Конан посмотрел на него скептически:
– На мой взгляд, тебе не очень-то улыбалось в жизни счастье.
Тот ухмыльнулся и покрутил кривой шеей:
– Если бы тебя повесили, но ты после этого остался в живых, – наверняка счел бы себя счастливчиком.
– Да, пожалуй, – согласился Конан. Он встряхнул стаканчик и выбросил кости. На этот раз выпало четыре "орла" – лучший из возможных бросков. Остальные застонали.
– "Богиня"! – торжествующе воскликнул Конан. Таково было традиционное название этого броска. Конан решил, что не зря ноги сами привели его в "Химеру" – не иначе, это было к удаче.
– Скажите мне, друзья, если человек хочет потолковать с Лисипом, как на него выйти?
Бандиты вылупились на Конана.
– Ну, например, можно привлечь к себе внимание, – проговорил Фалькс Счастливчик. – Ну уж кто-кто, а ты со времени своего прибытия сюда внимания привлек предостаточно. Я думаю, что старый Лисип не отказался бы встретиться с тобой.
– А ты мог бы это устроить? – спросил киммериец, пока Паук тряс костями в стаканчике.
– Думаю, да. Погодите-ка немного, не играйте без меня. – Фалькс встал и поковылял куда-то прочь. Остальные послушно прекратили игру, хотя, судя по всему, не особенно стремились вовлечь своего нового знакомого в разговоры. Конана это устраивало. Он пришел сюда не для того, чтобы вести задушевные беседы с отребьем и висельниками. Откинувшись на спинку стула, Конан спокойно сидел, прихлебывая эль, засунув большой палец левой руки за пояс.
Остальные посетители "Химеры" после первой вспышки удивления скоро перестали обращать на киммерийца внимание. Людей Ингаса в красных кожанках тоже здесь заметно не было. Не было никого и из парей Максио, что ходили вместе с ним на крышу королевской казны.
Через пару минут вернулся Фалькс Счастливчик.
– Лисип наверху, – сообщил он Конану. – Он встретится с тобой прямо сейчас.
Конан встал. Когда варвар шел по залу, а потом начал подниматься по лестнице вслед за Фальксом, медленно тащившимся впереди, все взгляды были прикованы к киммерийцу. Конечно, это небезопасно, но Конан не сомневался, что сможет в случае чего вырваться из "Химеры" наружу, изрубив в капусту слабосильных бойцов Лисипа.
Счастливчик подвел Конана к обитой железом двери, в которой имелось небольшое окошко, забранное железной решеткой. С внутренней стороны окошко открылось, и Конан увидел чей-то подозрительный глаз. И киммериец, и Счастливчик отступили, чтобы наблюдатель мог убедиться, что с ними больше никого нет. Наконец дверь открылась, и они вошли внутрь.
– Входи, – сказал человек, открывший дверь, здоровенный детина с длинными спутанными волосами, одетый в куртку из выделанной кожи, усеянной остроконечными бронзовыми заклепками. За поясом у детины была палица с шипами. Над поясом колыхалось волосатое брюхо. Когда Конан и Счастливчик вошли, детина захлопнул за ними дверь и задвинул засов. В комнате царил полумрак.
– Что тебе от меня нужно? – послышался голос из задней части комнаты.
Конан осмотрелся. За широким столом сидел громадный человечище, дородный, но вместе с тем обладающий могучими мускулами. Массивная лысая голова, казалось, сидела прямо на покатых плечах, такой толстой и короткой была шея. Старые шрамы испещрили обветренное лицо и лысину. Огромные руки, лежавшие на столешнице, были узловатыми и заскорузлыми. Если бы не сплошная сеть морщин, покрывавшая его лицо, о возрасте этого человека было бы очень трудно судить. Он был похож на древнюю черепаху. Его черные глаза были лишены всякого выражения, точно глаза рептилии. Безгубый рот напоминал горизонтальную прорезь, сделанную ножом.
– Несколько слов с глазу на глаз, – сказал ему Конан.
– Ты можешь идти, – бросил Лисип Фальксу. – Умрук, останься, – приказал он охраннику. – Он не сможет подслушать.
Фалькс с неуклюжим поклоном вышел, а Конан сел на стул против старой черепахи, повернувшись так, чтобы Умрук не мог видеть движения его губ.
– Ты оскорбил моих людей на руднике, – начал Лисип без всякого предисловия. – Что ты там делал?
– Меня нанял Ксантус, – объяснил Конан. – На руднике я оказался просто так, ради любопытства. Твой человек грубо говорил со мной. И я бы мог его убить. Так что нечего ему жаловаться.
– Что за дела у тебя с Ксантусом? – спросил Лисип.
– Это останется между Ксантусом и мной.
– С тех пор как ты появился здесь, в городе только и разговоров, что о тебе, – заметил лисип. – Ты убил троих людей Ингаса на Площади. Две ночи тому назад из "Черепа" еще двое были посланы проследить за тобой, и больше их не видели. Ради которого тебя нанял Ксантус?
Конан пожал плечами:
– Тебе-то что до людей Ингаса?
– Мне на них наплевать. Однако в городе хватает неприятностей и без всяких там дикарей-киммерийцев. Я привык к тому, что все здешние головорезы работали на меня. Я следил за тем, чтобы респектабельных граждан никто и ничем не беспокоил, ну разве что кражами. Воры никогда никого не убивали. Теперь все изменилось.
– Здесь все изменилось задолго до моего появления, – ответствовал Конан.
– Впрочем, я думаю, можно вернуть старые порядки…
– Как? – изумился Лисип. Его глаза – глаза старой рептилии – слегка сузились.
– Ермак и Максио сейчас на ножах. Так или иначе, но скоро один из них убьет другого. И сразу станет легче дышать. Если умрет Максио, Бомбас перестанет ловить его и выбросит наконец из башки убийцу своего брата, а вместо этого займется делами ко всеобщей выгоде. Если погибнет Ермак, его люди либо уйдут из города, либо разбредутся по другим шайкам. Без Ермака они ничто. В любом случае, у тебя есть возможность контролировать того, кто останется в живых.
– Пожалуй, – согласился Лисип. – Но я не думаю, что у Максио много шансов. А если выживет Ермак…
– Именно, – сказал Конан. – А в этом городе я – единственный, кто может победить Ермака в открытом поединке.
– Как я понимаю, ты намекаешь, что хочешь поработать на меня? – спросил Лисип.
Конан откинулся на спинку стула:
– Я просто хочу сказать, что не являюсь твоим врагом. В настоящий момент я не собираюсь работать ни на тебя, ни на кого-нибудь другого. У меня свои дела. А в дальнейшем – кто знает? Скажем, так. Если выйдет, что в городе останутся лишь ты и Ермак, тогда мой меч к твоим услугам. За определенную плату, конечно.
– А до тех пор ты остаешься в стороне? – Черепашье лицо стало жестким, как камень.
– Если удастся не вляпаться в здешние разборки… Задержусь в Шикасе еще на несколько дней. Возможно, мне понадобится какое-нибудь укрытие, чтобы не маячить в городе.
– И это все? Укрытие я могу предложить тебе хоть сейчас. Скажем, подвал в "Химере"…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
