Макс, конечно, имел в виду Роберто Агирре. Теперь он жалел, что представился под этим именем Хулии и Мерседес. Эта выдумка, без сомнения, основательно запутала ситуацию, но ему и в голову не пришло, что Хулиа рано или поздно увидит объявление с телефоном Роберто Агирре и, разумеется, позвонит. Он ведь остался им должен.
Мужской голос ответил Хулии, что Роберто Агирре нет дома, и она попросила передать ему насчет денег.
– И еще скажите, есть человек, его фамилия Ломбардо, который все знает о нашем деле, – взволнованно говорила Хулиа, – в случае чего, молчать не буду, так и скажите, а я перезвоню завтра.
Глава 32
Ракель вернулась домой ужасно расстроенной. Увидев Антонио, она зарыдала и бросилась ему на грудь: Роберто Агирре не пришел на встречу. Антонио, уверенный, что жена договаривалась всего лишь с сестрой Пабло, нисколько не удивился этому. Но видя искреннее горе жены, не мог не пожалеть ее.
Удивительно, как хорошо им было вдвоем, когда они забывали про подозрения и переставали вести счет оскорблениям и обидам. Сейчас, когда Ракель так искренне бросилась к нему, Антонио с нежностью сжимал ее в своих объятиях. Они вместе пошли в кабинет, чтобы поговорить спокойно.
Ракель расчувствовалась и решила сделать еще одну попытку откровенно поговорить с мужем. Она признавала, что совершила много ошибок, и главная из них состояла в том, что она струсила, когда Макс начал угрожать. Надо было сразу заявить в полицию, но она боялась. Кто она такая, Ракель Саманьего, по сравнению с влиятельными и богатыми Ломбарде? А потом началась эта ложь и клевета.
Антонио слушал жену и с новой силой чувствовал, что любит ее. Как он старался избавиться от этого чувства из страха, что она его обманывает! Но сейчас – не хочется ни о чем думать, только смотреть и смотреть в ее чудесные глаза.
Зазвонил один из телефонов – параллельный тому, что стоит в гостиной. Сеньору Ракель спрашивает ее парикмахер.
– Это Роберто Агирре! – воскликнула Ракель. – Он уже представлялся моим парикмахером, – она взяла трубку и сурово заговорила: – Я прождала вас почти час, сеньор. Почему вы не пришли? Завтра? Хорошо, но если вы опять не придете, как сегодня… – Ракель повесила трубку и повернулась к мужу.
Она даже вздрогнула, увидев, как изменилось лицо Антонио. Только что выражавшее любовь и нежность, оно внезапно превратилось в маску ненависти.
– У тебя не было никакой встречи с этим человеком! Уходи прочь отсюда! – закричал он.
Ракель ничего не оставалось, как уйти. Она совершенно не понимала, в чем причина этого ужасного взрыва, но была оскорблена до глубины души. В смятении она вышла в гостиную, где удобно расположилась Камила, как раз поджидавшая свою невестку. Здесь же у окна стоял Клаудио. Ракель хотела пройти мимо, но Камила позвала ее. Ничего не объясняя, она показала Ракель крупную белую клипсу.
– Это твоя? – улыбаясь кончиками рта, спросила Камила.
Ракель растерялась. Похоже, что это ее сережка, но она потерялась уже довольно давно.
– Я пошла за цветами в оранжерею и нашла ее, – медленно говорила Камила, пристально глядя на Ракель. – Зачем ты туда ходила? Встречаться с Максом?
Ракель покраснела от возмущения. Снова ложь, снова попытка очернить ее. Да она вообще ни разу не заходила в оранжерею. Камила выбрала не самый удачный момент. Ракель была уже настолько убита взрывом ненависти и недоверия со стороны Антонио, что низкие интриги Камилы почти не тронули ее. Ей было все равно. Пусть думают, что хотят.
Клаудио проводил ее взглядом и подошел к жене. Пора; было поговорить с ней серьезно. Ему претила тесная дружба жены с Маурой, встречи с Максимилиано. Они явно что-то затевают. Неужели Камила не понимает, что это очень опасная игра, ведь Антонио все равно выведет их на чистую воду. Он любит Ракель и не успокоится, пока не выяснит все до конца. Клаудио вовсе не улыбалось, если Камила навлечет на себя гнев Антонио. Не надо забывать, что они живут полностью за его счет.
…Ракель прибежала к себе и в отчаянии упала на кровать. Но она уже не плакала. Плачут, когда обидят, когда случится несчастье. Настоящее горе не смягчается слезами. Ракель лежала с широко открытыми глазами, но не видела ничего вокруг. Все кончено, все. Нужно уехать и как можно быстрее, но каким образом? Своих денег у Ракель не было, а брать хотя бы песо у Антонио ей было отвратительно. Если бы был друг… И тут она вспомнила об Умберто Пласенсиа. Она позвонила ему и назначила встречу.
Чучо решил немедленно пойти к Мерседес и узнать, как найти того негодяя из «Ла-Игере», но этот надутый дон Рамон не хотел отпускать его. Как объяснить тупоголовому дворецкому, что это очень-очень важное дело. Чучо целый день потратил на уговаривание этого осла. Готовили обед – уговаривал, вышли в гостиную – уговаривал. Но Рамон держался твердо – нет и все.
Наконец, Чучо увидел Ракель. Ему пришла блестящая мысль – ведь можно отпроситься и у нее. Она в конце концов в этом доме хозяйка.
– Просто скажите «да»! – умолял ее Чучо. – Мне ужасно срочно нужно поговорить с одной знакомой. Она должна знать того парня, который меня обокрал. Прошу вас! Рамон не хочет меня отпускать, но если вы скажете «да», я смогу пойти. Ну, пожалуйста.
– Хорошо, Чучо, – слабо улыбнулась Ракель, не способная устоять перед таким натиском.
Она улыбнулась Чучо и почти сразу же забыла о нем. Она искала глазами Антонио. Несмотря ни на что, она все-таки еще на что-то надеялась. Она спустилась вниз в надежде найти здесь мужа, но по словам Рамона, он был занят – к нему пришел Пабло. Ну, что ж, возможно, это к лучшему. Ракель постояла еще с минуту и вышла из дома. Она отправилась на встречу с Умберто – просить у него взаймы сто тысяч песо, чтобы навсегда вернуться вместе с отцом и сестрой в Гвадалахару.
А Антонио вместе с Пабло внимательно вслушивались в запись – на этот раз звонила совершенно неизвестная женщина по имени Хулиа. Она упоминала имя Ломбардо, утверждала, что есть человек, который все знает, просила денег. Это было слишком туманно, но оставалась надежда, что эта женщина позвонит завтра, и ее можно будет пригласить, например, на квартиру Пабло.
Но Хулиа больше не позвонила, потому что Роберто Агирре, он же Максимилиано, сам пришел к ней в тот же день и все узнал сам – и о Чучо, и о том, что она звонила по номеру, указанному в газете.
Отпросившись у Ракель, Чучо прибежал в клинику, но вопреки его ожиданиям, Мерседес в палате не оказалось. Чучо стал расспрашивать Габриэля о том, как они смогли пойти на этот ужасный обман. По словам мальчика, в это дело их втянула подруга Мерседес, Хулиа. Это она вывела сестру на сеньора Роберто Агирре, который дал много денег и пообещал, что Габриэль поправится.
