словно знамена. Все это куда больше подошло бы военному чину или тому, кто желает оставить память о себе в веках, а не обычному целителю. Целителю, который, стоит признать, и права-то не имеет больше так называться.
Господин Синь подошел чуть ближе, разглядывая отблески пламени на золоченых крышах, изображения карпов и ярко-красных пионов. И с каждым ударом сердца больше и больше убеждался, что вся эта роскошь бесконечно далека от него.
«Словно самый край неба. Нет, подарок моей госпожи слишком хорош для меня», — усмехнулся он, прижал ладонь с зажатой в ней табличкой к сердцу и направился обратно к Главному дворцу: может, остальные уже вернулись? Может, кому-то понадобится помощь?
Господин Рэн
Когда двое воркуют, лезть к ним не стоит — чтобы понять это не нужно быть ни советником, ни колдуном. Вот он и не лез. Даже отошел подальше на всякий случай. Правда ни Сяомин, ни блаженный целитель не оценили его стараний: они, кажется, ничего вокруг не видели, увлеченные друг другом, а потом и вовсе покинули дворец.
А вот сам он заметил странное. Сначала ему показалось, что в глазах троится от усталости и перенесенных волнений. Он даже удивился про себя: «Что, советник Тан, теряешь сноровку? Становишься изнеженным, словно девица?». А потом вдруг понял, что это вовсе не случайность.
Взгляд его, скользивший по стенам и колоннам, видел одновременно и другой зал — точно такой же, но прозрачный, словно наколдованный. Отличался он от «настоящего» лишь тем, что за одним из столиков сидел мужчина, очень похожий на господина Гэн и, задумчиво смотря перед собой, подносил к губам чашу с вином.
Рэн моргнул, но видение не исчезло, наоборот, стало лишь хуже — появился и третий зал, еще более прозрачный, зыбкий, похожий на неясное отражение в воде. В глубине его северянин разглядел два таких же обманчивых силуэта — в красном и в коричневом. Потом наваждения задрожали, задвигались, завертелись, как бывает, когда напьешься сверх всякой меры, так что закружилась голова, и пришлось зажмуриться. Слух уловил еле слышный звон, словно где-то неподалеку треснул хрустальный кубок.
А когда господин Рэн открыл глаза, то морок схлынул, видения пропали. А вот господа Гэн, Бин и Ву, наоборот, волшебным образом появились.
Несколько ударов сердца они смотрели друг на друга, желая убедиться, что им не кажется.
И если Его Величество выглядел, как всегда, невозмутимым, то вишневые глаза генерала Лу, чтоб его Небесная собака по темечку хвостом приложила, сверкали из-под бровей такой чистой, с трудом сдерживаемой яростью, что сразу становилось ясно: память к нему вернулась. К сожалению.
«Эх, — поморщился колдун мысленно, — а ведь казался почти славным парнем».
Славным… Вот слава-то ему и вышла боком. Воистину, прав был учитель: «Когда приходит слава, наступает смерть».
— Почтенный Ву, Гэн-гэ, рад видеть вас в добром здравии, — громко начал Рэн, желая ослабить повисшее в воздухе напряжение. — Бин-лан, с этой глефой в руке ты смотришься чересчур воинственно, ни дать-ни взять генерал…
— Не ерничай, колдун! — прервал его Бин… Или стоит уже называть его прежним именем? — Иначе придется укоротить тебе язык…
Рэн ухмыльнулся: «Ну-ну, мог бы — давно так бы и сделал», но озвучивать свою мысль не стал: сердить Лу Цуня еще больше не стоило — он и так похож был на слегка потрескивающую разрядами грозовую тучу. В полный неприязни взгляде, устремленном на господина Гэн, читался вызов.
— А вам, Ян Байлун — крылья и хвост. И желательно у самой шеи.
Его Величество встретил эти оскорбления совершенно хладнокровно: лишь слегка изогнулась соболиная бровь да едва уловимо шевельнулись тонкие ноздри. Однако, северянин знал его слишком хорошо и понимал, что Белый Дракон очень зол.
— Вы ответите за свои слова, генерал. Снова… — Очень спокойно, почти мягко произнес он, но щека Лу Цуня дернулась, а пальцы, сжимающие древко глефы, побелели. — Но позже. Сейчас неплохо бы понять положение, в котором мы пребываем.
И он снова пригубил вина, пряча за краешком чаши улыбку.
— Вы совершенно правы, господин, — тут же затараторил старик, почтительно кланяясь. Он с волнением наблюдал за остальными, явно опасаясь драки или смертоубийства. — Мы потеряли госпожу Дин — она попросту исчезла и…
— Покинула нас, выбрав врата Тайн и Иллюзий, — закончил северянин.
— Госпоже Дзи выпали врата Отдыха, — сообщил господин Гэн.
— Милейший Синь, должно быть, тоже куда-то свалил, — легкомысленно хмыкнул Рэн и немного слукавил: — Правда, куда именно, я не понял — отвлекся за красотку Дин, она так ммм… выразительно появилась…
Он цокнул языком и мечтательно отвел глаза, будто вспоминая. Что-что, а ложь ему всегда давалась легко. Бин при этих словах презрительно скривился. Пускай, зато ненужными вопросами задаваться не будет. Нет, все-таки удачно с вратами Великолепия вышло, а то мало ли что…
— Хм… тогда, друзья мои… и ты, генерал Лу, вынужден заметить, что мы с вами теперь совершенно лишены женского общества. Все красотки покинули нас…
В это время на пороге зала неожиданно показалась невысокая фигурка в белом. Взгляды всех присутствующих тут же сошлись на ней.
— … А нет, — почти не скрывая раздражения добавил северянин. — Одна, глядите-ка, обратно пожаловала… — И уже громко, так, чтобы и Синь как следует расслышал, объявил: —
Братец Синь, дурень эдакий, ты на кой ляд сюда приперся? Или совсем умом повредился на радостях?
Тот, простота святая, не обиделся. Подошел ближе, разглядывая их теплую компанию, осмотрел всех по очереди так, будто желал убедиться, что с ними все в порядке.
— Нет, Рэн-лан, я просто не уверен, что…
Господин Ян и Лу Цунь чуть подались вперед, явно движимые одной и той же мыслью: если он мог уйти, но вернулся, значит, у него есть табличка… И лишь покашливание старика Ву предотвратило появление весьма нежелательных вопросов.
— Кхм… Простите мое невежество, и что прерываю вас, но, мне кажется, это достаточно важно…
Колдун как, впрочем, и все остальные, с недоумением перевел взгляд на старца. Тот указывал морщинистым пальцем прямо… на черный столик. Там, на блестящей лаковой поверхности, лежало письмо, хотя Рэн мог поклясться чем угодно — еще несколько мгновений назад столик был пуст.
— Господин, прошу вас, — Гэн сделал приглашающий жест, и почтенный Ву, покряхтывая, поднялся на ноги, приблизился к столику, слегка подрагивающими руками развернул письмо, и, подслеповато щурясь, ознакомился с его содержанием. Нахмурился, снова пробежался по нему глазами, покачал головой то ли растеряно, то ли испугано, и только после этого начал читать вслух:
Кто вы? Поможет дать ответ
Десятый (первый?) элемент.
Сим будет подведен итог
Тому, что
