психикой». Я тихонько присела на стул и попросила Данку оставить меня одну, очень рассчитывая на то, что Всевышний поможет мне в добыче козьего молока. Тёплого. Ну а пока, для предотвращения собственного нервного срыва, снова намотала полотенце на голову.
Однако, мне не долго пришлось наслаждаться одиночеством: не прошло и нескольких минут, как в мою комнату просочился, как всегда, сердитый Марко.
- Дорогая кузина, извольте лечь пораньше спать – на завтра у нас есть некоторые планы. Я имею в виду то, что нам придётся изрядно потрудиться на рынке для того, чтобы хорошо расторговаться до начала самого праздника… – напряжённо сообщил мне Марко.
Я рассеянно кивнула на его слова, не особо вдумываясь в их смысл, полностью поглощённая своим горем. А между тем, на Марко стоило обратить внимание, то есть на его не совсем привычное поведение. Я подняла на него глаза и поняла, что парень явно нервничает. «Как это на него не похоже. Неужто недостойное поведение Анджи всё-таки задело нашего женишка»? – мой внутренний мир решил разобраться с ситуацией. И я, кстати, тоже.
- Я не узнаю тебя, Марко? Что-то случилось? Мне показалось, что тебя нечто беспокоит – мои проблемы отошли на второй план. Да и не проблемы это – так, смех один… вот с Марко действительно стоит разобраться.
- Сюда приехали люди, с которыми мой отец играл в карты. Именно им мы должны отдать проценты по закладной. А осенью – и всю сумму долга. Я был внизу, когда они справлялись о папеньке. Признаюсь тебе честно, Анна, они играют с отцом не первый раз, но то, с каким небрежением они просили Матею пригласить отца вечером для игры в стуколку, ежели тот желание имеет, это просто верх цинизма. Бросить им обоим вызов не представляется возможным, поскольку это не люди чести, и это с моей стороны просто проявление слабости и глупости! Но я не стану спускать подобное оскорбление и я боле не могу допустить отца до карточных игр!
Марко выглядел собранно и решительно.
- Отца никогда не интересовали наши проблемы, и я готов на многое для того, чтобы он позабыл про столь недостойное занятие для благородного человека.
- Интересно, как бы ты сумел повлиять на дядюшкино пристрастие? – с усмешкой спросила я – нет, милок, здесь нужно действовать кардинально!
Я медленно стянула с головы полотенце, уже заранее представляя удивительную реакцию на свой внешний вид от дорогого родственника. Представлять то я её представляла… но не такую масштабную – парень отшатнулся на том стуле, на котором чувствовал прежде себя столь вольготно, с грохотом его уронил, и попытался забиться в тот же угол, что и Данка, беспрестанно бормоча что-то себе под нос.
«Молится он, что ли»? – с удивлением поинтересовалась старая подруга – «давай, детка, успокой пациента»!
Разумеется, что я в полной мере осознавала всю ответственность за душевное здоровье Марко, поэтому с интонацией ласковой дурочки справилась о его самочувствии. Признаюсь честно, более фальшивой доброжелательности я не слышала от себя даже тогда, когда мы праздновали День Рождения моей несостоявшейся свекрови Элеоноры Витальевны. Только я никогда не считала, будто она верит в мои ласковые уверения в любви и уважении к ней. Не поверил мне и Марко.
Он сидел в том же углу и испуганно таращил глаза до тех пор, пока я не психанула, и не рассердилась. Ну, вот и что такого страшного в моей внешности? Ну, волосы цвета молодой жабы, ну так и что с того? Это он ещё не видел «парады» в некоторых «цивилизованных» странах. Вот там точно вздрогнуть можно!
Я окончательно разобиделась и уселась на стул.
- Если ты столь взволнован моим внешним видом, то я готова снова накрыть свои волосы полотенцем.
Марко по-прежнему продолжал сидеть в углу, но из его глаз постепенно уходил испуг и он уже был способен адекватно воспринимать информацию. Я проглотила обиду и наклонилась к кузену.
- Как считаешь, милый друг, а ежели господа картёжники увидят меня, такую красавицу, однажды ночью? Насколько они могут напугаться?
- Весьма значительно! Напугаться весьма значительно! Ты намекаешь мне про ту историю с привидением? Ты была неподражаема тогда, но… ты только пойми меня правильно, эти люди – они многое повидали на своём веку, занятие карточными играми совсем не простое и сопряжено с опасностями. Я не склонен считать, что они могут оказаться столь же робкими, как и госпожа Радмила.
- Значит, для них будет иное представление. И в результате они не только не станут садиться за карточный стол с дядюшкой Виктором – они ещё долго совсем играть не станут!
Я почувствовала, тревога немного отпустила Марко, и он позволил себе лёгкую улыбку.
- Если вы позволите, благородная госпожа, я бы мог поучаствовать вместе с вами в столь занимательном мероприятии – кузен слегка поклонился и усмехнулся краешком губ.
- Буду счастлива, милый кузен, ежели вы найдёте возможность составить мне компанию… - я вежливо, как того требовал этикет, склонила голову. Слава Семину, что Марко не стал допытываться до деталей. Вряд ли его устроил весь мой план…
А он был максимально прост и лаконичен. Для начала необходимо было изолировать дорогого дядюшку от глаз широкой общественности, и в частности, от общества этих господ, что приехали сегодня на Праздник Середины Лета. Причиной «добровольного заточения» дорогого родственника могло бы стать банальное расстройство желудка…
Могло бы… если бы мы с Марко этому поспособствовали. Если верить Милице, то организм Деяна, чтоб он в жабу переродился, очень серьёзно отреагировал на принятие внутрь глицерина. Интуиция мне подсказывает, что на дядюшку сей спасительный препарат окажет столь же благоприятное воздействие. Сказано – сделано.
- В общем, так – я пошла на кухню, попрошу приготовить что-нибудь интересное на ужин. Твоя задача состоит в том, чтобы удержать на некоторое непродолжительное время дядюшку в его комнате. После он и сам не захочет оттуда уходить.
- Как прикажете, госпожа! – Марко замер передо мной по стойке смирно, всем своим видом изображая готовность к выполнению любого задания и даже стараясь пореже моргать! На столь явное паясничество я только лишь покачала головой – мне было решительно некогда – «спасительное лекарство» ждало своего изготовления. Я спрятала свою шевелюру цвета кочанного салата под
