по правилам, и мне жаль. Но я думаю, это может привлечь его внимание.
— Украсть мольберт? Это наверняка привлечет его внимание и нас выгонят.
Я встретила его разъяренный взгляд умоляющими глазами.
— У меня предчувствие на этот счет. Просто поверь мне. Ты можешь это сделать?
Он в отчаянии подвигал челюстью, затем огляделся.
— Хорошо. Но если все пойдет наперекосяк, мы уберемся отсюда.
Я кивнула, окунула кисть в краску и крепко зажмурила глаза, пытаясь успокоить свой разум. Это не сработало. Джексон нависал надо мной, его подпись практически кричала на меня от желания и разочарования. Волна жара поднялась между моих бедер, и мне пришлось стиснуть зубы от охватившей меня дрожи.
Я открыла глаза и взмахнула кистью.
— Ты отвлекаешь. Отойди и убедись, что никто не попытается вытащить меня отсюда, особенно парень в зеленом халате.
Джексон свирепо посмотрел на меня и отступил, а я снова повернулась к ужасающе чистому холсту.
Что, черт возьми, мне было делать?
Мне нужно было создать картину, которая захватила бы внимание Алехандро, и быстро. К сожалению, я понятия не имела, какое искусство ему нравилось, и если произведения, которые он выставлял на аукцион, хоть как-то указывали на то, что его вкусы были дико эклектичны.
У нас было только одно общее.
Драган.
Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, и огляделась. Люди начали обращать на меня внимание.
Джексон кивнул мне. Так или иначе, простое движение говорило о многом: Сделай это. Я доверяю тебе.
Я благодарно улыбнулась ему и снова повернулась к холсту.
Все, что мне нужно было сделать, это заслужить это доверие. К сожалению, я понятия не имела, как рисовать — на самом деле я работала только карандашами и тушью. Не имея других вариантов, я окунула кисть в черный цвет и начала рисовать ею, как ручкой, насколько это было возможно.
Времени на изящество или утонченность не было. Мне нужно было действовать быстро, пока человек в зеленом халате не вернулся. Прежде чем охранники обратили бы на это внимание и вышвырнули нас вон.
Я позволила воспоминаниям течь сквозь меня и полоснула по холсту. Каждый мазок был подобен удару ножа, движимый яростью и ненавистью.
Я оказалась здесь из-за Драгана. Он преследовал меня во снах и наяву и посылал волков и демонов охотиться на меня. Он выпил мою кровь и даже пытался вырезать мою душу.
Пошел он нахуй.
Краска потекла по холсту, как кровь, когда во мне нарастала ярость, а дыхание стало прерывистым. Во всем, во всем был виноват Драган.
Мой транс прервался, когда кисть выскользнула из ноющей руки.
Сколько времени прошло?
Внезапно почувствовав себя неловко, я откинулась на спинку стула и огляделась. Меня окружили богато одетые мужчины и женщины с потрясенными выражениями лиц. Там была охрана, но Джексон стоял рядом со мной, как вышибала, бросая вызов любому, кто тронет меня пальцем.
Я повернулась к своей картине и, наконец, увидела созданный мной образ. Ужас пробежал по моей коже, и мои плечи дернулись, когда холодная тьма проникла в мои кости. Холст содержал воспоминание, которое запечатлелось в моем мозгу.
В тот момент, когда я вырвала душу Драгана из тела Каханова.
Это было выгравировано на белом фоне грубыми мазками на пигменте.
Извивающиеся лианы пещеры в Форксе двигались по странице, вытягиваясь, угрожая утащить меня под землю. Кровь капала из раны в груди Каханова, куда я вонзила Нож Души. Сочетание агонии и безумия отразилось на его лице, когда его рот искривился в муке.
Но именно образ Драгана выбил дыхание из моих легких.
Его призрак, казалось, поднялся со страницы, его безумные глаза уставились на меня с такой глубокой ненавистью, что я задрожала. Как будто я чувствовала, как его пальцы скользят по моей коже, слышала его голос, проникающий в мои воспоминания.
Я отомщу.
— Боже мой. Вы участвуете в аукционе? — Женский голос с сильным акцентом вернул меня к настоящему.
— Что? — Я прерывисто вздохнула, глядя на пару, которая хмуро смотрела на меня.
— Вы продаетесь? — ответил мужчина с оттенком раздражения в голосе. — Я должен заполучить тебя в свою коллекцию.
Продаюсь? Ярость горела в моих глазах. Кем, черт возьми, были эти монстры?
— Нет, не продаюсь, — отрезала я, вставая и глядя на балкон.
Алехандро Ривера пристально посмотрел на меня в ответ. Даже с другого конца сада я чувствовала его эмоции.
Любопытство. Желание. Вожделение.
— Попался, — прошептала я.
Мурашки побежали по моей обнаженной коже, когда покалывающий холод охватил мои чувства. Запах пино нуар с землистыми оттенками специй. Это была самая странная вещь… Как будто вампир обращался ко мне со своей подписью. Как?
Волна ярости и собственничества заглушила все, и я повернулась к Джексону. Его медово-золотистые глаза были устремлены на Алехандро и полны ненависти.
Отлично.
Прежде чем я успела открыть рот, надвигающийся вампир начал медленно аплодировать, каждый хлопок эхом отражался от высоких стен.
— Принеси это мне.
Я оглянулась на Джексона, который одобрительно кивнул мне. Я встала, сняла свою ужасную картину с мольберта и направилась к лестнице со своим альфой на буксире.
Все мое тело содрогнулось от ужаса и облегчения. Это действительно сработало.
Когда мы добрались до узкой лестницы, охранник остановился и перевел взгляд с Джексона на меня.
— Мне очень жаль, но мистера Риверу интересует только разговор с художником.
— Куда она, туда и я, — прорычал Джексон, позволяя своему доминированию вспыхнуть.
Охранник отпрянул назад, отводя взгляд от ворчливого зверя рядом со мной.
Я сжала плечо Джексона, пытаясь успокоить его.
— Он имеет в виду, что он моя муза. Разве вы не видели, как он вдохновлял меня перед тем, как я начала свою работу? Я уверена, что мистер Ривера не будет возражать.
Все еще напуганный Джексоном, охранник кротко кивнул и растаял.
Я передала свою картину Джексону, затем направилась вверх по винтовой лестнице, он следовал за мной.
Мое сердце бешено колотилось, и я была так напряжена, что боялась, что у меня подогнутся колени.
Джексон положил руку мне на спину, когда мы поднимались.
— Пока все хорошо. У тебя все получится, Саванна.
Жар пополз по моей обнаженной спине, когда его пальцы прошлись по моей коже. Я задрожала от восторга, когда присутствие Джексона взорвалось вокруг меня, втягивая меня в его орбиту.
Немного страха отступило. Наконец-то что-то шло по плану — ну, по крайней мере, в соответствии с импровизированным планом C.
43
Саванна
Лестница вела в тускло освещенную комнату, украшенную цветочными гобеленами и абстрактными произведениями искусства на стенах. В старинной люстре, свисавшей
