последних дней начало отпускать. Мысли медленно потекли сами собой.
Команда поваров это, конечно, хорошо. Производство рыбы вырастет в разы. К приходу каравана смогу накопить столько товара, что точно выкуплю дом, ещё и с запасом останется на открытие ресторана.
Но что дальше?
Просто продавать там копченую и вяленую рыбу? Это хоть и прибыльно, но это тупик. Совершенно не то, к чему я стремлюсь. Дом и небольшой ресторан это моя первая отправная точка.
Вяленую, солёную и копчёную рыбу сможет повторить практически любой повар, как и обжарку в панировке. Эти блюда хоть на первый взгляд и уникальны, но их сложно будет удержать в секрете. Не сомневаюсь, что стоит продукту выйти на большой рынок, как тут же появятся десятки или сотни подражателей. Собственно поэтому я ни капли не жалел сейчас, что обучаю других людей этому виду готовки.
После недолгого созерцания облаков в голове сам собой всплыл знаменитый на весь мир Полковник Сандерс, что смог создать уникальный рецепт панировки для своей курицы с которым завоевал весь мир.
Я вспомнил раскрасневшееся лицо Амели и Изольды и с каким трепетом они спрашивали про мой соус.
Да, именно соусы делают блюдо неповторимым. Они создают ту самую изюминку, которую невозможно скопировать без знания сложного рецепта.
И даже если кто-то попытается его повторить, без понимания баланса энергий выйдет очередная несъедобная гадость. У меня же получился не просто соус, а самая настоящая кулинарная алхимия, что улучшает усвоение духовной энергии.
А что представляет наибольшую ценность в мире культивации? Разумеется то, что помогает развивать практикам их культивацию. И получается мой соус тут попал в самую точку.
Тут поплавок дёрнулся.
Я подсёк, вытащил небольшую рыбёшку и закинул её в корзину. Снова насадил наживку, забросил.
Мысли вернулись к соусам.
«Таёжный Огонь» получился отличным. Острый, согревающий, с глубоким послевкусием. Но одного его будет мало. Мне нужно расширить ассортимент.
Белый соус. Нежный, сливочный. Он бы отлично подошёл к запечённой рыбе. Вопрос только в том, из чего его делать?
Сливок здесь нет, молоко дорогое. Может, использовать орехи как базу? Если их замочить, измельчить в ступке до состояния пасты и постепенно вливать горячую воду, взбивая, можно получить ореховое молоко.
Но оно будет пресным. Нет, нужна ароматика. Например, речной укроп для свежести. Возможно, корень дикого хрена, но лишь чуть-чуть, чтобы придать лёгкой пикантность, не перебивая вкус основного ингредиента, а загустить можно крахмалом из корня тростника, благо его тут полно.
Я вытащил из кармана блокнот и стилус. Открыл чистую страницу и начал записывать.
«Белый соус. База: ореховое молоко. Загуститель: мука или крахмал. Ароматика: мягкие травы, может быть корень…»
Сладкий соус тоже был бы кстати. Для контраста. Ягоды, мёд, может добавить щепотку той же ореховой муки, что останется после процеживания молока…
— Ты умеешь писать?
Девчачий голос прозвучал прямо у меня за спиной.
А?
Я дёрнулся так, что едва не уронил блокнот в воду. Быстро захлопнул его и спрятал за пазуху, разворачиваясь к ней лицом.
Амелия стояла в паре шагов от меня и смотрела с любопытством, слегка наклонив голову. Ее черные волосы блестели на солнце, а тонкая бровь изящно изогнулась.
Тухлые мидии. Уйдя в рецепты, я расслабился и совсем потерял бдительность.
— Я не знала, что ты умеешь читать и писать, — продолжила она, не обращая внимания на мою реакцию. — Удивительно для… — она запнулась, видимо, хотела сказать «для деревенского дурачка», но вовремя прикусила язык.
— Просто веду дневник, — я пожал плечами, стараясь говорить как можно беззаботнее. — Записываю свои мысли. Чтобы их не забыть.
Амелия прищурилась. Её взгляд стал подозрительным.
— Дневник? — она сделала ещё шаг. — А можно посмотреть? Неужели там какая-то тайная техника культивации?
Я задумался. С одной стороны, отказать ей было бы странно. Это вызвало бы ещё больше подозрений. С другой стороны, если она увидит мои записи…
А, да ладно. Пусть смотрит.
Достал блокнот из-за пазухи и протянул ей.
— Держи. Только смотри не испорти.
Амелия взяла его с выраженным удовлетворением. Открыла первую страницу. Её глаза пробежались по строчкам. Брови сдвинулись. Потом она перевернула страницу. И ещё одну. И ещё.
На её лице отразилась целая гамма эмоций. Сначала интерес, потом недоумение, потом разочарование.
— Ты… ты издеваешься надо мной? — она подняла на меня тяжёлый взгляд. Пару прядей выбилось из причёски и упало на лицо, придавая ей какой-то растрёпанный и возмущенный вид.
— Что? — я невинно моргнул.
— Я думала, ты действительно что-то пишешь или читаешь, — она захлопнула блокнот и сунула его мне обратно. — Это же просто каракули!
Я едва сдержал смешок.
Ну конечно, каракули. Записи на русском языке, да ещё и прописью. Для местных это выглядело как набор бессмысленных закорючек. Вспомнилась старая шутка из прошлой жизни. Мол, русский мат из трёх букв не могла расшифровать ни одна вражеская разведка.
— Ладно, ладно, — я спрятал блокнот обратно. Как бы она действительно не начала меня считать дурачком из-за этих каракулей. — Скучно, вот и развлекаюсь, как могу.
Амелия фыркнула и отвернулась, поправляя выбившиеся пряди. Движения у неё вышли изящными. Тонкие пальцы скользнули по волосам, убирая их за ухо.
На секунду я засмотрелся. Да, девчонка могла быть надменной как мраморная статуя, но выглядела она при этом…
В этот момент поплавок резко ушел под воду.
Я схватился за удочку и подсек. На крючке забилась приличных размеров рыбина. Несколько умелых движений, и вот уже серебристый родственник леща трепыхается на камне у моих ног.
Амелия наблюдала за процессом с широко раскрытыми глазами. Похоже она впервые видела, как ловят рыбу на удочку.
— И это все? — спросила девушка, когда я снял рыбу с крючка и бросил ее в корзину. — Просто закинул палку с веревкой и вытащил?
— Вроде того, — кивнул, насаживая очередную наживку.
— Я тоже хочу попробовать, — неожиданно заявила она. — Дай мне свою удочку, я заплачу.
Я посмотрел на нее. Аристократка в шелках, которая брезгливо морщилась от вида моего шалаша, вдруг захотела порыбачить? Это выглядело чертовски забавно. Хотя, тот же Лев Николаевич Толстой в рубахе сено косил…
— Раз уж ты решила провести здесь целую неделю, я лучше сделаю тебе личную удочку, — ответил Амелии.
Я поднялся, отложил Доисторическую удочку и огляделся. Нужна была подходящая ивовая ветвь. Нашёл довольно быстро. Гибкая, но прочная, длиной около двух метров. Быстро срезал её ножом.
Амелия с любопытством наблюдала за мной.
Я быстро обработал ветку, убрал лишние сучки и листья. Затем достал из кармана моток льняной нити. Закрепил один конец на кончике удочки и намотал несколько витков
