Через несколько дней в Москве состоялась пресс-конференция заместителя руководителя Росохранкультуры Анатолия Вилкова и директора ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой, посвященная скандалу с арестованными в Швейцарии картинами из коллекции московского музея.
Госпожа Антонова постаралась успокоить журналистов скорым возвращением картин в Москву. «Ящики опять погружены в грузовики, которые должны выехать в ближайшее время. В каждой из машин находится наш сотрудник», — сказала директор музея. Более эмоционально свою точку зрения выразил Анатолий Вилков. «Мы никому не навязываем свои выставки. Если вы хотите знакомиться с нашим творчеством — ради бога, но обеспечьте гарантии безопасности», — заявил он. На вопрос о том, опасается ли он повторения ситуации с арестованными в Швейцарии картинами, чиновник ответил: «Опасаемся и примем все необходимые меры. Дело с Noga идет, и не исключено, что они найдут еще какой-то предмет для ареста». Ирина Антонова заявила, что ни одна зарубежная выставка не будет проводиться без гарантий того, что к выставляемым произведениям искусства не будут предъявлены претензии со стороны третьих лиц. Вскоре ГМИИ имени Пушкина отказался от планировавшейся выставки в Лондоне из-за отсутствия таких гарантий.
Представители МИДа сделали дипломатичное заявление в адрес швейцарской стороны. Как говорилось в распространенном сообщении внешнеполитического ведомства, «МИД России приветствует решение Федерального совета Швейцарской Конфедерации». Не остались в стороне от скандала и руководители других музеев. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский заявил о приостановке организации трех выставок в Швейцарии до тех пор, пока юридически не будут урегулированы все условия пребывания российских культурных ценностей.
Последний поход «Ноги»
В марте 2006 года стало известно, что банки-кредиторы Гаона BNP Paribas, Credit Lyonnais и Banque Cantonal de Geneve продали российский долг Noga за $70 млн американскому предпринимателю Александру Когану. Господин Коган не скрывал, что выкуп долгов профинансирован российскими банками, а сам он координировал свою работу с Минфином РФ. Нессим Гаон также признал продажу долга. В мае 2006 года принадлежащее Когану ООО «Аэросооружения — американские технологии и инвестиции» (АСАТИ) заключило с правительством РФ контракт стоимостью около $40 млн на постройку воздухоопорных конструкций над 64 стадионами в российских регионах.
Но в январе 2008 года дело Noga, считавшееся в России окончательно закрытым, вновь напомнило о себе. Минфин России признал арест средств ЦБ, «РИА Новости» и ряда госкомпаний на счетах банков VTB Bank France SA и Calyon в Париже на сумму до $70 млн. Соглашение 2006 года, по которому Коган выкупил долги, Noga объявила недействительным.
Минфин обвинил Noga в дезинформации судов, адвокаты Noga вновь готовы были взыскивать с России $800 млн.
Минфин объявил действия Noga незаконными, полагая, что Россия с 2006 года вообще ничего не должна Нессиму Гаону. Юридические основания для всех действий Noga и ее партнеров по аресту российских активов были все те же — решение Стокгольмского арбитражного суда, вынесенное в пользу Noga еще в 1997 году. Ее долги трем банкам — BNP Paribas, Banque Cantonal de Geneve и Calyon (бывший Credit Lyonnais, входит в группу Credit Agricole) в 2008 году так и не были урегулированы.
«После того как мы выкупили у консорциума банков права требования, связанные с этим конкордатом, на всю сумму долга, мандат у Гаона был отозван, — заявил Коган. — Следовательно, историю с фирмой Noga следовало считать закрытой. Все остальные требования ничем не обоснованы». Он оценивал сумму долга в $100–120 млн, это признанный Стокгольмским арбитражным судом основной долг плюс проценты и штрафные санкции. Но Коган оговаривался, что конкордат составлен «крайне сложно», разные суды теоретически могут толковать его по-разному. Отношения Алекса Когана с российским Минфином, по его словам, тоже не были урегулированы — ему необходимо было «оформить некоторые документы».
МИД России направил ноту в МИД Франции по поводу действий приставов, Минфин был намерен опротестовать их решение, а Коган, находящийся в США, — решать проблему в ЕС и Швейцарии. Тем не менее было похоже, что проблемы России с Noga будут очень серьезными. Неопротестованные судебные решения позволяли Noga арестовать на территории Франции и Швейцарии денежные средства и другие активы на сумму около $250 млн — $70 млн в ЕС и $180 млн в Швейцарии. Аресту могли подвергнуться средства, выплачиваемые «Аэрофлоту» западными авиакомпаниями за пролет над территорией России. По мнению французских юристов, во Франции могли быть арестованы любые российские госсредства на сумму до 50 млн. При этом адвокаты Гаона уже говорили о намерении взыскать с России около $800 млн, а Noga уже выставила сумму 1100 млн швейцарских франков ($1 млрд) в иске к правительству Швейцарии, помешавшей ей арестовать средства России на территории страны в 2003 году. Не исключено, что Гаон, которого уже полтора года как списали со счетов, именно в 2008 году готовил Минфину России последний бой.
Однако к марту 2008 года решением суда Парижа арест с активов Банка России, размещенных в банке Natexis, был снят. Суд принял аргументацию адвокатов ЦБ, заявивших о независимости этого института от правительства России, и отказал компании Noga, ссылающейся на то, что международные резервы ЦБ и правительства России, в частности средства суверенных фондов, объединены.
Успех российских адвокатов во Франции, впрочем, не означал окончательного решения проблемы Noga. Не была решена судьба исков Noga к России в Швейцарии, основывающихся на соглашении Noga и РФ 2002 года. Минфин объявил это соглашение, подписанное швейцарским адвокатом Мартином Шварцем, недействительным. Федеральный суд Швейцарии признал имеющими основания претензии Noga, основывающиеся на договоре, к России на сумму до $1,26 млрд, сохранив арест счетов российских структур, наложенный еще в 2002 году (денег на них нет). Впрочем, Noga действовала в судах Швейцарии с переменным успехом: Так, 3 февраля Федеральный суд страны заставил ее оплачивать расходы, связанные со снятым правительством арестом коллекции музея Пушкина в ноябре 2005 года.
27 мая 2008 года представители Минфина РФ сообщили о том, что правительство России выдвинуло во Франции судебный иск против компании Noga. В нем оно потребовало обязать Noga и французского судебного пристава, оказывавшего ей содействие, возместить вред, причиненный противоправным арестом российского имущества за рубежом. «Действия Noga нанесли ущерб репутации и экономическим интересам России», — подчеркивалось в заявлении правительства. Российская сторона оценила ущерб, причиненный Noga в €1 млн.
В июле 2009 года парижский суд первой инстанции этот иск отклонил, после чего швейцарская компания заявила о том, что суд признал законным арест российского имущества. В своем специальном пресс-релизе Минфин отметил, что отказ в удовлетворении иска не означает признание французским правосудием законности этого ареста.
Последняя битва?
В октябре 2009 года Гаон проиграл последнюю битву против Москвы: федеральный апелляционный суд США в Нью-Йорке подтвердил, что Россия ничего не должна его компании. Война отечественных властей против Noga и лично Гаона продолжалась почти 20 лет.
К этому времени Гаону было уже 87 лет. Четверть этого срока он потратил на Россию: вначале выбивал сверхвыгодный контракт для своей фирмы, потом судился с правительством, добиваясь исполнения договора. На старте своей российской авантюры Гаон был мультимиллионером, сегодня он банкрот, и почти вся его собственность пошла с молотка. Но именно этот бедный старик почти 20 лет держал в страхе российское государство. «Он не умеет проигрывать: если бы он согласился на предложения России, вся история давно бы закончилась, — говорил Алекс Коган. — Мое мнение — он слишком много поставил на этот контракт, он рассчитывал, что это навсегда.
И когда возникли проблемы с Россией, он, вместо того чтобы закрыть вопрос, начал отстаивать контракт. Человек, что называется, „перевложился“, и все потерял. Он, наверное, не смог простить этого ни себе, ни другим».
Спустя 20 лет Гаон по-прежнему уверен, что Россия должна ему: «Я буду арестовывать, чтобы получить все деньги до последнего сантима… Я ждал десять лет и буду ждать сколько понадобится. Бог дал мне сил… У меня есть дети, они участвуют в моих делах. Но я надеюсь сам дожить до дня расплаты. И мы отпразднуем вместе!»
Рука руку ловит
Коррупция и борьба с ней
Городничий… Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так Самим Богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.
Аммос Федорович. Что ж вы полагаете, Антон Антонович, грешками? Грешки грешкам — рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.
