Читаем без скачивания Том 3 - Агата Кристи

Но сегодня утром он не мог не почувствовать, что за ним наблюдают, и это не на шутку взволновало его. «А может быть, у меня на лице написано нечто такое, что привлекает внимание окружающих?»

Что, если этот человек в силу своих профессиональных способностей заметил, что с ним, Джеком, происходит что-то неладное?

При одной этой мысли Джек содрогнулся от ужаса. Что, если так оно и есть? Не сходит ли он действительно с ума? И что все это такое – галлюцинация или чья-то злая шутка?

Вдруг его осенило: ведь определить, что это такое, очень просто. Он же всегда во время тренировки был один. Но если бы рядом с ним кто-нибудь находился, не важно кто, то он должен был бы тоже услышать этот голос.

Джек решил не откладывать дело в долгий ящик. Левингтон как раз подходил для этой цели. Они довольно легко разговорились: казалось, что доктор просто ждал этого случая. Ведь так или иначе, но Джек чем-то его заинтересовал. И поэтому как-то естественно они договорились встретиться на следующее утро, чтобы сыграть в гольф.

Они начали чуть раньше семи. День выдался прекрасный, спокойный и безоблачный, но не очень теплый. Доктор играл довольно прилично, а у Джека игра не клеилась. Все его внимание было сосредоточено на одном – когда же наступят эти роковые минуты. И он буквально не отрывал взгляда от своих часов. Когда они с доктором приблизились к метке, было около двадцати минут восьмого. Как раз в это время они находились между лункой и коттеджем.

Девушка, как обычно, работала в саду. Она даже не подняла головы.

Два мяча лежали на лужайке: мяч Джека около лунки, а докторский – чуть поодаль.

Левинггон наклонился, обдумывая, как ему нанести удар. Джек застыл на месте, впившись взглядом в стрелки своих часов. Было ровно двадцать пять минут восьмого.

Мяч устремился по траве прямо к лунке, на мгновение замер на ее краю, словно выжидая чего-то, и скатился вниз.

– Прекрасный удар! – похвалил Джек. Только голос у него был хриплый и совсем чужой. Наконец, облегченно вздохнув, он подтянул свои часы повыше от запястья. Итак, ничего не случилось. Дурное настроение как рукой сняло.

– Подождите немного, если не возражаете, – попросил он. – Я только возьму трубку.

Они чуть-чуть задержались на восьмой метке. Как ни старался Джек взять себя в руки, пальцы его слегка подрагивали, когда он набивал и раскуривал трубку. Ему казалось, что с его плеч свалился огромный груз.

– Боже мой, какой хороший денек выдался, – заметил он, с истинным удовлетворением вглядываясь в окружающий его пейзаж. – Давайте, Левингтон, ваш удар.

И тут одновременно с ударом доктора раздался этот крик. Высокий женский голос, полный мучительного отчаяния:

– Убивают! Помогите, убивают!

Трубка мгновенно выпала из обессилевшей руки Джека, когда он резко развернулся по направлению, откуда исходил крик, и, тут же опомнившись, в сильном замешательстве уставился на своего компаньона.

– Не очень удачно… – Левингтон проследил взглядом за мячом, прикрывая рукой глаза от солнца.

Он ничего не слышал.

Джеку показалось, что все вокруг него закружилось. Тяжело пошатываясь, он сделал шага два. Когда он пришел в себя, то увидел, что лежит на дерне, а над ним склонился Левингтон.

– Ну, ну, успокойтесь.

– А что со мной произошло?

– Вы упали в обморок, молодой человек. Или, во всяком случае, пытались изо всех сил упасть.

– Боже мой! – простонал Джек.

– А в чем дело? Что это с вами?

– Сейчас я вам расскажу, но сначала мне хотелось кое о чем вас спросить.

Доктор раскурил свою трубку и сел на насыпи.

– Спрашивайте, я вас слушаю, – произнес он, усаживаясь поудобнее.

– По-моему, вы наблюдали за мной последние дня два? Можно узнать почему?

Левингтон взглянул на него:

– Вопрос несколько странный. Вы ведь знаете, кошка может смотреть на короля. [53]

– Извините, но шутки здесь неуместны. Я говорю это неспроста. Для меня это очень важно.

Лицо Левингтона посерьезнело.

– Ну хорошо. Отвечу откровенно. Наблюдая за вами, я определил, что вы находитесь в состоянии крайнего душевного напряжения, и меня просто заинтересовало: что же это могло быть.

– Скажу вам прямо, – резко выдохнул Джек. – Я схожу с ума. – Разволновавшись, он замолчал, но его слова, казалось, вовсе не произвели того впечатления, которое он ожидал, и потому он повторил: – Я говорю, что схожу с ума.

– Любопытно, – пробормотал Левингтон. – В самом деле очень любопытно.

Джек вскипел от возмущения:

– Так вам это показалось только любопытным? Доктора бывают так бессердечны!

– Ну, ну, мой юный друг, не принимайте все так близко к сердцу. Во-первых, хотя у меня и есть степень, я не занимаюсь медицинской практикой. Строго говоря, я вовсе не врач, то есть не доктор, излечивающий тело…

Джек взглянул на него с интересом:

– Не тело, а ум?

– Да, в некотором роде. Но если быть более точным – я сам называю себя доктором, излечивающим души.

– О!

– В вашем тоне чувствуется некоторое пренебрежение к тому, что я говорю. Но, несмотря на это, давайте условимся и подыщем определение для вполне реального явления, которое существует отдельно и независимо от тела. Вы должны примириться с существованием души, молодой человек. Учтите, это не просто некий религиозный термин, придуманный священнослужителями. Так мы называем разум или подсознательное «я», или подберите для этого любое другое подходящее выражение. Вот вы только что обиделись на меня, но, уверяю вас, меня поразило и показалось странным, что такой уравновешенный, абсолютно нормальный молодой человек вдруг страдает от галлюцинаций, начинает сходить с ума.

– Я не в своем уме, это точно. Совсем, кажется, спятил.

– Простите меня, но я в это ни капельки не верю.

– И все же я страдаю галлюцинациями.

– После обеда?

– Нет, утром.

– Да не может этого быть! – возразил доктор, раскуривая погасшую было трубку.

– А я уверяю, что слышу то, чего никто другой не слышит.

– Один человек из тысячи различает спутники Юпитера. Если остальные девятьсот девяносто девять их не видят, это еще не значит, что спутников Юпитера не существует, и не дает оснований называть этого человека сумасшедшим.

– Но спутники Юпитера – это доказанный научный факт.

– Вполне возможно, то, что мы сегодня называем галлюцинациями, в будущем станет достоверным научным фактом.

Вопреки ожиданиям, эти слова произвели на Джека большое впечатление. По всему было видно, что он приободрился. Доктор внимательно глядел на него минуты две, потом кивнул.

– Ну вот, так лучше, – поддержал он Джека. – Просто беда с этой молодежью! Вы настолько самоуверенны, что можете потерять голову, если случится нечто такое, что никак не укладывается в рамки вашей собственной философии. Так давайте послушаем ваши доводы, чтобы определить, отчего, как вам кажется, вы сходите с ума, и тогда уже решим, отправлять вас потом в сумасшедший дом или нет.

Насколько возможно точно, не упуская подробностей, Джек рассказал обо всех происшедших с ним случаях.

– Единственное, чего я не пойму, – заключил он, – так это почему сегодня утром крик раздался в половине восьмого – на пять минут позже.

Левингтон пребывал в задумчивости.

– А сколько сейчас на ваших часах? – поинтересовался он.

– Без пятнадцати восемь, – откликнулся Джек, глянув на часы.

– Так все очень просто. На моих – без двадцати восемь. Ваши часы спешат на пять минут. Для меня этот факт сам по себе очень интересный и важный. Да-да, это крайне важно.

– В каком смысле? – Джек начал проявлять живейший интерес.

– Ну что ж. Объяснить это можно так – в первое утро вы действительно услышали подобный крик, может, это была чья-то шутка, а может, и нет. В следующий раз вы просто внушили себе, что услышите его в то же самое время.

– Да ничего подобного!

– Конечно, это происходило помимо вашего сознания. Знаете, когда бессознательное включается в игру, и не такое может случиться. Во всяком случае, это объяснение нельзя сбрасывать со счетов. Итак, если это было самовнушение, то вы должны были услышать крик в двадцать пять минут восьмого по вашим часам – вы ведь ни разу не слышали крик позже.

– Так, а дальше?

– Ну, это же ясно. Этот призыв о помощи занимает строго определенное место во времени и пространстве. Место – это где-то поблизости от коттеджа, время – двадцать пять минут восьмого.

– Да, но почему крик слышал именно я? Я не верю во всякие там привидения, спиритизм и все такое прочее. Почему же я слышал всю эту чертовщину?

– А! Вот этого мы и не можем объяснить в настоящее время. Любопытно, однако, что многие выдающиеся медиумы являются в то же время убежденными скептиками. Это люди, которые вовсе не интересуются оккультными явлениями и не стремятся выставить свои способности напоказ. Некоторые люди видят и слышат то, что для других абсолютно невозможно, и мы не знаем, почему это так. Причем девять из десяти вовсе не хотят этого видеть или слышать и убеждены, так же как и вы, что страдают галлюцинациями. Это как электричество. Некоторые вещества – хорошие проводники, но долгое время было непонятно, почему же это так, и мы просто воспринимали явление как непреложный факт. Сейчас мы знаем, в чем тут дело. Вне всякого сомнения, когда-нибудь мы будем знать, почему то, что слышите вы, мы с девушкой совершенно не ощущаем. Вы же знаете, все вокруг нас подчинено законам природы и ничего сверхъестественного не бывает. Но вот открыть законы, которые управляют так называемыми психическими явлениями, – задача очень непростая.