с его, разрушил мой разум. Мое сердце сжалось, когда отчаяние сдавило меня сильнее, чем когда-либо могла бы сдавить любая цепь.
— Сражайся за нашу пару, — прорычал мой волк. — Убей. Забери это, что принадлежит нам.
— Саванна… — выдавил я.
На секунду ее глаза затрепетали, и она попыталась оттолкнуть Алехандро, но он отвел ее руки назад, его глаза были глубокими и неестественно красными.
Кровавое безумие.
Говорили, что это бывает только у молодых вампиров.
Алехандро снова вонзил клыки ей в шею и начал яростно пить. Жар ее желания превратился в боль и ужас, и ее глаза широко раскрылись.
Мои когти удлинились, и мех на руках встал дыбом, когда мой волк забился внутри меня.
Наша пара в опасности.
Кровь застучала у меня в ушах, когда что-то внутри меня оборвалось. Первобытный вой ярости вырвался из моей души, когда новая сила потекла по моим венам — сила, которой у меня никогда раньше не было. Я рванулся с цепей, моя ярость притупила боль, пронзившую запястья и шею. Серебро поглощало мою силу, изливаясь наружу, но моей ярости не было конца, и ее невозможно было сдержать.
Раздался металлический треск, когда лопнуло звено цепи, и внезапно я оказался на свободе.
Через секунду Алехандро был на мне, красноглазый монстр, вцепившийся в меня своими клыками и когтями.
Я с треском впечатал его в стену. Он ахнул и попытался освободиться, но прежде чем он успел вырваться, я схватил одну из незакрепленных цепей, сорвал ее со стены и обернул вокруг его шеи.
Алехандро зашипел от ярости, кровь Саванны все еще капала из уголка его рта и пачкала зубы. Он вскочил на ноги и навалился своим телом на меня, подбросив нас в воздух.
Моя спина с хрустом врезалась в стену, но я обернул еще один отрезок цепи вокруг шеи ублюдка и потянул, напряжение сковало мои мышцы. Его трахея была раздроблена, и хотя это не убило бы его, было чертовски больно.
Это было только начало того, что я собирался сделать.
Он изо всех сил пытался просунуть пальцы под цепь, его лицо исказилось от боли и ярости. В мгновение ока он выгнул спину и бросился вперед, чтобы стащить меня вниз.
Мы налетели на его стол, разнеся его в щепки. Через несколько секунд я был на ногах и с хрустом врезал кулаком ему в челюсть. Я полоснул его по груди когтями, чувствуя, как натягивается его плоть, когда я разрывал его костюм.
Саванна бросилась на него, впечатывая в стену.
— Закуй ублюдка в цепи!
Но он был слишком быстр. Через несколько секунд он стоял напротив Саванны с безумной ухмылкой на лице, глядя на нее.
— Я выпью тебя досуха.
Она протянула свой клинок.
— Попробуй, и я вырежу твою душу.
Черт.
Алехандро обернулся вокруг нее, но я сделал выпад влево и ударил его рукой, мой локоть хрустнул от силы удара. Он застонал и рухнул на спину, как кирпич, и тут я оказался на нем, прижимая его одной рукой. Другой рукой я потянулся к обломкам старинного стула и отломил одну из его ножек.
Алехандро схватил меня за горло, и я занес самодельный кол над его сердцем…
— Стой! — Голос Саванны прогремел в пространстве, и она схватила меня за руку.
Я слышал ее страх и страдание, но это не имело значения. Я мог бы остановиться, но по безумию в его глазах понял, что Алехандро никогда этого не сделает.
Я должен был защитить свою пару.
Я вырвал свою руку из ее хватки и вогнал кол в его сердце.
45
Джексон
— Какого черта, Джексон? — Саванна закричала, когда я встал, борьба полностью покинула меня, но мой гнев все еще был свеж.
— Это твоя вина. — Я отбросил окровавленный кол в сторону. — Он бы никогда не остановился. Совсем как одурманенные наркотиками байкеры.
Я сделал то, что должно было быть сделано. Когда-то я делал гораздо худшее, чтобы защитить свою сестру.
— Ты этого не знаешь наверняка, — отрезала она, отбрасывая нож.
— Знаю, — прорычал я, сокращая расстояние между нами за один шаг. — В тот момент, когда он попробовал, этого было недостаточно. Разве ты не видела безумия в его глазах, или ты была слишком пьяна от удовольствия?
Она отшатнулась и дала мне пощечину. Именно тогда я заметил кровавые следы клыков этого ублюдка на ее шее.
Огонь горел в моих венах, когда ярость и разочарование душили меня.
— Я говорил тебе не отдавать себя ему. Почему ты не послушалась?
Она отвернулась.
— У нас была сделка. Я сделала это ради стаи. Теперь он мертв, и у нас все еще нет кости пальца, благодаря тебе. Все было напрасно. — Ее голос был полон яда, а тело сотрясалось от ярости, которая только усиливала мою.
— Тебе не следовало позволять ему пить твою кровь! — Взревел я, подходя к ней. — Я бы скорее вырвал себе руки из суставов, чем стоял рядом, пока он питался тобой.
Она медленно попятилась. Я уже ходил по тонкой грани между человеком и зверем, и того, как ее страх и гнев смешались с опьяняющим ароматом ее возбуждения, было достаточно, чтобы свести меня с ума.
Раздался стук в дверь.
— Мастер Ривера, мистер Бронте прибыл.
Черт.
Саванна бросилась к двери, кровь Алехандро запачкала ее платье и руки.
— Нам с Алехандро нужно еще несколько минут, — сказала она, задыхаясь. — Вернешься через десять?
Мужчина снаружи что-то проворчал, но повернулся и ушел.
Саванна заперла дверь и повернулась ко мне.
— И что теперь?
Я обуздал свои эмоции и сосредоточился на предстоящем дерьмовом празднике. С Саванной я разберусь позже. Пока она свирепо смотрела на меня, я достал телефон и позвонил Дамиану.
— У нас проблема.
— Насколько велика проблема? — спросил падший ангел, его тон подразумевал, что он мог догадаться.
Я сжал зубы, и это все, что я мог сделать, чтобы телефон в моей руке не разбился.
— Алехандро мертв, и мы наделали много шума. Я полагаю, что все это место будет заперто примерно через две минуты. Хуже того, у нас нет кости.
— Черт. Тогда нам нужно убираться отсюда, пока весь ад не разверзся.
— Без кости — нет. Ты нашел способ проникнуть внутрь?
— Я определил местонахождение его хранилища. Нам остается надеяться, что надвигающийся хаос отвлечет внимание от взлома. Ты уверен, что хочешь это попробовать?
— Да, — прорычал я. Теперь от этого зависело все.
— Встретимся в глубине сада. — Он повесил трубку.
Я взглянул на Саванну, которая наверняка слышала наш разговор, и напряглась.
