— Ник, если хочешь избежать моего интереса к твоему прошлому, так и скажи. Но не унижай меня, надеясь, что меня удовлетворит глупая, сочиненная наспех сказка.
— Почему сказка? — попробовал я изобразить обиду.
Получилось так неуклюже, что мне даже стыдно стало. А Дарит смерил меня ироничным взглядом и спокойно парировал:
— Как же еще назвать неправдоподобную историю, которая не выдерживает никакой критики? Ведь сам посуди, ты говоришь, что деревенька была маленькой, но при этом не испытываешь неловкости, находясь в большом густонаселенном городе. Утверждаешь, что воспитывался в семье рыбака, но превосходно изъясняешься, строя грамотные фразы, демонстрируешь знания светского этикета, умение манипулировать окружающими, а также гибкое мышление, явно не свойственное деревенщине. И что-то мне подсказывает, если я начну расспрашивать тебя об особенностях рыболовецкого промысла на севере материка, то ничего внятного не услышу.
Вот вам и возвращение Шерлока Холмса! Но, как выясняется, роль Ватсона не особенно приятна — сразу начинаешь чувствовать себя таким недоумком… Скорчив виноватую физиономию, я сказал эльфу:
— Прости, Дар, если тебя это задело. Унизить или обидеть не хотел, просто привык всем своим знакомым рассказывать одно и то же, вот и не стал специально для тебя выдумывать "легенду" поправдоподобнее.
— А в качестве дополнения к извинениям случайно не хочешь признаться, из каких краев тебя похитили служители Ахета?
— Потом как-нибудь, когда настроение подходящее будет.
— Твое право, — не стал настаивать Ушастик. — Тогда хотя бы расскажи, как тебе удалось завоевать доверие гномов и попасть в число их лучших друзей?
— Ты погляди, еще один! — я едва удержался, чтобы не заржать во весь голос.
Похоже, всех вокруг больше всего на свете волнует, кто кому и почему доверяет. Что это — коллективный заскок, свойственный жителям данного мира, или это день сегодня какой-то особенный?
— Ты о чем? — уточнил эльф.
— Да так, о своем, о девичьем… И вообще, чтоб ты знал, ничего я не завоевывал. Просто общался с кузнецами, как с равными, проявлял вежливый интерес к их профессии и принес им чешую хашана. Может, именно это и помогло мне установить с приятельские отношения…
— Ник, ради обычного приятеля никто не станет так рисковать. Ведь теперь гномам могут грозить серьезные неприятности, способные как серьезно повлиять на количество их заказов, так и пошатнуть авторитет гномов в клане. Поэтому мне очень интересно, каким способом ты сумел попасть в их семью?
— Чего? — я ошалело вытаращился на Ушастика.
— Учитывая то, как тебя встречал парень, как с тобой общались коротышки и как удостоили поклона, поставив на одну ступень с собой, я вижу только такое объяснение их небывалой сговорчивости.
Опасаясь, как бы мои мозги не начали плавиться от перегрева, я приказал Дару:
— А теперь еще раз и со всеми подробностями!
Поставив на мостовую мешок с арбалетами, эльф поведал мне, что у гномов имеются свои заморочки, в чем-то аналогичные его расе. Пребывая на чужбине, коротышки не могут рассчитывать на помощь своего рода или клана, а потому стремятся создать собственный. Иными словами, организовывают новую дружную семью, включая в нее всех тех, кому безгранично доверяют. Как правило, членами такого семейства становятся их сородичи, проживающие поблизости (именно поэтому гномьи общины в городах Империи представители теневых гильдий обходят стороной, так как знают — своих коротышки в обиду не дадут), однако включать в их состав представителей иных рас не запрещается.
Эти "родственные узы" довольно крепки, поэтому деловым партнерам гномов, удостоившимся такой чести, можно не волноваться — их не обманут, не обсчитают и не продадут товар по завышенной цене. "Свои" ведь! Но горе тем пройдохам, которые решат воспользоваться бесценным доверием коротышек и нагреть на них руки. Месть обманутых в лучших чувствах будет страшной! Нет, они не станут ликвидировать подлого мерзавца, а воспользуются своими связями. Ведь гномы славятся не только своими кузнецами, но и торговцами, которым (если верить Дариту) по силам продать прошлогодний конский навоз по цене отборного зерна. Поэтому вскоре обманщик лишится своего влияния, уважения, нажитого состояния (вполне вероятно, вместе с титулом — случаи бывали), сильно пожалеет о своем поступке и станет еще одним наглядным примером того, что с гномами лучше играть честно.
— Да, это многое объясняет, — протянул я, почесал затылок и добавил: — Но хоть убей, не могу понять, почему Нарим вдруг счел меня достойным включения в семью!
— Вероятно, ты чем-то очень помог ему или совершил поступок, который гном посчитал демонстрацией твоего доверия, — предположил Ушастик. — Может, все-таки попытаешься вспомнить, что именно ты сделал?
— Навскидку могу назвать несколько вариантов — я не позволил уголовникам избить Глимина, потом, опасаясь связываться с гильдейцами, приволок кузнецам чешую хашана и не стал торговаться, не представляя ее истинной цены, за клинки рассчитался заранее… Вроде бы все, остальное — мелочи. Интересно, что же так впечатлило Нарима?
И тут эльф внезапно расхохотался, привлекая внимание прохожих. Дождавшись, пока он угомонится, я взглядом потребовал объяснений.
— Несколько вариантов! — передразнил меня широко улыбающийся Дарит. — Да любой из перечисленных тобой поступков мог послужить основанием для включения в семейный круг! Теперь понятно, почему гномы решили удовлетворить мою просьбу… Кстати, Ник, а почему ты проигнорировал мои вполне правомерные возражения и был готов потратить огромную сумму на излишество? Я ведь не испытываю острой необходимости в приобретении новых клинков и вполне могу обходиться имеющимися.
— Да ладно? — теперь уже я смерил его ехидным взглядом. — Хочешь сказать, ты абсолютно не виноват в том, что во время первого осмотра меня накрыло большой и светлой любовью к этим мечам? Утверждаешь, что это были целиком и полностью мои эмоции?
— Было так заметно? — смущенно спросил Ушастик.
— Заметно? Да я эти клинки едва не изнасиловал! А когда ты с ними танцевать принялся, вообще подумал, что придется трусы менять… Ладно, шутки в сторону! Можешь объяснить, почему я стал ощущать твои чувства? Ведь раньше такого не было.
— Потому что они были слишком сильными, — пояснил эльф и, опустив взгляд, добавил: — А кроме того, я так увлекся, что совсем забыл о необходимости блокировки.
Из дальнейших его объяснений выходило, что связывающая нас метка способна передавать эмоции автоматически. Разумеется, для опытного учителя, а тем более одаренного, этот огрех магической структуры не имеет определяющего значения. В момент "слияния" наставник особым образом капсулирует сознание, не давая своим чувствам проникнуть в разум воспитанника. Но я-то был первым учеником Ушастика, поэтому он испытывал понятные трудности из-за отсутствия практического опыта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
