яда. Девушка двигалась все медленней, пока наконец не стала отмахиваться совсем слабо. А затем и вовсе могла лишь постанывать и с ненавистью смотреть на забравшегося ей на замотанную бинтами грудь.
— Фу! Крыса! — раздавались недовольные крики со всех сторон. — Фу!
Тяжело дыша, я смотрел на циркачку, которая даже сидя была не многим меньше меня. А по силе и возрасту раза в два превосходившую. Прочность тела, скорость, ловкость — они были нечеловеческие. Все мои уловки без Беляша не оказали бы на схватку решительного значения, тем более что она оказалась вооружена и с защитой. Я подготовился недостаточно хорошо. Нужно быть умнее.
— Молчать! — раздался громкий голос распорядителя, и зрители неохотно начали стихать. — Добей её.
— Не нужно, она и так мертва. — ответил я, глядя на затихающую девушку. — С арены уйдет только один, и это буду я.
— Добей. — проговорил распорядитель, и несколько зевак всё же осмелились крикнуть «фу» уже ему. — С арены живым уходит только один. Либо, либо.
— Фу! Пусть живет! — раздались крики из толпы. — Мы любим Лань!
— Если я не дам ей противоядия, она умрет через минуту, или две. Я не стану пачкать руки ещё сильнее. — сказал я, и не морщась оторвал болтающийся ноготь.
— Да! Пусть живет! Дай ей противоядие! — вновь начались крики, но стоило распорядителю прикрикнуть, как всё прекратилось.
— У нас есть правило. Только одно. — строго сказал он. — Все остальные условия — выборочные. Либо-либо.
— Тогда… — я демонстративно наклонился и пощупал пульс девушки на шее. — Можете убирать её тело, пока не остыло. Всё кончено.
Распорядитель, нахмурившись, кивнул одному из охранников, и тот, спрыгнув на арену подошел и пощупав шею акробатки развел руками.
— Победитель — Крыса! — наконец объявил распорядитель, и я тут же схватил циркачку за волосы и под недовольное гудение толпы оттащил её с арены в подсобку. Убедившись, что здесь нас никто не увидит я в стопке одежды отыскал противоядие, и разомкнув кинжалом девушке зубы влил в горло всю ампулу.
— Ну давай, оживай дрянь гибкая. — прогвоорил я, ударив её кулаком в грудь. — Ну же!
— Если ты хотел полапать девушку, мог бы просто сходить в медовый дом. — сказал кровавый, заходя в подсобку. — Или у тебя подростковые комплексы и неуверенность в собственных силах?
— Она была мертва. Так что условие выполнено. — сказал я, когда девушка, закашлявшись, начала судорожно хватать воздух ртом.
— Верно. Вот только она опозорилась, проиграв слабейшему, хоть и была лучше подготовлена, лучше обучена и… — проговорил кровавый.
— Её жизнь теперь принадлежит мне. — сказал я, увидев в его руках тонкую, едва заметную в свете свечи спицу.
— Нет. — спокойно ответил кровавый. — Её жизнь, как и её смерть, принадлежит только гильдии. Ты сломал её.
— Простите, наставник! Я ещё пригожусь! — взмолилась девушка, едва начав что-то соображать.
— Ты слишком много знаешь, а твое возвышение теперь ограничено травмами. — процедил кровавый. — Есть только один способ гарантировать, что ты никому никогда не расскажешь. И даже вырванный язык в этом не поможет.
— Наставник, нет. Я смогу! — взмолилась циркачка.
— Кому нужна такая гильдия? — недовольно поморщившись проговорил я. — Она уже мертва. Или её контракт допускает иное.
— Как я вижу — она вполне жива. — спокойно произнес кровавый, неуловимым движением достав золотой документ, но тут же нахмурился, пробежав по нему глазами. — Как интересно, пожалуй, это надо будет учесть в будущих контрактах. Лань У мертва, она больше не является моей ученицей, гильдия больше ничего ей не должна.
— Нет, прошу, учитель! — распахнув глаза взмолилась акробатка, и рухнув на колени, оставляя кровавый след, поползла к убийце.
— Эй, я тебя что, зря спас? Какого демона ты творишь? — ошарашенно спросил я.
— Покойная Лань У заключила контракт с гильдией. Её жизнь в обмен на жизнь трех высокопоставленных чиновников, что несправедливо приговорили её семью, включая семерых маленьких детей, на изгнание. — спокойно ответил кровавый. — Семья погибла в недавней резне, устроенной демонами на побережье. Но теперь Лань У мертва, и никто не отомстит за злодеяние. Контракт разорван.
— Прошу, нет! Они должны умереть. — рыдая молила девушка.
— Это уже не проблемы гильдии. — ответил кровавый, отмахнувшись. — У тебя нет ничего, девочка. Ни силы, ни решимости, ни имени. Тебе нечего предложить гильдии.
— Моё тело! Заберите его! — взмолилась циркачка.
— Тощее, поломанное и жесткое… его даже в медовый дом возьмут только в качестве поломойки. — покачал головой кровавый. — Твое тело стоит меньше, чем контракт. Тебе нечего предложить гильдии. Лю Ций, следующая схватка через месяц. Ты победил бронзу, на очереди серебро.
— Сколько стоят жизни чиновников? — спросил я, не глядя на валяющуюся на полу стонущую девушку.
— Хочешь отплатить жизнью за жизнь? — с интересом спросил кровавый.
— Идти в рабство? Ну уж нет. — усмехнулся я. — Так сколько?
— Твоего выигрыша не хватит. — поняв меня без подсказок ответил притворщик. — Но в следующий раз… возможно ты выиграешь достаточно. Свой мусор таскай сам.
— Я победил и
