третий месяц работы превысила пятьдесят две тысячи долларов, а в Ханчжоу через два года так и не смогла пробить и тридцать. Уже ясно, что и в Великобритании большой успех придет только годы спустя, но там уже есть ощутимый финансовый результат. Овчинников мог смириться и с тем, что в Китае делают какой-то экзотический продукт, и с небольшими выручками на старте. Главный вопрос, который мучил его: может ли компания позволить себе такую роскошь — развитие двух грандиозных проектов в таких запредельно конкурентных странах, как Китай и Великобритания?
Федор сидит в кофейне в Замоскворечье, ждет, когда сын вернется со своей секции. За окном та московская слякоть, что бывает на стыке зимы и весны, в кофейне приятный теплый свет и аромат кофе, в голове — ворох мыслей. Кофе — способ взбодрить себя. Вот уже несколько ночей он плохо спит. И все из-за Китая. Точнее, необходимости как-то совместить в пока еще скромном бюджете «Додо» не только покорение двух больших и сложных рынков — Китая и Великобритании, — но еще и развитие двух стартапов, сети шаурмы «Донер 42» и кофеен «Дринкит».
Он понимает, что дело не только в деньгах. Стартапы совершают прорывы не из-за финансирования, хорошего бизнес-плана или продуманной концепции, а прежде всего благодаря невероятной самоотдаче и предпринимательской энергии. И энергии команды «Додо» может на все просто не хватить. Чем глубже они увязают в новых проектах, тем яснее видно, как много еще нужно вкладывать, прежде чем добьешься чего-то впечатляющего.
Сидя в кофейне, Федор осознает, что он уже давно принял решение. Просто не хотел себе в этом признаться. Больше чем два года команда работала на пределе сил, люди искренне болели проектом. Многие переехали в Китай, начали учить язык, строили новую жизнь в незнакомой стране… Он и сам горел этой мечтой. И теперь было такое чувство, что он должен отрезать себе руку. Но, задумываясь о будущем компании, другого пути он не видит. Он верит, что все это не зря: не было бы Ханчжоу — не было бы и Лемингтона. Но теперь надо сфокусироваться на Британии, где шансы на успех намного выше. Надо закрывать Китай.
Спартак и Анна заметили, что их босс, который раньше чуть ли не ежедневно интересовался прогрессом в Ханчжоу, в последние недели молчит. Как оказалось, то был плохой для них знак.
Федор сообщил им, что китайский проект останавливается. Для всех это известие стало шоком — даже для тех, кто сам не участвовал в стартапе. Развитие в далекой огромной стране на Востоке было предметом гордости «Додо». Все знали, что это — любимый проект ее основателя. Сложно оказалось понять, почему вдруг после стольких усилий и постепенного прогресса они вдруг… сдаются.
Федору было сложнее всех: сложно не только принять тяжелое решение, но и объяснять команде, почему потребовалась такая большая жертва. Почему иногда необходимо отказаться от чего-то очень дорогого и важного ради будущего. Почему это не капитуляция, а шаг вперед.
Понадобилось полтора месяца, чтобы завершить работу и закрыть пиццерии, сделавшие в последний день рекордную выручку. Анна Калмыкова решила, что ей нужен отдых, — и уехала путешествовать по Китаю. Ее грела мысль о том, что в провинциальной глуши, где никто не знает английского языка, она теперь способна объясняться на китайском.
«Искать, пробовать, учиться»
Dodo — еще очень молодая и не такая крупная компания. Мы развиваемся на собственную прибыль. За нами нет больших денег. И нас не так много. Нам очень важен фокус. В данный момент у нас четыре стартапа. Закрытие Китая высвободит ресурсы — внимание, команду, финансы — для других направлений, которые могут принести больше отдачи на вложенные ресурсы и усилия. Нам нужен фокус.
Китай сегодня сжигает более ста тысяч долларов в месяц. И это не говорит о том, что мы делали что-то плохо или неэффективно, наоборот, мы работали круто, даже мегакруто. Наша команда на всех этапах показывала настоящие чудеса, а порой и настоящий героизм. Это объективная особенность рынка.
Китай — очень сложный конкурентный рынок и требует серьезного капитала для развития. Пожалуй, это один из самых развитых конкурентных рынков общественного питания в мире. Знали ли мы обо всех этих сложностях, когда принимали решение о старте в Китае, запуске новой концепции? Конечно, знали.
Но мы всегда были и останемся сторонниками того, чтобы искать, пробовать, учиться. Если бы мы не действовали так, нашей компании бы не было.
Федор Овчинников
https://sila-uma.ru/rr/73
Глава 16
На своей волне
Федор несется на лонгборде вниз с горы по пустынной асфальтовой дороге. Наверху — его отель, где он единственный постоялец. Внизу — море. Идет второй год пандемии, и европейцев, обычно приезжавших на берег Марокко ради серфинга, сейчас нет. Свой сороковой день рождения Федор хотел провести именно так — в одиночестве. Точнее, наедине с природой и волнами.
Раньше он никогда не серфил. И в первый день на побережье Марокко около городка Агадира его тошнило от усталости уже после одного часа тренировки. Слабость собственного тела стала для него сюрпризом. Но и толчком тоже. Он просто обязан научиться серфить хорошо. В этом ему помогает инструктор — бербер по имени Яссин. Яссин катается на волнах с одиннадцати лет.
Федор основал «Додо» в тридцать лет и с тех пор упорно карабкался наверх. И чем дальше, тем больше ощущал себя Фродо — хоббитом, который идет к Ородруину. Когда в твоей компании работает двадцать тысяч человек, ты чувствуешь и власть, и ответственность — а также бремя того и другого. Но сейчас ему сорок, позади большой путь, и теперь его утро начинается с захватывающей дух поездки на лонгборде вниз с горы — к пляжу, где ждет новая битва с волнами. Небо в дымке, в лицо бьет ветер, и Федор ощущает удивительную свободу.
Когда Овчинников писал в соцсетях, что с удовольствием приходит на работу на выходных, комментаторы нередко его жалели. Как человек себя загоняет! А он над ними посмеивался, ведь его распирало от желания работать. Он вникал во все и влиял на все. Наверное, поэтому в компании часто шутили про «фактор Ф».
«Фактор Ф» возникал подобно грому среди ясного неба, когда Федор приходил туда, где, как казалось, дела и так идут прекрасно, и объявлял: все переделываем! Иногда он терпеливо объяснял свою логику, иногда просто говорил: надо сделать «прыжок веры»… Он
