Тияны, хозяйки гостиного дома, что так великодушно нас приютил.
У меня на сегодня было запланировано ещё много дел. Самым основным из них было воровство реквизита, необходимого для качественного пугания господ картёжников. Мы пришли к выводу, что незачем менять то, что работает стопроцентно, поэтому сегодня ночью этих уважаемых людей посетит милое и очаровательное привидение. Я так для себя решила называть некое божество местного пантеона, что называется поэтическим названием «вилы». Как говориться, отдать дань местному колориту. Как я узнала от любящего родственника, вилы – это прекрасные юные длинноволосые девы, яростные и смертоносные, злопамятные и мудрые, ну вот один в один как то создание, что придёт нынче после полуночи в гости к господам Сречко и Димитрие. Пусть не расслабляются. В качестве реквизита я наметила для себя две белых простыни, и массу декоративной косметики.
Если с воровством постельных принадлежностей у меня не возникло проблем: я просто - напросто подсмотрела, куда Данка складывала чистое постельное бельё и спёрла его при первой возможности, то с покупкой косметики они возникли, и немалые. К моему удивлению, Рина категорически отказалась идти на рынок по моей невинной просьбе – приобрести для меня румяна, белила и помаду.
- Госпожа Анелия! Да как же так можноть? Краску – то ведь только гулящие женщины на лицо мажут. А благородным дамам оно ведь не к чему! Ох, ты мнеченьки! Страсти какие! Да ежели про то госпожа Адрияна узнает – пойти мне взад за курями ходить, вот не сойти мне с этого места, ежели не так! – Рина причитала так громко, что я замахала руками, мечтая лишь о том, чтобы этот ответственный сотрудник просто замолчал.
Я сама не могла, по понятным причинам, пойти на рынок для приобретения столь щекотливой продукции, зато передо мной прошмыгнул человек, благополучие которого никоим образом не зависело от недовольства тётушки Адрияны.
- Данка! У меня к тебе небольшая просьба! Не могла бы ты кое-что купить для меня на рынке? – мой голос – чистый мёд.
- Конечно, госпожа! Как именно я могла бы вам помочь? – милая девочки не представляла масштаба моей «подставы».
Однако, так или иначе, спустя какое-то время я оказалась счастливой обладательницей нескольких баночек, украдкой переданных мне Данкой. Бедная девочка тряслась, как осиновый лист, во время передачи мне столь непотребной продукции, невольно вызывая во мне нервный смех. Вот ей - Богу, наркодилеры, что торгуют своим товаром у дверей ОБНОНа, меньше переживают, нежели она!
Дядюшке Виктору по-прежнему было нехорошо. Об этом прискорбном факте мне сообщил сам держатель пансиона, когда счёл своим долгом проинспектировать остальных жильцов на тему пищевого отравления.
- Вот уж горюшко, так горюшко! Господин Валер на диванчике возле уборной возлежать изволит, в печали великой находясь. А кручина его такая – третьего дня, во время официального празднования Дня Середины Лета у господ Альвер, будет объявлено о помолвке его сына, вот и печалуется он, выходит, отступит хвороба, али нет. Велел сообщить всем домашним, чтоб вы не беспокоили его понапрасну.
На эту речь Матеи я торжественно поклялась, что не планирую беспокоить дядюшку, чего бы это мне ни стоило, а также проследить за тем, чтобы кто-нибудь не пробрался в его комнату и не нарушил его тревожный отдых.
Глава 38
Глава 38
Мимо кладбища идет ночью девушка.
Страшно трусит. Вдруг её нагоняет какая-то фигура:
- Боитесь? — спрашивает фигура.
- Боюсь.
- Я, когда живой был, тоже боялся…
Ну а в данный момент я смотрелась в небольшое зеркало, которое я выкопала из собственного гардероба и размышляла о том, как сделать свой лик ещё прелестней. Дело в том, что Марко не смог дать мне ясных рекомендаций относительно внешнего вида красивых, но опасных созданий с неприхотливыми названиями «вилы», так что в помощь мне были только лишь моя богатая фантазия и косметика.
С фантазией у меня всегда были некие неблагополучно разрешившиеся ситуации, впрочем, как и с использованием декоративки, так что я сейчас предстала в зеркале с «ликом черен и прекрасен»! Начало было простое и незатейливое: я соединила две простыни суровой нитью, получив некое одеяние, которое могло обозначать летящие одежды прекрасных вил. Правду сказать, что я, помимо того, что просто сшила два куска ткани, произвела ещё в них неотделимые улучшения, то есть прорезала две солидные дырки для рук и сообразила капюшон на голову, чтобы выглядеть максимально таинственно.
Крошечное дорожное зеркало в моих руках было не в состоянии полностью передать мой светлый образ, поэтому я осматривала себя, так сказать, посегментно. Первым делом я нанесла себе на лицо с таким трудом добытые белила. Нанесла в несколько слоёв, постепенно добиваясь идеально белого лица, с печатью жестокости и недосягаемости. Всё в рамках моего понимания прекрасного. Для увеличения притягательности нарумянила щёки и насурьмила брови, подвела губы кармином. В общем, неплохо, но всё же - не то! Однако, я не из тех людей, что пасует перед мелкими трудностями – я решила, что для образа опасно-прекрасной мне совершенно точно не хватает изящно подведённых глаз. Сказано – сделано! Не сомневаясь более ни капли, решительной рукой щедро накрасила глаза, палитрой оттенков моя планшетка не страдала: я могла выбрать чёрный для бровей и бордово - красный для щёк.
Твёрдо решив, что кашу маслом не испортишь, я смешала оба эти оттенка до получения чёрно – багрового и с чувством выполненного долга нанесла его на веки, и намазала под глазами. Поочерёдно поднося к зеркалу то один глаз, то другой, то просто нос, не уставала восхищаться проделанной работой. То есть не совсем так. При первом взгляде на себя я с трудом сдержала порыв бросить зеркало на пол, однако я подавила свой рвущийся наружу крик, и сумела взять себя в руки.
Мои восхитительные волосы, тщательно разложенные по плечам, придавали образу законченность. Я очень волновалась предстоящему мероприятию, несмотря на то, что у меня имелся некий опыт по изображению привидений, так что я вздохнула с облегчением, когда в мою комнату осторожно поскреблись и голосом Марко поинтересовались: «Анелия, всё в порядке?»
«Он что, подумал, что ты спать легла?» - поинтересовалась шиза, но я не сочла нужным отвечать на этот провокационный вопрос, коршуном кинувшись
