянуто название комплекса, и не указано ни этажа, ни порядкового номера подъезда, где должна находиться именно эта трёшка. И почему-то у него не возникло и тени сомнения, что Василиса говорит правду.
- Как? – еле слышно произнёс он.
Девушка вздохнула.
- Здесь стоит ArchiCAD?
- Да.
-Позволите воспользоваться?
- Да.
И дальше начались форменные чудеса: Уварова открыла программу и начала создавать план-чертёж, но не одной трёшки, как было подумал Латынин. А всего этажа главного корпуса.
Затаив дыхание, он следил за уверенными движениями Василисы. И не мог поверить своим глазам – она же чертит по памяти?! Две трёшки, две двушки и… Боже, она отдельно вырисовывает изюминку главного здания – пятикомнатные апартаменты с изящными эркерами и нестандартным расположением!?
- Достаточно или вам вместе с расчётами? Я могу, как и выписать подетально, но на это потребуется больше времени.
- Подождите, - выдохнул строитель, подтаскивая ноутбук к себе поближе.
Пощёлкал мышкой, открывая файл за файлом, пока не нашёл схему четвёртого этажа второго подъезда главного корпуса. А потом и апартаменты. И принялся сравнивать с тем, что успела изобразить Василиса, мать его, Марковна.
И быстро нашёл пару расхождений, причём, именно в апартаментах.
Чертёж Уваровой, хоть и незаконченный, выглядел более реальным и завершённым.
- Как вы это сделали? – с трудом оторвавшись от ноута, выдохнул Латынин. – Почему он не сумел?!
Ответить она не успела.
- Потому что Василиса Марковна – автор этого проекта, - произнёс материализовавшийся в комнате Циленко. – Она работала над ним больше, чем полгода, а Денис Видов вместе с Анжеликой Ройсман присвоили себе проект. Как думаете, почему генерал Аверин приставил к ней охрану?
Латынин сглотнул, не решаясь высказать предположение.
- Да, всё верно – потому что Видову и Ройсману живая Уварова больше не нужна. Она – прямое доказательство их нечистоплотности.
- Дурдом какой-то, - почти простонал Николай. – О чём они думали?!
- Она – сирота, - Циленко кивнул на Васю. – У неё никого, кроме Дениса Викторовича не было. Поэтому они решили, что девочка будет молчать, а если решится заявить о себе, то слово никому не известной девушки против слова академика и ведущего архитектора АртМир. Кому поверят, мм?
- Я отдал за «Грани» …десят миллионов! – вздохнул Латынин. – Нет, проект стоит этих денег, но выходит, настоящий автор не получил ни копейки?! А я не получил актуальную документацию…
- Я отдам вам правильные чертежи и верные расчёты, - отмерла Василиса. – Вы простите меня! Я не хотела вам вредить. Вам или любому другому, кто купил бы проект. Была несколько не в себе от предательства, и не нашла ничего лучше, чем испортить чертежи. Мне очень стыдно!
- Это не вам должно быть стыдно, а им, - мотнул головой Николай. – Тем, кто присвоил себе ваш труд. Ну ничего, я не никому не известная двадцатилетняя сиротка, я молчать не стану! Видов вернёт мне всё до копейки, да и Ройсману мало не будет. Нет, ну надо же, какие прохиндеи?
И он повернулся к Василисе:
- Хорошо, что вы испортили проект, иначе бы этим ворам всё сошло с рук! Скажите, сколько дней вам понадобится, чтобы… восстановить все чертежи, всю документацию?
- Пять минут, - ответила девушка. – В Москве у меня лежат оригиналы – на бумаге. А их электронная версия хранится в облаке.
- О!!! - Латынин вытер вспотевший лоб и откинулся на спинку стула. – Вы возвращаете меня к жизни! Тогда…
Он осёкся, а потом его лицо расцвело в предвкушающей улыбке.
- Видов выпросил десять-четырнадцать дней, в течение которых клялся предоставить мне исправленные чертежи.
