Светлые портьеры начинают трепетать под прохладными порывами.
Нея не дожидается ответа, быстро идет к двери — почти бежит, подхватив юбку. Аарон же морщится, выбрасывает сигару и отчего-то идет следом. А затем, едва наставница берется за ручку, он припечатывает полотно двери ладонью, не давая ей выйти.
— В следующий раз, леди Лейн, соотносите то, что вы говорите, с тем, кому именно. Или вы сочли, что раз увидели мою задницу, я должен с вами церемониться?
— Ваша задница здесь не при чем, милорд, — рассерженно цедит она.
И Аарон прикрывает веки и протяжно выдыхает. Ярость растворяется в глубоком восхищении ею. Она его не боится.
Он убирает руку, берется за ручку двери поверх прохладных женских пальцев.
— До моей свадьбы я больше не планирую вас видеть, — говорит он. — Не проявляйте себя, не пишите мне, не совершайте поступков, о которых мне доложат. Даже ваше имя я не желаю больше слышать.
Он открывает дверь и убирает руку, давая Неялин свободу — беги, рыжая бунтарка!
Глава 38
Каждый новый день отдалял меня от той женщины, которой я была вчера.
Шерри уже полностью освоила премудрости дворцовой жизни, пройдя фактически курс молодого бойца, и значительно облегчила мне жизнь, потому что без служанки я элементарно не могла позаботиться даже о своем питании. Все мое время было расписано, а сегодня особенно плотно.
— Леди Неялин, что бы сделали вы? — королевский советник спускает очки на кончик носа и смотрит на меня поверх них.
В комнате тотчас повисает тишина. Николас бросает на меня внимательный взгляд.
— Я бы не повела войска через ущелье, милорд. Исторически земли на востоке были частью Сантры, они обложены повышенным налогом. Там неспокойно.
— Интересно. И как бы вы поступили?
— Как и Вильгельм четвертый, ваше сиятельство. Думаю, когда вы готовили ваш вопрос, вы брали за основу реальные исторические события. Так вот, король Вильгельм послал к границам с Сантрой лишь переговорщиков, а войско поставил дальше, позволив сантарийцам войти в Равендорм.
— Вы хорошо подготовились, — на лице советника возникает недоуменное выражение. — Но разве вы не понимаете, что сантарийцы разграбят восток страны и убьют жителей?
— Через ущелье не пройти крупному войску. Велик риск потерять армию. Но и для сантарийцев — это ловушка. Вильгельм четвертый не потерял ни одного солдата, но лишился восточных земель Равендорма. Он посчитал это самой меньшей платой за независимость.
Николас несдержанно хмыкает и склонившись к Адаму шепчет: «Кровожадно».
— Хотелось бы послушать ответ лорда Варлоса, — говорю я, возвращая ему многозначительный взгляд.
Николас с позерством улыбается.
— Подобный ход, — говорит он, — приведет лишь к тому, что восток взбунтуется против короны. Зачем им король, который их не защищает?
Кайл кивает, соглашаясь с этим доводом.
— Король защищает тех, кто просит о помощи, — отвечаю я. — Почему восточные земли платят повышенный налог, лорд?
— Это вы мне скажите, — слегка раздраженно тянет Николас. — Вы похоже проштудировали все учебники истории.
— Когда сантарийцы разграбили их, они пришли к королю с просьбой о помощи. Они готовы были отдать все, чтобы он защитил их. И он отправил небольшое войско, чтобы разделаться с мародерами. Восточные земли Равендорма должны понимать, что всякий раз король будет взвешивать свое решение на весах разума, а не сердца. Сейчас наши позиции там слабы. Власть королевских наместников попирается местным населением. Они забыли, что чаша весов может качнуться.
Николас сглатывает.
Королевский советник захлопывает книгу и кланяется королю — его время в расписании подошло к концу.
Не успеваю подняться, Варлос нависает надо мной, приторно улыбаясь:
— Вы не оставляете шансов. Слишком умная женщина — это мужчина. Разве вам не хочется немного расслабиться?
— А слишком глупый мужчина — это кто? — я отгоняю его, поднимаюсь, а он все равно стоит слишком близко, но руки держит за спиной.
— Любой мужчина умнее женщины.
— Успокойтесь, лорд Варлос. Вам пока еще удается одолеть меня в фехтовании. Этого вполне достаточно, чтобы не ущемлялось ваше эго.
Я иду мимо, следуя за королем, которого уже окружила свора наставников.
— Великая мать, — вздыхает Николас. — Вам ли говорить про эго? Вы спите с книжками в обнимку, а я провожу ночи куда веселее.
— Результат вашего веселья я уже видела.
Он ровняется со мной, идет сбоку, с жаром глядя на меня.
— Я не сказал вам спасибо, — роняет.
— Никогда не поздно.
— И не скажу. Вам это было сделать ненакладно. Мне говорили, что ваш дар расколол камень. Поднять кого-то из мертвых вам проще простого.
— Когда вас в очередной раз проткнут мечом, на вас и потренируюсь.
Он смеется, будто это самая смешная шутка на свете. Стоит ему отстать, он сразу увеличивает темп, чтобы нагнать меня.
Мы выходим в коридор. Нам встречается процессия придворных — юные леди, которые служили в штате королевы Летиции. Наставники как по команде сворачивают шеи, но Варлос не смотрит. Он, вообще, никого не видит.
— Вы переплюнули Джареда, леди Неялин. Он у нас стратег. Метит в казначеи его величества. Но даже его железная логика разваливается перед вашей. Не могу понять, вы набиваете себе цену? Ради чего такие старания? Вы и так самая соблазнительная женщина Равендорма. Только и разговоров о вас…
— Вы болтаете больше всех.
Мы спускаемся в светлую галерею по довольно узкой лестнице, и Варлос приваливается ко мне и неожиданно горячо шепчет: «Хочу тебя, Неялин». Его ладонь касается моей поясницы, и я едва удерживаюсь от того, чтобы не влепить ему пощечину.
Догоняю Кайла, протискиваюсь к нему и говорю:
— Надеюсь, сегодня мне дадут настоящий меч.
Мастер Йен внимательно оглядывает нашу процессию. После его занятия, я должна буду уехать с Нилом в госпиталь.
— Сегодня вам придется подняться на второй ярус, лорды… — он задерживает на мне взгляд, — и леди.
— Что это значит? — усмехается Николас. — Я могу скинуть оттуда лорда Уиндема?
Уиндем на это лишь вздыхает.
— Великий герцог хочет проверить насколько у его величества улучшилась техника боя.
— Сегодня? — хмурится Кайл.
Он медленно снимает мундир. Как-то обреченно.
А у меня начинает учащенно биться сердце, будто именно мне предстоит схватка.
Мы поднимаемся на второй ярус. Отсюда видна вся галерея, а вот герцог смог бы заметить нас, лишь подняв голову.
Кайл закатывает
