поблагодарить вас.
— Да, — сказала она. — Вам, безусловно, следует это сделать.
Он потянулся через стол и взял её руку, прежде чем поднести к своим губам.
— Спасибо, — пробормотал он, прижимаясь губами к её коже с медленной, нарочитой томностью.
Алина не смогла сдержать восторженной дрожи, хотя он не был уверен, то ли дело было в его открытой благодарности, то ли в ощущении его губ на её руке.
— То, чего вы добились в той квартире, — сказал он, — было очень впечатляющим. Вы сами их всех убили?
Она слегка рассмеялась.
— Вы думаете, я боюсь запачкать руки? Конечно, я это сделала. В конце концов, единственный человек, которому я могу по-настоящему доверять — это я сама. Эти идиоты ни на секунду ничего не заподозрили. Для них я была не более чем игрушкой Солентино. Но я им всем показала.
— Конечно, вы им показали, — Деверо вложил в свой голос должную долю восхищения. — И то, что вы оставили свою кровь на месте преступления, было особенно искусным приёмом.
— Это делалось не только для вас, хотя помогло то, что ваша клыкастая подруга выпила из меня раньше. Я рисовала картину, которую должен был увидеть весь мир. Видите ли, у Кристофера уже всё было готово к работе. Не имело значения, жив он или мёртв. Всё было готово, и остальные наши сотрудники в Риме, Берлине, Париже и Лондоне были готовы к работе. Они хотели, чтобы им платили, и им было всё равно, кто им платит.
— Солентино умер не лёгкой смертью.
— Я хотела, чтобы все думали, будто его заставили выдать информацию, которую я уже знала.
Деверо наблюдал за ней. Он знал, что это не было настоящей причиной пыток Солентино. Это только оправдание. Возможно, одной из причин было желание отплатить ему за то, как он с ней обращался, но Деверо подозревал, что в основном Алине это просто нравилось. Холодный блеск в её глазах говорил сам за себя.
— Вы позволили Виссье уйти.
— Джи был слаб. К тому же, я знала, что ему известно. Не было сомнений, что рано или поздно его арестуют и он выдаст все детали наших планов. Я хотела, чтобы все правительства знали, что я приду за ними. Это был идеальный способ сбить с толку и получить то, что я хотела. Джи Виссье был под моим контролем в любой момент, — она небрежно пожала плечами. — И я испытывала к нему некоторую слабость. У меня не было потребности в его смерти.
— А как насчёт Стефана Аванопулоса?
Алина даже хихикнула.
— О, он был таким сговорчивым. Я знала, что Бартан не согласится с тем, чтобы я заняла его место, если Солентино умрёт, поэтому я уговорила Аванопулоса присоединиться к нам вместо него. Он убил Бартана ради меня, а затем, не задумываясь, вмешался. Стефан был очень полезен. И мне нужно было, чтобы кто-то взял вину на себя. Иначе мне бы никогда не удалось завладеть деньгами. Было действительно очень просто подложить ещё одну бомбу и в конце избавиться от Стефана и остальных.
Она действительно была очень довольна собой.
— Вы всё спланировали, — сказал Деверо.
— Всё, кроме этого, — Алина пристально посмотрела на него. — Предполагалось, что я единственная, кто знает правду. Но теперь есть ещё и вы, — она сделала паузу. — У вас с собой Кольцо Всех Времён Года?
— Зачем оно вам сейчас? Вы добились всего, чего хотели.
— Когда мы впервые встретились, я говорила вам, — произнесла она почти мечтательно, — что это кольцо — сила.
Деверо пожал плечами.
— В таком случае, — сказал он, — держите, — он полез в карман и вытащил кольцо, положив его на середину стола между ними.
Алчность осветила её лицо.
— Вы хороший мужчина, Деверо Вебб, — сказала Алина. — И очень глупый, — она опустила руку под стол, роясь в сумке, которую оставила у своих ног.
Воздух справа от Алины замерцал. Она едва успела поднять пистолет на уровень груди, когда что-то ударило её по руке, заставив выронить его.
— Это уже второй раз, когда меня называют глупым в этом пабе, — сказал Деверо, — и в этот раз это не более справедливо, чем в прошлый.
Воздух снова замерцал, принимая знакомые очертания Таттона О'Брайена. Почти молниеносно он наклонился и подобрал пистолет, прежде чем отойти и осмотреть его.
— Полностью заряжен, — сказал он. — Серебряными пулями. Каков был план, милая? Вогнать одну из них в голову бедняги Деверо, убрать бармена и старуху и сбежать со всех ног?
Лицо Алины исказила злобная гримаса. Затем она бросилась к лепрекону и перевернула стол, отчего Кольцо Всех Времён Года, почти полная кружка пива Деверо и несколько липких подставок под стаканы полетели во все стороны. О'Брайен рассмеялся и, пританцовывая, оказался вне её досягаемости. Деверо развернулся и, схватив её за плечи, оттащил назад.
— Перестань, Алина. С тобой покончено.
— Пошёл ты, — она ударила локтями ему в живот. Деверо охнул, но не отпустил её. Затем, однако, она потянулась к поясу и, казалось, из ниоткуда извлекла нож, который прятала под топом. Одним быстрым движением она повернула лезвие так, что оно описало дугу, и глубоко вонзилось в предплечье Деверо. Его кровь брызнула на липкий пол паба, и он отпустил её.
Она повернула голову влево, затем вправо, оценивая ситуацию.
— Ты ублюдок, — прошипела она. — Деверо бл*дский Вебб. Кто ты на самом деле?
Из двери в задней части паба, той, что вела в подвал, послышался голос.
— Этот мохнатый ублюдок — один из нас.
Все обернулись. Это был Ронни Хитченс, и у него в руках тоже был пистолет. Он уверенно целился Алине в голову.
Она заорала от ярости и бросилась на него. Он выстрелил один раз. Алина снова закричала, когда пуля попала ей в предплечье, лишив равновесия. Однако она ещё не сдавалась. Она, шатаясь, двинулась вперёд, по-прежнему сжимая нож, и потянулась к старухе, чтобы использовать её как щит.
— Я ухожу отсюда, — выплюнула она. — Опустите оружие, или эта старая карга получит своё, — она обхватила раненой рукой талию женщины и приставила лезвие к её горлу.
Никто не пошевелился. Алина пристально посмотрела на Ронни, и он с явной неохотой опустил пистолет. Затем она повернула голову к О'Брайену. Он посмотрел на Деверо.
— Опусти ствол, — тихо сказал Деверо.
— Ага, — съязвила Алина. — Делай, что говорит волк.
Глаза О'Брайена сверкнули, но он тоже опустил дуло пистолета. Алина злобно улыбнулась и потащила старуху к двери. Бармен дёрнулся. Деверо покачал головой.
— Не надо, — сказал он.
Алина ухмыльнулась. Затем, крепко прижав к себе женщину, она пинком распахнула дверь и исчезла.
— Ну
