платок и проследовала на кухню.
Собственно, на приготовление самого глицерина не ушло много времени, гораздо больше его я потратила на то, чтобы придумать, каким образом ту самую субстанцию, играющую роль небольшого послабляющего, положить в самого дядюшку. Причём, незаметно для последнего.
Я с сомнением посмотрела на получившееся варево маслянистой жидкой консистенции. Ну и как Виктора заставить это выпить? «Господи, прими за лекарство»! – не ко времени влезла со своими советами шиза. – «добавь немного мёда, вина, пряностей. Угости родственника»! Собственно, я так и поступила, очень рассчитывая на изготовление некоей… медовухи.
В бутылке маслянисто блестела субстанция приятного медового оттенка с чарующим ароматом кардамона и ванили.
Ну и что это у меня получилось? – я в ступоре смотрела на произведение рук своих. – «Лосьон для тела» - безапелляционно сообщил мне внутренний голос. Я дрожащими руками взяла бутылку, сочтя свою миссию выполненной.
Ну а каким образом Марко будет уговаривать дядюшку это выпить – это проблемы самого Марко. Посовещавшись, таким образом между собой, я побрела наверх, к комнате дядюшки Виктора. Зайти в само помещение всё-таки поостереглась, немного приоткрыла дверь до образования крошечной щёлки. Видно в неё было настолько незначительный кусочек помещения, что и говорить о том не стоило. Зато слышно стало гораздо лучше.
К примеру, то, что Виктор очень просил своего отпрыска не тупить и обратить внимание на свою невесту. Более того, милый дядюшка высказывал опасение, что некто запросто может занять место Марко в очереди на руку и сердце ветреной красавицы. Ну, это если я сейчас поскромничаю и не стану применять все обороты и устойчивые лексические выражения, что изобиловали в речи обычно весьма сдержанного на язык родственника.
«Вот что людями страх потерять свою собственность творит!» - шиза была просто в шоке. Ну и я немножко тоже.
Внезапно звуки из комнаты как-будто усилились – Марко открыл дверь пошире и загородил проход, дабы дядюшка, чего доброго, не увидел меня возле его двери, нежно прижимающую к своей груди бутылочку с напитком.
Сам же дядюшкин провокатор немного раскраснелся и выглядел изрядно взволнованным.
- Что это? – одними губами спросил любящий сын.
- Дашь отцу выпить. Сам даже не вздумай! – глаза «юного отравителя» расширились от ужаса и недоверия.
- Да не глупи ты! Никакого криминала! Посидит папаня тут пару дней! Ничего страшного – у меня тряслись поджилки от страха и я, крадучись отошла к своей комнате. Да уж… перемудрил Марко с отстранением своего папеньки. Они, похоже, там «за жизнь» вели беседу, вот и приложились к наливочке неслабо.
Одно радует – Виктор теперь точно не обратит внимание на то, что это за любопытный напиток с лёгким жемчужным блеском налит у него в бокале. Я уселась в кресло и принялась ждать возвращения милого кузена. Всё идёт по плану.
Внезапно меня пронзило страшное предположение: если дорогой дядюшка после принятия на грудь горячительных напитков, а после них ещё и нектара моего изготовления, решит прилечь отдохнуть, то может произойти конфуз! Кто знает, как скоро на него подействует сей удивительный препарат? Прямо скажем, неоднозначная ситуация!
Пока я находилась в метаниях относительно выбранного мной пути, в мою комнату просочился предмет моих размышлений.
- Сей же час ответь мне, Анна, что в медовухе этой намешано? Папенька выпил бутылку практически полностью и сказался уставшим – я ненадолго призадумалась – не припомню в составе седативного. Возможно, Виктор действительно умаялся – полоскать мозги своему отпрыску и злоупотреблять при этом – само по себе крайне утомительное занятие. Я хотела успокоить Марко и объяснить ему принцип действия моего напитка, но вместо этого сказала: «это сейчас – не то, что должно занимать твои мысли. Садись, будем карточного шулера из тебя делать».
- Какого шулера? – с опаской и недоверием к моим способностям поинтересовался Марко.
- Карточного – повторила я с нажимом.
Глава 37
Глава 37
«На стол колоду, господа, —
Краплёная колода!
Он подменил её». — «Когда?»
— «Барон, вы пили воду…
Валет наколот, так и есть!
Барон, ваш долг погашен!
Вы проходимец, ваша честь,
Вы проходимец, ваша честь, —
И я к услугам вашим!
Владимир Высоцкий
Каждый человек, вспоминая своё детство, припоминает различные, только для него одного лишь имеющие значение, мелочи, какие-то счастливые мгновения жизни. Мы все разные! И понятие семьи, общности у нас тоже разные. Вот, к примеру, для меня детство – это семейные посиделки с родителями, когда бабуля доставала лото, или когда дед выкладывал на стол изрядно потрёпанную колоду карт.
А дедуля был у меня ещё тот картёжник! Как сейчас помню, отец редко соглашался садиться с дедом перекинуться в «дурака», поскольку папе редко везло в карты, хотя дед Митяй всегда говорил, что тут не в везении дело, а во внимательности, хорошей памяти, и здравой осмотрительности. «Дурак» – это вам не «косынку» на компьютере на работе раскладывать – тут думать надо»! Однако мои родители придерживались иного мнения, хоть каждый раз, когда мы с ними и Сонькой бывали в гостях у деда с бабкой, непременно садились и играли несколько партий.
О том, что для Сони это было в тягость, я узнала лишь тогда, когда после смерти дедушки и бабушки сестрица переехала жить в их квартиру, которая досталась ей по наследству, и с облегчением сказала, что вот оно, счастье – находится в квартире деда Митяя и при этом без карт в руках! Мне было лет пятнадцать тогда, когда и я тоже держала карты в руках в последний раз… тогда закончилось моё детство.
Однако я отвлеклась. Марко настороженно смотрел на меня, когда я улыбалась своим мыслям.
- Ты прости меня, просто я немного отвлеклась на воспоминания. Ты знаешь, кто научил меня играть в карты в своё время – отец моей матери. Он просто любил запоминать ходы и делать логические выводы.
- Однако, дорогая кузина, сколь занимательна ваша биография – пробормотал Марко, рассматривая колоду карт на столе. Ничего примечательного, скажу я вам. Обычная колода – 52 карты, большие, ярко окрашенные.
- В какую, говоришь, игру-то садятся играть ныне прибывшие гости?
