Читаем без скачивания Проигравшему - смерть (авторский сборник) - Ник Кварри

Но вот все опасения остались позади. ДС-4 благополучно приземлился в аэропорту Тавоя. Сторожевая башня, воздвигнутая на сваях, несколько ветхих построек, два небольших ангара и единственное одноэтажное здание, в котором размещались и полиция, и таможня, а также контора компании с залом ожидания и баром.

Проверка полиции и таможни была чисто формальной: служащий поставил печать и отпустил Кристиана, даже не потрудившись взглянуть, похож ли он на фотографию в паспорте.

Покончив с этими небольшими формальностями, Кристиан стал изыскивать возможность уехать в город. О такси не могло быть и речи — сообщение между городом и аэропортом осуществлял единственный старенький автобус.

Кристиан зашел в контору компании, чтобы навести кое-какие справки: как часто пилотируемый Шакел-Бартоном самолет приземлялся на этом аэродроме, когда пилот был здесь в последний раз и были ли с ним пассажиры.

Администратор-бирманец сообщил ему, что в течение последних трех месяцев Шакел-Бартон дважды побывал в аэропорту, причем, второй визит состоялся всего недели назад. И каждый раз его сопровождал один и тот же пассажир — Антус Олдридж. В декларации указывалось, что Олдридж прилетал в Тавой исключительно из коммерческих соображений: его интересовали изделия местной фабрики, которые он продавал затем в своем магазинчике в Сингапуре. И в том, и в другом случае он задерживался здесь лишь на сутки.

«За изделиями местной городской фабрики», — так выразился бирманец. Любопытно бы узнать, насколько внимательно проверяли таможенники эту продукцию. Впрочем, такие вопросы здесь не принято было задавать даже в шутливой форме.

Оставив контору, он поспешил к автобусу, водитель которого терпеливо его ожидал.

Тавой. В окружении джунглей, спускавшихся с гор до самого моря, он раскинулся в устье реки. Жители этого городка промышляли рыболовством или же занимались специальными ремеслами.

Единственный отель, если можно было назвать так множество маленьких бунгало, разбросанных тут и там посреди прекрасного парка, располагался вдали от оживленных улиц. Кристиан нанял на ночь один из домиков. Каковы бы ни были результаты его поисков, рейса на Сингапур все равно не будет до следующего утра. Желудок настойчиво требовал пищи, но с этим можно было и подождать. Прежде всего следовало обзавестись транспортом. Он довольно-таки быстро отыскал гараж, в котором удалось нанять «лендровер» в достаточно хорошем состоянии. Только после этого Кристиан вернулся в отель, чтобы слегка перекусить.

Дорога, ведущая в Тветчонг, до самого городка Мергун все больше сворачивала к югу и была в ужасном состоянии. Со всех сторон на нее наступали джунгли, которым способствовали муссоны. В итоге огромные участки дороги исчезли под толстым слоем почвы.

Тавой был расположен более чем на тысячу километров севернее Сингапура, но жара и влажность здесь были такими же изнуряющими. А если к этому добавить еще и москитов, сплошь облепивших лобовое стекло машины, то становилось понятно, почему на расстояние всего-то километров в двадцать Кристиану понадобился целый час.

Вот, наконец, и Тветчонг: маленький провинциальный городок, состоящий исключительно из деревянных построек. Толпы совершенно голых детишек играли в пыли.

Доехав до небольшой площади, Кристиан притормозил перед лавкой китайца. Наиболее верный способ узнать, где он может найти У Вуделима, — это обратиться к китайскому торговцу.

— Я ищу У Вуделима, — пояснил Кристиан.

Улыбка китайца исчезла так быстро, словно он в миг потерял все свое состояние.

— У Вуделим мертв, — прошептал он.

11

На лице Кристиана отразилось самое неподдельное изумление.

— Мертв? — переспросил он, не веря своим ушам.

Если быть честным, известие о гибели У Вуделима не явилось для него полной неожиданностью, — показав список Медж Лианг, он сам приговорил бирманца к смерти. Но он был поражен той быстротой, с которой они действовали.

Китайцу, конечно же, было наплевать на смерть У Вуделима, но, дабы соблюсти приличия, он принял сочувственный вид.

— Такая грустная история, — пробормотал он. — Он был вашим другом?

— Да нет… обычные деловые связи, — ответил Кристиан.

Китаец тяжело вздохнул.

— Думаю, вам следует обратиться в полицию…

— А как это произошло?

— Нелепый случай, — покачал головой торговец. — Это случилось ночью. У Вуделим, видимо, хотел сварить себе чай… Баллон с газом взорвался… может быть, он и не умер бы, но взрывной волной его отшвырнуло на один из ножей, которые в беспорядке были разбросаны по столу…

Кристиан понимающе кивнул. Этот случай живо напомнил ему историю одного грабителя, который утверждал, что жертва сама ударилась о кастет, совершенно случайно оказавшийся в его руке.

— Но самое удивительное во всей этой истории то, — продолжал китаец, — что полиция так и не нашла ножа.

— Возможно, кто-нибудь подобрал его по недосмотру…

— Разумеется, так все и было, — равнодушно согласился китаец.

Навещая У Вуделима, Олдридж, конечно же, не забывал позаботиться о том, чтобы его никто не увидел, поэтому расспрашивать торговца о нем просто не имело смысла.

Но кто был поставщиком наркотиков? Кто-то ведь передавал опиум Олдриджу и Шакел-Бартону — может быть, У Вуделим?

Собственно, об этом он и собирался расспросить бирманца. Но теперь ответа на этот вопрос он уже не получит.

Задерживаться здесь дольше было бессмысленно, да и не стоило привлекать к себе излишнего внимания. Если китаец что-то заподозрит, то вполне может пойти на шантаж: мол, сообщит полиции о том, что Кристиан интересуется покойным. Главное он узнал, а те детали, что остались в тени, не имели особого значения.

Гораздо важнее сейчас было выяснить, действительно ли Олдридж прилетал в Тавой несколько дней назад, и не было ли убийство У Вуделима следствием этого визита.

Поблагодарив китайца, Кристиан покинул лавку.

Для завершения расследования ему предстояло вернуться в Сингапур.

Его пистолет по-прежнему лежал на сидении рядом — так, на всякий случай. Хоть правительство Бирмы и уверяло, что пиратство давно исчезло в этих краях и что дороги совершенно безопасны, но типы, которые помогли У Вуделиму упасть на нож, ничего общего с пиратами не имели.

Была тяжелая удушливая ночь. Слабый бриз слегка шевелил листву деревьев, не принося прохлады.

Человек, бесшумно выскользнув из-за старой пальмы, остановился на мгновение и прислушался. Это был бирманец, массивный и коротконогий. В руках он держал тонкую бамбуковую трубку длиной в его рост. Не обнаружив ничего подозрительного, он продолжил свой путь — к небольшому домику, погруженному во тьму. Ошибки быть не могло — ему указали именно это бунгало.

Подойдя вплотную к окну, он снова прислушался. И различил дыхание, глубокое и ритмичное, — дыхание человека, погруженного в крепкий сон.

Тонкая металлическая сетка для защиты от москитов, прикрепленная к подвижной раме, и плотно задернутые шторы не позволяли заглянуть внутрь комнаты. Человек просунул лезвие ножа в щель между рамой и оконной коробкой. Раздался легкий скрежет, едва он надавил на рукоятку ножа. Он весь напрягся, прислушиваясь. Спящий продолжал дышать все так же ровно и глубоко.

Приподняв москитную сетку сантиметра на четыре, бирманец с исключительной осторожностью сдвинул в сторону штору. Привыкшие к темноте глаза сразу же различили на кровати силуэт спящего.

Стараясь все делать как можно тише, он вытащил из колчана стрелу и вложил ее в отверстие бамбуковой трубки. Наконечник стрелы был смочен ядом, который частенько использовали местные охотники. Укол — почти безболезненный, но действие яда гарантировало успех…

Осталось лишь просунуть трубку между шторами. Он знал, что не промахнется: кровать находилась менее чем в трех метрах от окна, а он попадал точно в цель с расстояния в десять метров и более. Устроив трубку поустойчивей, он сделал глубокий вдох, чтобы с силой выдуть стрелу.

Внезапно жгучая боль пронзила его — удар ножом в диафрагму. Он готов был вопить от боли, но ни один звук не вылетел из его горла. Потом железный кулак обрушился на его рот.

Он умер в ту же секунду, так и не издав ни звука.

Кристиан был разбужен еле заметным скрипом, исходившим от окна.

Он мгновенно пришел в себя, но старался дышать так же равномерно, чтобы казалось, что он продолжает крепко спать.

С минуту было тихо: тот, за окном, как видно, прислушивался. Потом Кристиан заметил, что сетку слегка приподняли.

К счастью, он еще с вечера все предусмотрел: соорудив манекен и укутав его простыней, Кристиан положил куклу на кровать, а сам устроился на полу возле окна. Сначала он задавался вопросом — оправдано ли такое неудобство? И даже хотел вернуться на кровать. Но теперь мог только поздравить себя с такой предосторожностью.