невежливо, а оставлять всё как есть, очень рискованно.
— Антуан, все в порядке? — голос Изольды вывел его из ступора.
— Да, госпожа, все превосходно, — он натянуто улыбнулся и поспешно поставил мисочку на стол, рядом с солонкой. — Желаю вам приятного аппетита.
Он поклонился и вместе с помощниками отошел к стене, застыв в ожидании. Там где и положено стоять прислуге.
Изольда взяла вилку и с интересом подцепила кусочек. Амелия последовала ее примеру. Они поднесли кусочки ко рту.
ХРУМ!
Громкий и аппетитный хруст разнесся по залу.
Глаза Амелии, обычно холодные и насмешливые, внезапно широко распахнулись. Она медленно прожевала, и на ее лице отразилось неподдельное изумление.
— Тетушка… это восхитительно.
Изольда тоже была поражена. Она сделала еще один укус, смакуя.
— Согласна. Корочка хрустящая, но не жирная. А внутри… рыба без единой кости! И она просто… просто тает во рту, — она одобрительно посмотрела на Антуана. — Должна признать, ты превзошел сам себя. За те месяцы, что меня не было в городе, твое мастерство действительно выросло.
— Благодарю вас, госпожа. Я стараюсь…
— А это что? — Амелия указала кончиком вилки на маслёнку. — Какая-то новая приправа?
Сердце Антуана ухнуло в пятки.
— Это… экспериментальная приправа, молодая госпожа, — выдавил он из себя. — Но её необязательно использовать. Рыба и так достаточно вкусна…
Изольда наклонилась к племяннице.
— Я видела на одном из приёмов, как младший сын мэра, опускал кусочки мяса в что-то похожее. Думаю нам тоже стоит так сделать.
— Да, тётушка, — Амелия улыбнулась. — Раз это новый рецепт Антуана, я непременно хочу попробовать.
Антуан почувствовал, как пот выступил у него на лбу. Он мысленно кричал.
Нет.
Нет-нет-нет!
Но дамы уже потянулись к мисочке с неизвестным месивом. Все что оставалось Антуану, это лишь тяжело сглотнуть и с замиранием сердца наблюдать, как Амелия берёт вилкой кусочек рыбы.
Она аккуратно обмакивает его в тёмно-красный соус.
Подносит ко рту.
В этот момент мир будто замедлился. Антуан видел, как её губы размыкаются. Как кусочек исчезает внутри, и она начинает жевать.
Улыбка на лице Амелии не исчезала. Она продолжала жевать спокойно. И с удовольствием.
Антуан облегчённо выдохнул. Слава небесам, всё в порядке. Это месиво оказалось съедобным.
Но стоило ему расслабиться, как лицо Амелии вдруг исказилось.
Улыбка сползла, сменившись выражением ужаса. Глаза девушки округлились, а щеки вспыхнули ярким румянцем. Она резко выдохнула, приоткрыв рот, и начала отчаянно махать рукой перед лицом, будто пытаясь отогнать невидимое пламя.
— Огонь! — вырвался у нее сдавленный вскрик. — Во рту… горит!
Изольда тут же отложила вилку.
— Амелия, что с тобой?
Девушка схватилась за горло. Из глаз брызнули слёзы. Она открыла рот, пытаясь сказать что-то, но вместо слов вырвался лишь задушенный всхлип.
— Вода! — выдавила она. — Мне нужна вода!
Изольда в панике схватила кувшин и плеснула воды в стакан. Амелия выхватила его из рук тётушки и залпом осушила до дна.
На мгновение воцарилась тишина.
А затем Амелия закричала ещё громче.
— Ещё хуже! Ещё сильнее горит!!!
Слёзы ручьями текли по её щекам. Госпожа Амелия размахивала руками, обмахивала лицо, хватала воздух ртом.
Антуан похолодел. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. Рядом с ним на колени рухнули его помощники и со стуком упёрлись лбами в деревянный пол.
Это конец. Он мысленно прощался с жизнью.
Изольда вскочила со стула, её лицо побелело.
— Что за приправу ты подсунул⁈ — выкрикнула она, указывая пальцем на повара. — Это духовный яд? Немедленно позовите целителя!
Один из помощников сорвался с места и побежал к двери.
Лицо Антуана стало белым, как поварской халат. Он затрясся от ужаса, не в силах вымолвить ни слова.
— Госпожа… я… я не знал… — пролепетал он, простирая руки в мольбе. — Я виноват… Прошу, пощадите…
В этот момент Амелия вдруг замерла.
Её рот всё ещё был приоткрыт, слёзы продолжали течь, но крик прекратился. Она застыла глядя в одну точку.
Изольда обернулась к ней. Страх сжал её сердце.
— Амелия? — её голос дрогнул. — Тебе стало хуже?
Медленно, очень медленно, лицо девушки начало разглаживаться. Напряжение ушло, а глаза распахнулись.
— Нет, — прошептала она. — Огонь… прошёл.
Она выдохнула.
— Остался только… приятный жар.
Изольда замерла.
— Что?
Девушка закрыла глаза, на ее лице играла блаженная улыбка. Легкий румянец покрывал ее щеки. Она глубоко вдохнула, и казалось, что сам воздух вокруг нее наполнился ароматом пряных трав и диких ягод.
— Это… это невероятно, — прошептала она.
Первая волна остроты, подобная удару огненного хлыста, сменилась глубоким, обволакивающим теплом. Оно растекалось по языку, согревало горло, опускалось куда-то в низ, неся с собой удивительное чувство комфорта и уюта.
Затем раскрылся второй слой вкуса. Благородная горечь, как от дорогого темного шоколада, смешанная с ореховой сладостью. И наконец, в самом конце, на выдохе, появилось долгое, освежающее послевкусие с нотками хвои и чего-то неуловимо-цитрусового.
А рыба. О небеса, рыба.
Её нежное мясо под хрустящей корочкой теперь играло совершенно новыми красками. Сладость филе, его маслянистая текстура, тонкий аромат дыма… всё это сливалось с приправой в единую, неповторимую картину яркого салюта на чёрном небе.
И тут по телу Амелии прокатилась волна. Её пальцы сжали край стола. Глаза закатились. Спина выгнулась. С губ девушки сорвался томный вздох, а ресницы мелко задрожали. — Ооо… да…
Она выпала из реальности, а её щёки ярко пылали…
— Тётушка… — Амелия пришла в себя, и её голос дрогнул от переполнявших эмоций. — Вы… вы должны это попробовать. Это… я не могу подобрать слов.
Антуан, Изольда и помощники, которые всё это время молчали, смотрели на неё с отвисшими челюстями.
Изольда первой взяла себя в руки. Она медленно перевела взгляд на мисочку. На тарелку с рыбой. Затем обратно на племянницу, чьё лицо светилось таким блаженством.
Поколебавшись секунду, женщина все же решилась. Раз племянница в таком восторге и выглядит в порядке, значит, это действительно безопасно. Она села за стол, взяла кусочек рыбы и осторожно обмакнула его в соус.
А затем отправила в рот.
Ее реакция была почти такой же, как у Амелии. Короткая вспышка боли от остроты, которая тут же сменилась волной тепла и каскадом вкусовых ощущений. Она замерла, закрыв глаза, полностью погрузившись в это гастрономическое наслаждение.
Когда Изольда пришла в себя, на ее лице было выражение глубокой задумчивости.
— Феноменально, — проговорила она, глядя на керамическую мисочку с алой приправой. — Но дело не только во вкусе. Я чувствую, как духовная энергия из рыбы усваивается… почти без потерь. Эта приправа действует, как самая настоящая алхимия старших сект! Она не только усиливает и раскрывает вкус блюда, но и благоприятно влияет на развитие.
