Тело Лины Вилли забрал в лабораторию. В комнате беглой ничего не нашли. Кто-то уже успел подчистить следы.
Я пошел писать письмо. Был у меня один старый знакомый. Брался только за самых безнадежных. Сама виновата, нечего подыхать каждый раз. Учитель будет под стать ученице. Только бы поместье не обвалилось от их противостояний.
– У тебя трясутся руки, – тихо заметила Беатрис.
– Я хочу напиться, Беа. Есть одно место, куда точно не могли ничего подсыпать. Хозяин бутылок пьет постоянно и еще не сдох. Но пить я там буду один. Завтра будем думать, как поймать крысу. Одна не ходи, бери сразу троих. Из моих личных.
– Поняла, подожду.
Дописал письмо, отправил. Поцеловал любимую, вышли. Охрана закрыла за нами дверь.
Дойдя, постучал для приличия и вошел.
– Наливай, – кивнул хозяину кабинета.
Вошел и сел.
– За что пьем?
– За справедливость, Алонсо. Я так облажался в жизни, что судьба справедливо наказала меня. Имя наказанию – Роззи.
Молча пили. Потом много говорили. С глушилкой, конечно. Вилли не прибежал, значит мелкая в норме. Дерьмовый день закончился. А впереди их несметное количество.
Не надо быть Сибиллой, чтоб знать это наверняка.
37. Черная Роза
Поместье Овиндж
Сын и мать чинно пили вино на террасе. Приятная погода, приватная беседа, благородные аристократы, этикет и манеры, трясущиеся слуги невдалеке, труп гонца, растекающаяся лужа крови под телом.
Мужчина поудобнее устроил ноги. Тело несчастного было костлявым, левый сапог постоянно соскальзывал с намокшей от крови одежды, что еще больше нервировало.
– Сгорит? – спросил сын.
– Нет, – уверенно отвечала мать, отпивая из высокого бокала. – Выкарабкается, как в прошлый раз.
Мужчина развернул ранее смятый листок, и еще раз прочел вслух:
– Использовала артефакт неизвестного назначения. Умерщвление путем черных длинных игл. Зеленый купол пламени перед активацией. Черные глаза.
– Николас мог стать полезным. Жаль, король был заинтересован. Создал ему тепличные условия. Даже дал жениться на Оливии.
Бокал хрустнул и сломался в левой женской руке. Кровавые осколки полетели вниз. Порезы затянулись. В ладонь правой руки моментально вложили новый наполненный бокал.
– Старуху трогать нельзя. Девчонка перестает соображать и становится неуправляемой, – рассуждала женщина.
– Тогда ждем, – пожал плечами мужчина. – Я не тороплюсь.
***
Роззи
Все болит. Состояние похмелья. Опять пахло розами. В этот раз знала, кто я, где и почему. Великая сила опыта. Дико болели руки. Особенно левая. Сломала что-ли, когда падала? С трудом открыла глаза. Зрение стало острее. Апатично подняла правую руку. Внешность прошла частичный апгрейд. Намагиченная красота не хотела втягиваться обратно. Подняла левую руку и выругалась.
По левой руке прерывисто вился вниз гибкий шипастый стебель с острыми листьями, то показываясь на поверхности, то уходя под кожу, с черным цветком розы на тыльной стороне ладони.
– Да, – раздался усталый голос опекуна. – Ты теперь истинная Блэк. Не каждый аристократ может похвастаться магической татуировкой рода. Новые возможности дара... И много-много проблем.
– Сколько? – спросила его.
– Всего ничего. Пару дней.
– Как Маргарет?
– Жива здорова. Проснулась в тот же день к вечеру. Заставил ее поспать, не отходила от тебя.
– Чем закончилось все?
Вигмар коротко поведал. В ответ рассказала свои ощущения.
– Значит, Вилли был прав. Второй дар открылся. Внешность стала привлекательнее. Проблем с тобой станет больше. Какие возможности?
– Еще не знаю. Нужно будет помедитировать одной. Очевидно, град игл на поражение. Теперь, – тяжело вздохнула, – чей-то соглядатай будет знать.
– Мне тоже пришла эта мысль. Разыграл, как по нотам. Неизвестный будет думать, что был артефакт. Я его «вытащил» из твоей руки. Так что, пошепчись прилюдно, что это был последний подарок отца. И что пока не отдаю обратно.
– Хорошо.
– Поправляйся. Потом поговорим.
Опекун дал выпить зелье. Уснула.
***
Вигмар
Порой, мы можем сами что-то сделать, но по-идиотски ждем, когда другой начнет. И вот тогда, спустя еще время, можно начинать самому. Роззи – мелкая, болезная идиотка с огромным сердцем. С чего я решил, что она должна исправлять мои огрехи? Мужик я или где?
Мы можем сделать многое… Вместе.
Смешно, как обделенные в юности, добившись высот, забывают сосущее чувство пустого брюха, холод пальцев ног и всепоглощающую горечь невозможности обладать материальными ценностями.
Часто вспоминаю мать. Как сложилась бы наша судьба, имей она хоть немного капитала?
Открылась дверь, вошли люди.
– Добрый день, хозяин, – поприветствовал за всех Исак.
Оглядел личную охрану. Начало положить хватит.
– Впереди много работы. Итак…
***
Роззи
Проснулась здоровой, полной сил и с гигантским чувством стыда перед Маргарет. Все перебило прозаичное желание немедленно посетить уборную. Хотелось сперва быстренько сбегать, потом уж говорить. Но будет свинством сказать «я щас!», когда няня начнет вслух радоваться моему пробуждению. Запахло розами. Открыла глаза. Маргарет и Юнисия спали богатырским сном. Погладила тату, мысленно поблагодарив. Теперь-то понимала, откуда аромат и заказной сон.
Сделав дела, вернулась. Няня выглядела устало. Прислушалась к себе, резерв был чуть меньше половины. Жаль, я не менталист, убрала бы боль и переживания…
Дар сказал, что здоровье Маргарет в пределах возрастной нормы. Пощупала ее горло. В меру морщинистое, без шрамов. Положила обе руки на плечи старушки, нырнула магическим зрением внутрь. Щедро запустила регенерацию клеток, укрепила ткани мышц, усилила прочность костей. Мало ли, пригодится. Выпрямила спинные позвонки. Везде восстановила стертые временем хрящи. Пока хватит. Мозг, как админ, может забанить из-за большого количества улучшений и начнет необратимо саморазрушаться. Об этом рассказывала юной Роззи мать.
Природа позаботилась об обновлении населяющих ее существ. А может Боги или Магия Мира. Суть оставалась такова: вмешиваться в старение и здоровье можно, но дозированно. Максимально оттянуть износ организма получалось на 10-30 лет, все индивидуально. Далее изменения или отторгаются, или не действуют. Есть запрещенные эксперименты и способы, но их действенность не известна широким массам.
Вернулась в кроватку. В животе заурчало. Решила одним глазком глянуть в ментал, а потом будить и просить еды. Привычно нырнула, а там…
Зленый шар второго дара стал огромной черной розой выше меня ростом. Вокруг цветка мерцал купол разноцветных искорок. Они возникали над цветком и, танцуя, медленно оседали на землю вниз. Растворялись, чтоб снова возникнуть сверху и продолжить мерцать. Выглядело это потрясающе.
Чуть в стороне стебли роз переплелись между собой, создав уютную зеленую беседку с живыми цветами. Розариум разросся до колоссальных размеров.
Приблизилась к главному цветку, положила руки
