Охота была запланирована столь же тщательно, как и военный поход. Предполагалось окружить всю местность, лежащую между реками Уайт Умфолози и Блэк Умфолози от места их слияния до пункта, расположенного в двадцати милях вверх по течению. В ходе облавы намечалось гнать зверей вниз по течению в тупик, образованный слиянием рек. Здесь путь животным должны были преградить многочисленные глубокие водоемы, броды через которые охраняли большие группы охотников. Охотники располагались и по берегам обеих рек вплоть до тех мест, где проходила линия, откуда предстояло начаться облаве. Цепь загонщиков (с интервалами между воинами в десять-двадцать шагов) имела задание гнать дичь в суживающийся водораздел двух рек. Цепь эта будет укорачиваться, и постепенно интервалы станут такими короткими, что охотники смогут почти касаться друг друга. За пределами территории, где намечалась облава, на берегах рек предполагалось выставить лишь немногочисленную охрану, но там, где предполагались броды, охрана удваивалась.
Сам Чака со своими телохранителями из полка Фасимба и большим отрядом отборных охотников намеревался утром накануне облавы занять позицию на правом берегу реки Уайт Умфолози, близ ее слияния с Блэк Умфолози. Таким образом, между ним и линией, откуда начнется облава, окажется река.
На этом берегу во всех подходящих местах были вырыты игебе (ловчие ямы для крупной дичи), соединенные с замысловатой исенг'ело — изгородью из колючих кустарников и ветвей. В отличие от ям ивеку, на дне игебе не было заостренных кольев. Глубина этих ям с отвесными стенками равнялась девяти футам, ширина — шести, длина — приблизительно десяти-двенадцати. Они были так умело замаскированы ветками, тростником и травой, что казались дорожками, ведущими сквозь грозные колючие изгороди, которые перечертили все пространство между водоемами. Изгороди шли зигзагами и образовывали как бы туннели, ведшие к замаскированным ямам. За ними, дальше от реки, были сооружены более легкие изгороди, параллельно первым.
Они должны были скрывать прятавшихся за ними охотников, но тоже образовывали тропинки или своеобразные туннели, которые постепенно суживались и превращались в довольно длинные коридоры. Охотники, укрывшиеся за изгородями, располагались таким образом, что дичь, попавшая в коридоры, становилась удобной мишенью для множества копий. Животным, которым удалось бы миновать обе изгороди, предстояло преодолеть крутую возвышенность, тянувшуюся вдоль берега.
Через нее вело несколько естественных проходов. Параллельно проходам были сооружены густые изгороди с замаскированными отверстиями. Отсюда в нужный момент ловкие охотники могли внезапно атаковать слонов, карабкающихся вверх по склону, и перерубать топорами сухожилия на их задних ногах.
Так была подготовлена великая охота. Состоялась она, очевидно, в августе 1819 года. Время было выбрано удачно, так как в августе преобладают северо-западные ветры, которые дуют в том направлении, в каком предстояло двигаться цепи загонщиков. Погода была еще прохладная, и это позволяло сохранить большое количество мяса по методу бенга, то есть разрезав его на ломти, а затем провялив и прокоптив над костром.
Чака очень интересовался различными методами охоты на слонов, особенно путем перерезания сухожилий. Этот опасный способ охоты импонировал вождю зулусов, тогда как применение импинго он не одобрял. Импинго — небольшой клинок с зазубринами и желобками, покрытый густым слоем яда и свободно соединенный с древком: при ударе он легко отделялся от последнего. В качестве яда применялась смесь атропина — его выделяли из семян растений семейства паслёновых и септических веществ, добывавшихся из разложившихся трупов. При ранении слон редко получал такую дозу этой смеси, чтобы атропин мог оказать свое мгновенное смертоносное действие. Чаще толстокожий становился жертвой септических веществ и погибал от заражения крови много дней спустя. Такой способ охоты был чужд зулусскому характеру. Его несомненно заимствовали у бушменов, но применяли редко. Чака и слышать о нем не хотел, считая подобную охоту недостойной мужчины.
На рассвете Чака и его охотники заняли намеченные позиции. Так же поступили и воины, выделенные для охраны берегов рек до того места, где находился король со своими людьми. Это был единственный участок, где животным не мешали переправляться на другой берег. Загонщики еще накануне вечером расположились между обеими реками на линии, откуда должна была начаться облава. С первыми лучами солнца, при попутном ветре, они стали двигаться по направлению к Чаке. Эта цепь с интервалами между воинами в десять-двадцать шагов перемещалась по открытой местности, поросшей кустарником, и вскоре стала загибаться, но когда переваливала через низкие холмы и складки местности, откуда наблюдатели могли давать соответствующие указания, старейшины спрямили ее. По мере сближения рек интервалы между загонщиками уменьшались. Они все время старались производить как можно больше шуму.
Прошло уже немало времени после восхода солнца, когда облачка пыли, клубившейся вдали, возвестили о приближении бегущей дичи. Первыми охотники заметили слонов; если их растревожить как следует, они делают большие переходы и передвигаются очень быстро. За этим авангардом показалось несколько жирафов. Вот и все, что удалось увидеть сначала. Облака пыли появились и выше по течению реки, но вскоре отодвинулись в глубь местности, так как охрана отпугнула животных, не давая им переправиться раньше времени.
Большинство слонов шло зигзагами от реки к реке, не зная, какое направление выбрать. Но одна группа двинулась прямо на притаившихся охотников. Во главе ее находилась старая слониха без клыков, за нею следовали слонята самого разного возраста, замыкали шествие молодые и взрослые самцы. Все они сделали короткую остановку у реки, чтобы напиться, а затем переправились через нее и достигли первой массивной изгороди. Старая слониха-вожак подозрительно оглядела ее и попыталась обойти, но тщетно. Затем, вытянув хобот, обнюхала один из мнимых проходов и в тревоге отскочила назад. Тогда она пошла вдоль забора и, найдя место, где он выглядел менее массивно, оторвала от него несколько деревьев и ветвей и прошла в образовавшееся отверстие. За ней последовали остальные животные.
Чака, стоявший на возвышении, восхитился проницательностью вожака.
— Мамо![102] У старухи ум мужчины, она спасла по крайней мере одного из своих детей.
Пройдя вдоль второй, маскировочной изгороди, слониха-вожак проявила явное отвращение к гостеприимно оставленным «проходам» и, проломив изгородь в стороне от них, направилась к возвышенности. Тем самым она избежала охотников. Как только стало ясно, где именно она собирается перевалить через возвышенность, Чака и его охотники бросились наперерез стаду. Слоны, почуявшие охотников, скрытых второй изгородью, тревожно затрубили.
