*** Хэллоуин 1991 года и последовавшие за ним события привели к тому, что Поттер окончательно и бесповоротно уверился в том, что у него есть друг и что это именно Эрвин Бойд и никто другой. С этого момента с ним стало проще иметь дело, и, вообще, мальчик явно стал меняться к лучшему. Изменения произошли и с Гермионой Грейнджер. Кажется, девочка прониклась словами Эрвина о ее поведении, поняла необходимость перемен, - если, разумеется, она хотела стать настоящей ведьмой, - и принялась за дело. Для начала она вообще перестала поднимать на уроках руку и отвечала теперь только на заданные ей лично вопросы, и помогала другим ученикам исключительно тогда, когда они ее об этом просили, - а они ее, разумеется, просили, потому что она, и в самом деле, была превосходной ученицей, - но вот списывать по совету Бойда она больше не давала никому и никогда. Не понимаешь материал, попроси о помощи. Не попросил, сам себе злобный буратино. Это можно было считать большим педагогическим успехом, если бы не одно «но». После событий в женском туалете поведение Грейнджер не просто кардинально изменилось в отношении окружавшего ее социума, оно поменялось в лучшую сторону и по отношению к Эрвину. Достаточно было заметить, какими глазами она на него теперь смотрит. Вывод напрашивался, она видела, как Бойд убил тролля. Видела и впечатлилась. Но до полной победы разума над инстинктами было еще далеко. Охотничьи повадки никуда не делись, хищник остается хищником даже если охотится не за косулей, а за новыми знаниями. Она продержалась четыре дня, но все-таки подошла к Эрвину с сакраментальным «нам нужно поговорить».
- Если собираешься объясниться мне в любви, то ты опоздала, - ухмыльнулся Эрвин. – У меня уже есть девушка.
- Дурак! – фыркнула Грейнджер, но глазки ее при этом блеснули вполне недвусмысленно, и щечки порозовели.
«Ну уж нет, - открестился мысленно Эрвин. – Только Блэк, только хардкор!»
- Я тебя внимательно слушаю, - сказал он вслух, когда они уселись в кресла в дальнем углу гостиной.
- Я видела…
- Можешь не продолжать, - остановил ее Эрвин.
Паранойя или нет, но некоторые слова вслух лучше не произносить.
- Я хочу научиться…
— Это непросто, - покачал головой Эрвин. – Это не то же самое, что чары с помощью палочки.
- Но это возможно или это один из тех Даров, о которых говорят аристократы?
«Умная девочка, - отметил Эрвин. – Наверное, все-таки нашла правильную книжку».
Был соблазн сказать ей, что да – это редкий наследственный Дар, но Эрвин вспомнил, что у них еще вся жизнь впереди, и ему совсем не помешает команда, состоящая из правильно воспитанных, толковых людей.
— Это редкий талант, - подтвердил он ее предположение.
- Но, - внес он уточнение, - его можно развить.
- Что ты потребуешь взамен? – нахмурилась девочка.
- Прежде всего, ты должна понять, что эта способность идет в комплекте с определенными знаниями и умениями, которые в свою очередь требуют для овладения ими немалое время и значительные усилия. Если добавить к этому, что это действительно семейный секрет, то мне понадобится от тебя контракт на служение или вассальная клятва.
- Но вассалитет – это же средневековье! – попробовала возразить девочка.
- И да, и нет, - пожал плечами Эрвин. – Иди в библиотеку, Грейнджер, и найди там какую-нибудь книгу о Контрактах, Клятвах и Присягах. Я точно знаю, что такие книги там есть, и странно, что обучение в Хогвартсе не начинается с изучения этих тем. Но что есть, то есть. Иди в библиотеку, Гермиона, возьми книгу, прочитай и обдумай прочитанное. Если возникнут вопросы, подходи, попробую на них ответить, но в любом случае, тому, о чем мы только что говорили, я буду обучать только под контракт или присягу. В противном случае мне нет смысла напрягаться.
- Хорошо, - кивнула девочка. – Я поняла. Пойду искать и читать.
«Значит, решила не шантажировать, - понял Эрвин. – Правильное решение, и девочка хорошая…»
Что ж, принятое им спонтанное решение казалось теперь вполне логичным. К окончанию школы имело смысл создать себе свою собственную команду. Поттер для этого не подходит. Он друг и к тому же потенциальный лорд. Лонгботтом тоже не в масть. Он пока еще не друг, но уже и не человек из толпы. Однако Невилл тоже наследник. Так что эти двое просто друзья. Белла – невеста, потом, может быть, даже жена. А вот команда – это нечто другое, и, возможно, сегодня Эрвин положил начало ее формированию. А пока суд да дело, все вернулось на круги своя. Они учились, тренировались и прочее, и прочее, однако Эрвин ни на мгновение не забывал о Беллатрикс.
Характер их отношений все еще не был окончательно определен. Они больше не целовались, но продолжали встречаться и гулять вокруг замка или вокруг озера, держась за руки. В плохую погоду, - а осень брала свое, и в Шотландии начались проливные дожди, - они проводили время, сидя на широком подоконнике одного из окон на седьмом этаже. Место это было красивое, но заброшенное. То есть, ни грязи, ни пыли с паутиной здесь, разумеется, не было, поскольку чистоту и порядок в этой части замка поддерживали домовики, но ощущение запустения и покинутости буквально витало в воздухе. Зато здесь они были одни и могли говорить буквально обо всем, о чем придется и захочется. Но именно из-за того, что их разговоры предполагали известную долю откровенности, в какой-то момент Эрвин понял, что в рассказах Беллы о себе и своем доме присутствует слишком много хорошо замаскированных недосказанностей. Умолчания не бросались в глаза, и, скорее всего, будь он обычным мальчиком, Эрвин наверняка не обратил бы на них внимания. Однако он и сам лукавил, рассказывая о себе, ведь его настоящая история имела мало общего с той легендой, которую он мог предложить девочке. Так что, зная, как это бывает, - вернее, как это делает он сам, - Эрвин заметил, что в рассказах Беллы присутствует слишком много мелких нестыковок. Однако, то, что она рассказывает ему не все или же маскирует выдумкой правду, какой бы эта правда ни была на самом деле, не отменяло того факта, что Белла ему нравилась. И он совершенно не собирался рвать отношения из-за такой ерунды. Мало ли
