класс?..
— Слушай, вот что мне интересно. Это произошло как-то слишком стремительно, — смотрел он пристально на ложку. — Я тут только что по базе данных пробил. Ее отец летал недавно в одну экспедицию по соседним городам. Как раз ту, которую задержали. Но он был лишь пешкой там, судя по закрытому составу. Но именно тот рейс, где был он, а также папаня еще одной твоей одноклассницы.
— Ага, — кивнул я. — Карт предположил, что во всем вообще Денис виноват, точнее, его родители, про которых ничего не известно.
— Девятки?
— Ага, — кивнул Карт.
— Тогда неудивительно. Одни из высших должностных лиц. Выше только Совет. Но если они летали… а напомните мне их фамилии, если знаете, я попробую пробить.
— Лиза Гернер и Марьяна Горлова, — пожал я плечами, а потом завис. — Па-а-а-а. А можешь посмотреть, у кого мама, а у кого папа в миссии с отцом Ханако были?
— Ник! — возмутилась тут же девушка.
— Что? У меня есть идея. Глупая. Но, может, и сработает.
— Хм-м-м… имена не показывает, но, учитывая, что Гернер не склоняется, а на странице написано, что именно товарищ Горлов, то можно предположить, что отец именно Марьяны был в той операции, — продолжил крутить ложку папа, снова задумавшись. — И тут именно он начал паниковать, да?
— Да, — кивнул я. — Летали недавно, кстати, оба отца у девушек, точнее, правильно сказать…
— Я понял, — кивнул. — Но запаниковал только один.
Повисла невольная тишина. По выражению лица каждого было понятно, что начался полноценный мозговой штурм. Каждый пытался сопоставить факты, Карт даже себе под нос бормотал что-то. Но что-то не особо сходилось. Почему резко так распереживался именно отец Марьяны? Вот из-за чего?
— А что такое «Оторскон»? — хмуро глянул я на отца.
— Как? — очень резко он повернулся в мою сторону.
— Оторскон, — спокойно проговорил я. — Марьяна, когда мы с ней болтали, упомянула, что ее отец постоянно бормочет это слово. Не придал сначала значения.
— Та-а-а-ак, а вот это уже ни черта не весело, — покачал головой папа. — Время раскрытия названия секретной операции еще не прошло. Восемь лет по регламенту. А эта операция, судя по тому, что вижу, была пять лет назад. Хоть одно это ничего не значит, но…
— Это та операция! — подскочила Ханако. — Папа говорил несколько раз Отор! Я помню это! Помню! Он маме сказал, что уходит на Отор!
— Б… было такое, да, — кивнула тетя Юкио. — Я тоже не поняла, что это.
— Вот теперь, — улыбнулся папа, — бинго. У меня всё сложилось. Кто сможет рассказать?
— А можно я? — робко поднял руку, словно на уроке, Карт, а папа кивнул. — Ну смотрите. Мы уже выяснили, что на операции с папой Ханако был именно Горлов. Они никогда не говорили, кто у кого, но сболтнули, что мама и папа. Всё же не совсем они дурочки были. Но тем самым скомпрометировали себя. Забористое слово какое…
— Продолжай, — кивнул папа.
— Так вот, сейчас тоже именно товарищ Горлов сходит с ума. Причина? Вроде как никакой. Подумаешь, какой-то пацан упрекнул девушек в том, что, возможно, именно из-за их родителей погибли две роты. Причем ладно бы еще был, например, я, так это был тот, над которым смеялся весь класс. Никто его особо не послушал.
— Кроме папы Марьяны, — кивнул мой отец. — А почему?
— А теперь посмотрите, кто в гостях. Я не в счет, я тут новенький, — поднял руки с улыбкой Карт.
И все тут же перевели взгляд на Ханако. То есть отец Марьяны стал переживать, что я начну копать, уже из-за того, что произошло. И в итоге им влетело. А тут еще я. Марьяна, скорее всего, распереживалась и рассказала об этом отцу, которому на момент начала моего «расследования» уже прилетело. Именно ее слова про меня могли засесть в его голове. Вся школа знает, что Ханако — моя подруга, тот тоже мог знать. Но чтобы вызвать такую паранойю… не думал, что до этого дойдет. Должна быть причина.
— Получается, он просто подумал, что из-за отца Ханако, из-за того, что дружу с ней, может что-то всплыть.
— Бинго! — щелкнул пальцами Карт. — Вот только я не понимаю, что именно. Переживают обычно из-за какой-то информации. Но… я, видимо, всё же туп.
— Либо просто не знаешь то, что знаем мы, так, Ник? — посмотрел на меня отец.
— Ага, — а я тем временем повернул голову в сторону Ханако. — Неси флешку.
— Сейчас?
— Сейчас же, — медленно и глубоко кивнул я.
Подруга кивнула, подскочила и буквально бегом умчалась на выход. Не знаю, с какой скоростью она неслась, но, дико уставшая, уже через семь с половиной минут была снова тут. Пришлось отцу даже нашатырь искать. Всё же бег — это вообще не ее. Быстро привели в чувство, налили чаю раньше времени, а сами уставились на флешку.
— А я ее помню, — нахмурился папа. — Олег показывал ее мне лет шесть назад. Говорил, что неубиваемая. На ней деньги нашли?
— Да, — кивнула тетя Юкио. — Я прочитала, что для хранения средств отдельный стандарт накопителей должен быть.
— Так и есть. Я только тогда ни черта не понял, зачем ему такая флешка. А теперь… — протянул мне флешку отец. — В модуль влезет, не снимал с себя ПМР?
— Не-а, не снимал. Проверяли, влезет, — помотал головой и развернулся спиной.
В итоге флешка была вставлена в порт, я снова нацепил очки и перчатки, после чего пролез к зашифрованным файлам. Несколько мгновений полистал. Да, больше открытого тут ничего не было, только несколько десятков терабайт шифров.
— Так, а что дальше делать? — покосился я на отца.
— Вводи название миссии, — хмурился папа, задумчиво опустив взгляд на ложку, которую не крутил. — Если я всё правильно понял, с учетом того, когда флешка оказалась в стене, то это может быть ключом. Плюс, Олег сам своей семье дал отсылку. Обрывок названия… наказуемо, но ему повезло.
Я медленно кивнул и начал вводить. Отор… скон. Сначала ничего не произошло, но и ошибки мгновенно не показало, как было в прошлые разы. Казалось, что система просто зависла, что не справляется ПМР, но потом интерфейс моргнул, пошла загрузочная строка двигаться слева направо.
— Па-а-а-а-а-а-а-ап, — протянул я. — Ты гений.
— Мы все тут гении, — усмехнулся он. — Но всё же очень интересная цепочка событий получается. Всё равно кажется, что что-то где-то упустили, но всё же…
— У Марьяны еще пропал паровозящий человек, — посмотрел я на папу. — Может, связано?
— Может, но пока не понимаю как, — пожал он плечами. — Впрочем, это уже не так важно. Сколько там еще будет расшифровываться?
— Пишет, что двадцать минут минимум, — вздохнул я
