В это же время леди едва успела услышать яростное рычание, краем глаза заметить пронесшиеся мимо бурые и серые тени. Раздались истошные женские крики.
Дыхание у Форест перехватило. Она отступила еще, и лишь тогда ее горло отпустила невидимая крепкая лапища, позволяя вдохнуть.
– Нет! Нет, стойте! – Фейг не сразу поняла, что произошло, а когда подала голос, было уже поздно. Лишь годовалая девочка, не отлипающая от хозяйки, веселая, с рыжими подпалинами на морде, виляя хвостом, подбежала к бывшей Форест и положила перед ее ногами два девичьих пальца.
Клейс
Уже много лет в Санфелле не бывало столь шумно и людно. Из Синего города и окрестностей в замок пригласили желающих подзаработать – пекарей, полотеров, прачек, служанок, кухарок и многих других. Перед смертью Его Величества уже не проводилось никаких масштабных гуляний и пиров, лишь редкие лорды приезжали переговорить с королем, помолиться в главном Храме за его излечение или, напротив, за скорую кончину. Два последних сезона правители Ветвей, которые относили себя к самым древним вассалам Старскаев, прибывали скорее проститься с Гийером, нежели по иным поручениям или по зову долга. Короля любили, за него волновались, но каждый понимал, что порог в сорок лет мужчине не перейти.
Клейс уже позабыл, каково это, когда в замке постоянно кто-то куда-то снует. Он отвык от постоянного шума и бесконечных разговоров, от завтраков и обедов, которые превращались в застолья, тянущиеся по три часа, и ужинов, заканчивающихся сильно за полночь. Впервые со смерти короля в замке закипела жизнь.
Однозначно ответить, нравится это ему или нет, Форест не мог, однако был уверен, что прислуга совсем не обрадовалась подобному нашествию. Регент заранее озаботился приглашениями, он понимал, что содержать толпу куда сложнее, чем принца, его наставника, несколько десятков придворных, мудрецов и воинов.
После отъезда жены Его Высочества леди Гилар и Меоны двор покинули и более двух десятков придворных дам, немногим меньше знатных мужчин, десятки людей самых разных сфер деятельности и несколько отрядов воинов. Супруга регента и его любовница до сих пор жили у моря, подальше от столицы и ее бесконечных проблем.
Гилар не просилась в замок, ее отношения прекрасно складывались, возлюбленный носил леди на руках. Когда он получил одобрение от регента, разумеется, негласное, то воспрял духом. Ему было все равно, в каком замке жить, тем более подальше от законного супруга леди ему нравилась значительно больше. Меона же настаивала на своем возвращении. Мать уже троих бастардов изъявляла желание, если придется, оставить детей в безопасности и вернуться помогать регенту справляться с напастями. Клейс, еще не видевший младшего отпрыска, почти согласившийся до попытки выкрасть принца, после ответил категоричным отказом и распорядился, чтобы Меоне не позволили совершить глупость и направиться в столицу. Ему было жаль, что он пропустит первые слова и шаги, не подержит в руках малышей и не позовет их по имени, но пока в Санфелле им было небезопасно.
Приглашенные для работ простолюдины не все прибыли вовремя, большая их часть опаздывала, и Форест навсегда запомнил, с какими лицами слуги из Санфелла встречали привезенных Торджем гостей. Особенно красочно отношение к знати проступило на лицах двух прачек и уже довольно пожилой кухарки – она работала на королевской кухне еще в то время, когда Клейс не был советником. Возможно, еще в первый его приезд в Санфелл.
Приветливая, донельзя улыбчивая женщина, которая каждый раз одаривала Фореста, словно мальчишку, угощением, стоило ему подойти, чтобы поинтересоваться, все ли в порядке, сделалась чернее тучи. Стоявшая с остальными во дворе, чтобы приветствовать гостей, исподлобья посмотрела сначала на прибывших, а после начала сверлить взглядом Клейса. Делала она это еще сутки, пока не подоспела помощь, а после успокоилась. Правда, угощать регента при встрече перестала.
Форест не сердился. Он понимал и ее, и остальных слуг. В один день в Санфелл прибыло большинство лордов, сражавшихся у Кеирнхелла. Не только представители Династий, но и их вассалы. За исключением нескольких сбежавших и труса Зейира Флейма. Прибывший до этого Рорри не вызвал недовольства потому, что был один, без свиты и приближенных. Большинство же лордов являлись с помощниками, советниками, приятелями-командующими… И каждый из них хотел чистую постель, горячую еду, умываться и одеваться в чистое. Каждый из них ходил по полу и пачкал скатерти, каждый из них опустошал кладовые и оставлял после себя грязную посуду.
Вихт Вайткроу, прибывший за некоторое время до основной массы подданных, явился без приятеля. Регент ожидал еще одного гостя – бастарда лорда Холдбиста, что-то подсказывало ему, что переговорить с молодым мужчиной стоит, и не по одному поводу. Вайткроу, скорее всего, вел с приятелем переписку и прибыл заранее, чтобы разузнать обстановку и убедиться, что другу ничто не угрожает. Бастард осторожничал – это было понятно, как и то, что Вихт находится под влиянием незаконнорожденного сына Рогора. Клейс бы мог посочувствовать юному правителю юга и родственнику, если бы не знал, что это добровольный выбор Вайткроу.
Любимая племянница, милая Фейг, на свадьбу которой Клейс, к сожалению, не сумел выбраться, рассказывала в письмах о своем спасителе и приятеле мужа, а лорд Вайткроу и вовсе даровал северянину земли, замок и просил даровать титул лорда. Один из доносчиков, который ранее пребывал в Новых Землях и находил интересные, а порой и весьма интригующие подробности жизни знати по ту сторону моря, стал невольным свидетелем всего безобразия, которое сотворяли южный лорд и северный бастард. Этот же доносчик твердил, что давно не встречал настолько интересного и своеобразного собеседника и приятного во многих смыслах человека, не чурающегося применять любые известные методы для достижения цели.
По рассказам, незаконнорожденный отпрыск Рогора, являющийся еще и первенцем, пусть и от служанки или кого-то подобного, был сыном отца куда больше, чем нынешний правитель Робсон Холдбист. Одного разговора с юным наследником хватило, чтобы понять – тому никогда не сравниться с Рогором. Да, он бы мог стать неплохим правителем в мирное время, догадайся кто-нибудь приставить к нему нужных людей. Сейчас, во время процветания Культа Первых, во время войн и попыток заплыть дальше Новых Земель, во время усердного освоения новых территорий и изменений, которые происходили в Ферстленде, северу нужен совершенно иной правитель. Любым территориям нужен очередной Рогор Холдбист, еще более жесткий, чем тот, который пропал.
У Робсона Холдбиста внутреннего стержня и крепкого духа было заметно меньше, чем даже у Вайткроу, представителя Династии, считающейся самой миролюбивой и не склонной к грубому правлению. Именно бастард казался Клейсу куда более
