тринадцать. Смутно помнилось, что будущая королева Марго, сиречь Маргарита Неварская тоже начала свою сексуальную жизнь раньше, чем у нее случились первые месячные. Так что, у всех по-разному. Все это несколько утешало Эрвина, примиряя его с внезапно вспыхнувшим чувством к девочке Беллатрикс.
Впрочем, молодой организм не только хотел, он еще и мог. Мог, например, заснуть вопреки обуревавшим Бойда тяжелым мыслям и спать потом мог до побудки, организованной Эрвину каким-то хитрым артефактом, заменяющим магам магловский будильник. И опять-таки, что значит молодость! Вскочил, как в задницу ужаленный, разбудил Поттера, умылся, собрался и вперед. Разминка, пробежка, холодный душ…
- И нечего, Поттер, орать, как резанный. Ничего с тобой не случится. Это всего лишь холодная вода. Ты же хочешь быть здоровым и сильным? Вижу, что хочешь! А раз так, нужно, друг мой, закаляться. Здоровье само к тебе, Гарри, не придет и силу с собой не притащит! Так что, давай, Поттер! Вперед и с песнями!
Видит бог, Поттер старался. Да и Эрвин не зевал, претворяя в жизнь главный лозунг всех отцов-командиров: не можешь — научим, не хочешь — заставим. И, похоже, Мальчик-Который-Выжил начал понемногу осознавать, что учеба во всех ее проявлениях — это не временные обстоятельства, а факт его жизни, распланированной Бойдом на много лет вперед. Понял, принял, - ну или смирился с тем, что есть, - и зашагал куда велено, постепенно втягиваясь в процесс «перековки сарафана в доспех»[2], и даже делал на этом тернистом пути очевидные успехи. И это хорошо, поскольку времени на уговоры и понукания у Эрвина попросту не было. Он ведь сам тоже учился, как проклятый. Ему жизненно важно было вжиться в этот новый для него мир, причем вжиться по-настоящему, стать в нем своим, а значит, понять, как устроено общество в магической Британии и как оно стало именно таким, каким стало. А это означает, что Эрвину предстояло перелопатить огромное количество разнообразной литературы. История, этикет, книги Родов и Семей, писаные законы и негласные правила, и, разумеется, периодика, как старая, так и новая, и не только английская, к слову сказать. Французская, немецкая и русская, - спасибо знанию языков, - была тоже востребована. Правда, читал ее в Хогвартсе, похоже, весьма ограниченный круг лиц, если кто-то читал вообще. Многие газеты и журналы выглядели так, словно их не касалась рука человека, и это не удивительно. Во-первых, английские маги были ленивы и не любопытны, а во-вторых, зачем англичанам, - и неважно маги они или маглы, - знать иностранные языки? Разумеется, исходя из особенностей их жизни, маги по необходимости изучали латынь, которую в большинстве своем, тем не менее, знали с пятого на десятое, и еще, пожалуй, староанглийский. Однако уже древнегерманским и древнескандинавским владели всего лишь считанные единицы, а ведь на этих языках были написаны многие магические книги, не говоря уже об исторических хрониках и личных дневниках магов прошлого. И к слову сказать, этих языков Эрвин не знал, - в Гардарике учили древнеславянский и старофранцузский, - и сейчас он спешно пытался наверстать упущенное. Другим, может быть, знание языков и без надобности, а ему в самый раз, потому что, усвистав из Гардарики и став из молодого мужчины «юным пионером», Эрвин решил, что жить теперь будет долго и счастливо, никому не подчиняясь, но и не делая никому зла, если, конечно, они этого не заслужили. Ну а чтобы претворить этот план в жизнь, надо было многое знать и еще больше уметь. Поэтому Бойд не только читал, учил и запоминал. Он вовсю упражнялся, ежедневно кастуя палочкой, как минимум, час-полтора, и не забывая при этом выделить время на восстановление и поддержание прежних отнюдь не лишних навыков.
Однако, если найти заброшенный класс, в котором можно отрабатывать чары и трансфигурацию, совсем несложно, - замок-то огромен и заселен едва ли на треть, - то получить доступ в зельеварню, прочно оккупированную сукой Снейпом, невозможно в принципе. Так что пришлось Эрвину оборудовать собственную зельеварню. Хорошо хоть, что, отправляясь в Хогвартс, он взял с собой все необходимое, включая кое-какие алхимические приблуды. Однако поиски подходящего для лаборатории места заняли довольно много времени, и это при том, что у него хватило ума найти в старом издании «Истории Хогвартса» план-схему замка. Кроки[3], а это были именно они, были выполнены достаточно грубо и не покрывали всей территории школы, но зато на этой своеобразной карте были представлены кое-какие помещения, о которых обитатели Хогвартса даже не подозревали. Забросили еще в давние времена и забыли за ненадобностью.
Одно из таких помещений как раз удовлетворяло требования Эрвина, как по размерам и уединенности, так и по скрытности. Там, на вершине давным-давно никем не посещаемой Дозорной башни, Эрвин разместил привезенное в Хогвартс оборудование, спрятав и заперев вход в лабораторию с помощью найденного в хранилище Бойдов древнего артефакта. Теперь у него появилась возможность варить все подряд, и первым, что он сделал в этой своей личной зельеварне, стали два «чисто женских снадобья». «Песнь Фрейи» действовала, как легкий наркотик, снижая напряжение, поднимая настроение и чуть-чуть демпингуя женское либидо. Ничего аморального, но, если дойдет до дела, элексир может поспособствовать получению девушкой настоящего удовольствия от секса. Все остальные зелья, так или иначе связанные с женскими надобностями, Эрвин принес с собой из Гардарики, а вот это снадобье отчего-то не взял. Впрочем, на всякий случай он сварил еще целую пинту[4] снадобья, уменьшающего неприятные ощущения во время регул. Ему это было уже без надобности, - его Гриша осталась в другом мире, - но Белле в будущем может понадобиться, а может быть, нужно уже и сейчас. Иди знай, начались у нее уже месячные или нет?
«Спросить, что ли? А морду лица не набьет?»
Однако, если с зельеварением и традиционной местной магией все как-то устроилось, то вот с гардарикской боевой волшбой дела обстояли хуже некуда. Ее просто негде было тренировать. В особенности это касалось огня. Лед еще так-сяк можно было опробовать даже в помещении обычного размера. Ментальные посылы получалось отрабатывать на других учениках, но вот огонь… Во-первых, опасно. А ну как полыхнет в полную силу? А во-вторых, для огненных конструктов просто не было достаточно места. Их бы следовало отрабатывать над гладью воды, но Черное озеро не подходило из-за близости к Хогвартсу. Днем многие увидят его экзерсисы, ночью тем более. А между тем, огненный бой являлся наиболее эффективным оружием из всех возможных. И в том, что это так
