это просто кусок переработанного мяса, но почему-то так радуешься этой «мелочи», как говорит учитель. Ведь важна не сама еда, а то, какие чувства она вызывает. Точнее… даже не она, а тот, кто смог вызвать эти чувства.
Раздался звонок, причем весьма неожиданно. До назначенного времени оставалось еще минут пятнадцать. Папа тоже не мог успеть, так как он, вероятнее всего, в магазине очень вдумчиво читает всё, что написано. Любитель выбить скидку, если она обещана на этикетке. Правильно, с одной стороны… но как говорит мама: «Есть два самых ценных ресурса — время и энергия. Экономя что-то одно, приходится чуть больше тратить другого». И вот тут аналогия со скидками и временем, хе. Весьма… прямолинейно, но суть объясняет.
— Карт! — улыбнулся я, когда открыл дверь.
— Здаров! — с улыбкой он шагнул внутрь, когда я сделал шаг в сторону. — Слушай, а хорошая треня! Мне понравилось. Наверное, дома тоже буду по лестнице туда-сюда носиться. Для рейнджера — самое то!
— Окончательно решил? — слегка хмуро посмотрел на него. — По ловкости ничего не будет?
— Нормально всё, — отмахнулся он. — Ловкость хоть и обязательный элемент, но мой папа вычитал, что этот элемент единственный можно завалить. Просто будет ноль баллов за него. А так я остальными упражнениями максимум баллов набрал. Ха!
— Красавчик, — улыбнулся. — Мне физическая не так нужна, но, думаю, тоже все хорошо с ней. Сегодня вечером, кстати, можно будет результаты все посмотреть. Ну чтобы окончательно решить, что нам делать дальше, как жить, куда поступать.
— Ага, — кивнул он, осматривая квартиру. — Поэтому на ДР время быстро пролетит. Кстати, уютненько у вас тут. Ковер тоже зачет. Старенький… уголок кот подрал?
— Нет, при переезде пострадал, — пожал плечами. — По крайней мере, так говорит мама. Что именно произошло, не знаю. Но мама его очень ценит.
— У нас такой штуки нет, — с серьезным видом проговорил Карт. — Ну, в принципе того, что можно передавать из поколения в поколение. Так что… клево. Нет, реально клёво. Особенно учитывая, что мне еще дед завещал быть рейнджером. По маме дед.
— А он был им?
— Рейнджером?
— Ага.
— Почти до генерала дорос! — показал пальцем вверх Карт. — Но, увы, здоровье село быстро после одной из вылазок в Туман. Там чуть-чуть не успели уничтожить Ужаса, Туман начал действовать, полгруппы полегло. Но всё же успели спасти. Вот только все тогда искалеченные изнутри пришли. И не пускали их никуда больше. Стали через них Туман исследовать.
— В смысле? — удивился я.
— Ну, как определили: Туман восемьдесят лет назад и Туман сейчас — вообще две разные штуки, — пожал он плечами. — Чёт там структура какая-то поменялась, роботы какие-то микроскопические тоже изменились.
— Нанороботы? — удивился я.
— Не, не совсем именно роботы, там вот прям как-то очень зубодробительно объяснено, могу скинуть ссылку на статью, — нахмурился. — Кстати! Можно тоже считать наследием, ха! Всегда говорил, что у меня дедушка — герой.
— Выжить после активации Тумана… да, — согласился я с ним. — Тут нужно крепкое здоровье иметь и огромную волю. Слышал, что тот, кто хоть немного подышал воздухом в активированном Тумане без фильтров, потом всю жизнь с кровью кашляет.
— Так и есть, — вздохнул школьный бугай. — Дед умер от легочной недостаточности… или как-то так. Не помню уже. Но для меня он всегда будет героем. Как, получается, твой папа. Тоже ради будущего рискнул всем. И мы живы благодаря ему.
Последние слова были сказаны с таким уважением, что прям гордость за отца пробирала. И почему я раньше не узнал правды? Почему только сейчас Город разрешил всё это вывалить на свет? Непонятно. Но одно радует: тени неудачника на мне больше нет. В старшей школе, в какую бы я ни пошел, меня не будет преследовать всё то, через что я уже прошел. Потому что мой папа действительно герой.
— Так, что мы на входе стоим, проходи, — показал я рукой в сторону гостиной.
— Ага, — кивнул он. — Эт, кстати, тебе.
И поднял он пакет. Что можно было на двадцать Хейзов купить… мелочи, но он умудрился набрать столько различных снеков, что я даже удивился. Когда я перевел взгляд с еды на него, он просто загадочно улыбнулся и подмигнул. Значит, есть какие-то способы добыть это. И, зная его, это всё точно законно. Хоть он и любитель кулаками отстаивать свое слово, но что-что, а законы не нарушал так уж критично, чтобы за это можно было уголовку получить. У него есть своя честь, есть достоинство. Вот что за эти годы я понял про Карта. Так что класс рыцаря в Реатуме вообще неудивителен.
— А что ты там в Реатуме подогнать мне хочешь?
— Вот зайду вечером — и узнаешь, — уж как-то больно хитро улыбнулся он. — Поверь, тебе оч понравится.
Дальше мы пошли «гулять» по моей квартире. Мамин и отцовский модуль для него оказались закрыты, двери в принципе перед ним не открывались, а вот я пройти мог. Интересный момент: разрешение, значит, было выдано мне, а для него требовалось отдельное. Двойные двери не позволяли же заглянуть Карту внутрь, а рисковать здоровьем и проскакивать мимо металла он как-то не горел желанием.
Капсула у него стояла точно такая же, как и у меня, так что возле нее не задержались, а вот около плакатов на стене — да. Я к ним как-то уже привык, а вот он прям восхитился. Это были пейзажи старого мира. И когда он сам начал рассказывать, что на них изображено, я выпал в осадок, как говорят у нас в школе. Крайне сильно удивился.
— А вот это слияние двух могучих рек! — показал он на пейзаж. — Ока и Волга, вроде. Длинные реки. Красивые… мы, кстати, вроде как раз на Оке и стоим. Старый город был уничтожен восемьдесят лет назад, а мы считаемся беженцами, наследниками его.
— Фига ты, — удивленно хлопнул я глазами.
— Это ж родной край! — возмутился он. — Знать о нем надо!
— Ну тебе положено, с учетом того, куда ты стремишься, — усмехнулся я. — Но вообще, с учетом Тумана… все как-то просто забыли, каково оно там, за пределами куполов. То, что наш город появился возле ГЭС старой, которую переделали десятки раз, чтобы она отвечала современным вызовам, как говорят по телевизору, да, знаю. А так… нет, никогда не задумывался.
— А вот это горы некогда провинции Хунань! — ткнул он во вторую картину. — Говорят, что там действительно казалось, будто горы парят.
— А это? — махнул рукой в сторону третьего плаката с картиной очередного пейзажа.
— Это… — задумался он, но взгляд не потупился, не искал в сети информацию. —
